Литературный журнал «Ситуации» - Коллектив авторов

грустная. Я хотел приблизиться и поцеловать её. Но она растаяла как облачко. После этого чувство вины у меня прошло почти совсем.

Татьяна Шевелева

Про жизнь

Однажды случился серьёзный конфликт в наших отношениях… Чтобы спасти ситуацию, муж наутро сбегал за цветами. Но они меня не согрели…

В доме стояло настолько убийственное, молчаливое напряжение, что принесённая ветка хризантемы моментально поникла в вазе с водой. Я, глядя на опущенные головки, подумала, что подмороженные…

…Но, слава Богу, время лечит! Мне потребовалось три дня, чтобы оценить терпение, благоразумие и заботу мужа…

В доме, как и прежде, – мир, согласие, любовь. И что удивительно: цветы, которые умирали несколько дней и которые я не выбросила только потому, что мне ВСЁ-ВСЁ было глубоко безразлично, – ожили! После долгой и продолжительной болезни они подняли головки, расправили свои лепестки и смотрели очень живо!

Не чудо ли?!

Татьяна Юппи

Неспособные договориться

Его звали Виктор, а её Виктория. Виктор – это мэтр де конферанс, а по-нашему доцент в одном французском университете, расположенном в городе, немножко похожем на наш Санкт-Петербург. Но при сравнении Петербург выигрывает. Я его знаю довольно давно, и что-то смутно-подозрительное однажды оборвало наше общение, впрочем, довольно поверхностное. Виктория – это знакомая мне молодая (молодая в том смысле, что моложе меня на четверть века) женщина, наделённая бешеной энергией. Её папа был генералом советских пограничных войск, а интересные судьбы, кажется, передаются по наследству. Однако большинство российских иммигрантов во Франции могут похвастаться сложными судьбами. Но предпочитают молчать. Особенно беженцы. Либо их версии меняются с каждым днём, всё зависит от редкого собеседника. Беженцы предпочитают общаться только изредка и с выгодой.

Виктория же (сокращённо Вита), будучи настоящим экстравертом, рассказывала мне всё о себе при первой же возможности. Правда, версии тоже менялись. Я смотрю на это спокойно: никто не обязан вам буквально докладываться о пережитом в России. А пережито Витой было неизмеримо много. Если конкретно, то: тяжёлые болезни, ужас 90-х, кровавый развод и неоднократные смертельные наезды на неё. Но, несмотря на некрасивую и даже немиловидную внешность, она всегда имела кавалеров, которые жаждали взять её замуж. Ну это с её слов – устойчивая версия. И таки она вышла замуж вторым браком за французом, сразу тяжело заболела, и новый муж ухаживал за ней со всем тщанием (другой бы бросил, цинично думала я при очередном её рассказе).

Добавлю, что она во Франции получила образование в виде БАК+20, что означает, будто ты всю жизнь после окончания средней школы постоянно учишься, впрочем, она уже в российском университете отучилась на двух гуманитарных специальностях. Несмотря на потрясающую безграмотность (дислексия с детского возраста, был диагноз), она писала довольно сильные и трогательные рассказы. Как она всё успевала с таким слабым здоровьем, меня просто поражало. Она также ещё играла на многих инструментах, пела в оперном стиле, профессионально занималась сватовством, преподавала русский язык и фортепьяно, работала на нескольких работах, консультировала эмигрантов по французским законам, вечно имела в голове огромное множество проектов, которые хоть и проваливались, но продолжали множиться. Кроме мужа, который был к ней очень привязан, хотя и несколько прижимист, что подобает по чину настоящему французу, она имела также двоих довольно трудных детей: девочку и мальчика. Мальчик был совместным от второго мужа, девочка была старше брата на 10 лет. Я также знала немножко и её. Она то активно играла на сцене, то хотела открыть молодёжное кафе. Очень похожа на маму, но гораздо приятнее внешне и вежливее.

Да, у Виты был крупный недостаток – зашкаливающая речевая грубость с трёхэтажным матом. К настоящему моменту мы с Витой давно разошлись, и не без скандала. Но об этом я напишу когда-нибудь другую новеллу. Слишком болезненно на меня подействовало её предательство. Сейчас же я уже спокойно смотрю по адресу этих событий. «А не занимайся, Танюха, благотворительностью с кем попало» – так всегда говорил мне покойный папа. Хотя описываемый мною сейчас сюжет тоже тесно связан с благотворительностью.

Итак, данное событие с Виктором происходило в 2022 году. Когда он мне написал отчаянный крик помощи по ватсапу, я очень удивилась! Мы не общались год. Тогда, год назад, сошлись в ватсапе на теме вакцин. Студенты хотели написать на него донос, что он против вакцин. Я узнала об этом случайно и решила рассказать ему. Он отнёсся к моему почти доносу спокойно (думаю, что тот донос был уже реализован по начальству и отклика не имел), но мы отвели душу на критике всех вообще вакцин в принципе. И вот теперь неожиданный чат в ватсапе с ним. Забыла отметить, что Виктор тоже русский эмигрант, но ещё из СССР. Он уехал из Украины в возрасте 11 лет. Сейчас ему 62 года. За 51 год, проведённый во Франции, он построил неплохую карьеру для чистого гуманитария – филолога-полиглота, каковым всегда по натуре и являлся, видимо.

Он: «У меня есть знакомая украинская коллега, она беженка из Украины. Ищет временное пристанище в нашем городе. Нужен ваш совет. Виктор». Далее следует красная отметина о неудачном звонке ко мне.

Лето 2022 года было необычайно жарким. Я включала переносной кондиционер, который дул мне прямо в моё залитое потом лицо, и только тогда я могла что-то соображать. Я ответила ему в чате, что на звонки не отвечаю, так как муж не выносит никаких звуков. Давайте, мол, только чатить. И что в нашем городе есть только места рядом с большим бассейном. Точнее, почти под ним. Попробую узнать про другие варианты. Он просил известить, если даже вариантов не будет. И тут меня осенила мысль о Вике. Она работала тогда в одной сельской мэрии, далеко, в 200 км от нас. Но поезд в эту её деревню, которая находилась между двумя крупными городами, исправно ходил. А его протеже временно жила в Париже у знакомых. Виктор отметил, что заниматься она ничем не будет, что ей нужно дать временное пристанище, в котором бы была отдельная комната с компьютером. Я по ватсапу описала Вике проблему в принципе. Она ответила мне, что в мэрии нужны специалисты с хорошим знанием украинского, французского и английского. Комнату дадут. Дело было в воскресенье. Я передала Виктору эту инфу с просьбой выслать данные о его протеже. И что Вика напишет запрос своему начальству, но он прочитает его, скорее всего, в понедельник, а резолюцию наложит