Литературный журнал «Ситуации» - Коллектив авторов

Ведь правда приятно! Видите эту речку, больше похожую на ручей, журчащий по камням. Я в детстве, бывало, суну руку под камень, а там – форель. Так вытащу три рыбки, и уже хватит на добрый ужин… В Чехии любят мак, выращивают его для кондитерских изделий: пирогов, булочек, пирожных…

Я сама люблю выпечку с маком и здесь, в Марианских Лазнях, часто с удовольствием лакомилась пирожными с маковой начинкой.

– А ещё у нас любят рыбу, специально разводят в прудах. Осенью устраивают праздник урожая, разгораживают плотину, вода уходит, а рыба остаётся. Начинается настоящий рыбный праздник: жарят, парят, коптят, и с нашим вкусным чешским пивом…

Я часто ездила с Жаной, любила её экскурсии за обилие информации, за особый дух, здоровый, ничем не замаранный. С нею больше замечалось красоты, от неё веяло большим жизнелюбием. Она обожала природу, была её неотделимой частичкой. С экскурсантов дополнительных денег никогда не брала, даже в кафе не разрешала за неё заплатить. Только раз допустила исключение, но случай действительно выпал редкий.

Однажды один из наших российских экскурсантов едко и безжалостно высмеял Ленина, когда мы возвращались с экскурсии. Жана сидела на своём обычном месте, рядом с водителем автобуса, критикан сидел чуть поодаль. Жана, не отрываясь, смотрела в окно на пробегающий мимо пейзаж и, казалось, не слушала его. Но как только он замолчал, живо оглянулась и так эмоционально обрисовала жизнь своей семьи и всей страны при социализме и после его крушения, что парень сник и не знал, что ответить. Жана не спорила, а просто выплеснула всю выстраданную боль – и словно кипятком ошпарила. Парень помолчал некоторое время, потом приблизился к Жане, обнял её за плечи и что-то тихо прошептал на ухо. Наверное, и скорее всего, извинился за святотатство. А когда мы вернулись на курорт, снова подошёл и что-то положил ей в ладонь. Жана молча приняла. Мне показалось, что они поняли друг друга и помирились…

На одной из экскурсий Жана сказала, что нам непременно надо посетить бенедиктинский монастырь Кладрубы, место замечательное, с какой стороны ни посмотри: историческое, живописное, монументальное, полное тайн и легенд. (Кладрубы – монастырь, основанный в 1115 году при поддержке Моравского князя Вацлава Первого, который здесь же захоронен. Одно из самых древних сооружений, его называют не иначе как образцом стиля барочной готики и признают самым красивым в Чехии.)

Монастырь действующий, монахи не любят экскурсантов и в любой момент могут запретить посещения, кроме того, он не работает в холодный сезон, начиная с октября (на дворе стоял конец сентября), так как не отапливается. Бедные монахи!..

Конечно, я поехала в Кладрубы. Погода выдалась пригожая и солнечная. Монастырь предстал перед нами во всей своей красе. Но то, что открылось внутри, во многом благодаря объяснениям Жаны, вообще поражало воображение…

Я так и не узнала, кем Жана была по специальности, но экскурсии она проводила как истая волшебница, указывая на то, что мы сами никогда бы не заметили: потайные двери монахов или чудесным образом оживающие под действием солнечных лучей настенные украшения… Жане были известны места на полу, специально отмеченные, постояв на которых, можно обрести страстно желаемое и необходимое… Я не очень верю в такие феномены (может, и зря), но в нашей группе нашлась женщина, которая в начале экскурсии стала на указанное место и буквально застыла там, как приклеенная, позабыв обо всём, вероятно, уже была наслышана и специально приехала ради того, чтобы вымолить какую-то милость…

Мы с нескрываемым восхищением осмотрели всё внутреннее великолепие, а у самого выхода Жана показала нам ещё одно чудо: картину с живыми ногами. Да, да, с живыми ногами! Случайно или специально художник изобразил ноги персонажа картины так, что они сами поворачивались к выходу, словно собирались вынести своего хозяина наружу…

В сувенирном киоске я купила магнитик с красочным изображением монастыря, он и поныне у меня хранится: на фоне синего неба красная черепица крыши, готические шпили над входами и башня над куполом, и вся эта красота бережно укутана со всех сторон ковром зелени…

Когда несколько лет назад я в последний раз посетила Марианские Лазни, в списках экскурсий я не нашла, как ни искала, имени Жана, а я бы с удовольствием отправилась с ней куда угодно, пусть даже повторно. Да и просто увидеться было бы приятно. Из Москвы я привезла ей подарок…

Спросила про неё в турагентстве, молоденькая девушка ответила, насмешливо усмехнувшись:

– Она больше не работает гидом. А увидеть её можно в пивнушке напротив колоннады, возле поющего фонтана, она там завсегдатай: сидит над кружкой пива и плачет. С чего бы ей плакать? Словно совсем рассудок потеряла…

Неприятно было слышать такие холодные и колкие слова вместо сочувствия и сожаления. Нищим нечего терять и не о чем сожалеть, а вот Жане есть о чём плакать и горевать, она обладала несметным богатством, которое у неё отобрали или украли, не знаю, как правильно сказать…

Я её так и не нашла, но ясно представляла милую Жану, одну-одинёшеньку над кружкой пива, в которую падают горькие слёзы о безвозвратно пролетевшей молодости, несбывшихся грёзах и утраченном любимом мире… О людях, ставших на удивление слепыми и глухими…

Прекрасная Жана, посланник свыше в наш дряхлеющий и увязший в грехах мир…

Геннадий Рай

Как тётка Меланья с медведицей обнималась

Эту быль тётка Маня мне рассказала, когда ещё жива была. А сейчас соседняя хата пустует. Только дочка Люда приезжает картошку посадить да на зиму заготовить. Жили они на хуторах. Местечко – Мерлинские хутора. Красоту этого места трудно передать. Как-то ехала тётка на велосипеде, с мешком клювы на багажнике.

– Ого? Как много набрали? Не боитесь одна на болото ходить? Уже годы, – окликнул её.

– А чего боятся? Медведей в нашем лесу не водится. А придут, то в лес ни ногой не пойду.

– А что так? – спросил сам.

– Ещё девочкой меня тётки за ягодами брали! А рядом со мной брала чернику тётка Меланья. Она была с Сибири родом! Сосед наш ездил на заработки и привёз оттуда в свой дом хозяйку. Много историй мне она рассказывала про край свой родной. Очень тосковала. «Но уже не к кому ехать там», – с какой-то тоской в голосе, тихо плача, раз за разом говорила мне. А я маленькая была. Лет десяти с небольшим. Так вот, её историю о встрече с медведицей запомнила на всю жизнь.

Увидела на руке тётки Меланьи