О мертвых - ни слова - Варвара Клюева

Стоп! Мефодий... Мефодий жил у Леши года полтора назад и работал за этим компьютером. Правда, никто не верил, будто он работает, ибо, по его словам, он трудился в поте лица вот уже десять лет, а результатов этого каторжного труда никто не видел. Он отказывался показывать свои программы под тем предлогом, что боится кражи идей. Все считали это неуклюжей отговоркой, которой он прикрывает свое безделье, но если Мефодий говорил правду...

Тогда, возможно, не обманывал он и в другом: его программы могли принести миллионы. Трудно поверить, но допустим на минутку, что это так. Все-таки Мефодий был гением. Он действительно за ночь писал программы, на какие у других студентов уходили месяцы. У способных, умных студентов, потому что все бездари и бездельники сели на шею Мефодию и попросту не имели понятия, что значит написать толковую программу.

Итак, берем эту гипотезу за основу. Мефодий и правда создал продукт, обладающий огромной товарной ценностью, и убийца охотился за этим продуктом.

Я сама не заметила, как перестала кружить и напрямик поехала к дому. Я уже не сомневалась, что вычислила убийцу. Да, из троих и даже четверых подозреваемых остался только один. Для полноты картины не хватало ответа на два вопроса: откуда он знал, что Мефодий придет к Генриху, и почему из всех наших ключей с самого начала выбрал Лешины.

С ключами Мефодия все ясно. Убийца собирался пошарить в его вещах и отыскать дискеты с вожделенными программами. Можно допустить, что он решил подстраховаться и взять ключ у одного из тех, кто предоставлял Мефодию кров и компьютер. Если бы поиски у Лёнича ничего не дали, оставался шанс найти требуемое в архивах предыдущих гостеприимных хозяев. Но почему именно у Леши? Ведь полтора года назад программы наверняка существовали только в самом сыром виде или не существовали вовсе. Иначе Мефодий давно закончил бы их, огреб кучу денег и перестал бы мыкаться по чужим углам. Если убийца думал подстраховаться, он должен был нацелиться на квартиру Малахова, у которого Мефодий обитал до Лёнича. Почему же он выбрал Лешу? Почему хотя бы не Мищенко, приютившего Мефодия на полгода позже?

Я остановила машину, влетела в подъезд, перепрыгивая ступеньки, взбежала на четвертый этаж, открыла дверь и ворвалась в квартиру. Из прихожей хорошо просматривается кухня, поэтому я сразу увидела Лешу. Он сидел в одиночестве за столом и, гримасничая, таращился в потолок. Нет, ничего ужасного не произошло. Просто у Леши всегда такой идиотский вид, когда он глубоко задумается. Я скинула куртку и ботинки, в два прыжка достигла кухни, крикнула: "Леша!" постучала кулаком по столу, похлопала в ладоши и даже попрыгала на одной ноге. Тщетно. Когда Леша думает думу, вывести его из транса могут лишь самые радикальные средства. В обычных обстоятельствах я бы подождала, пока он обмозгует свою мысль до конца и вернется к действительности самостоятельно. Но было уже утро пятницы, последнего дня подаренной нам отсрочки, а для благополучного разрешения наших проблем требовалось еще признание убийцы. Поэтому я не стала миндальничать. Проведенная мною водная процедура привела Лешу в чувство за две секунды.

- Варька, - сказал он невозмутимо, словно ледяная вода не капала у него с носа и не стекала ему за шиворот, - ты не могла бы уточнить, когда любовница Глыбы повстречала Мефодия?

- Пару недель назад, а что?

- Пара - это две или несколько? Понимаешь, когда Серж две недели назад рассказывал нам о звонке взбешенного Мефодия, он упомянул, будто с тех пор прошло около месяца. Но если твоя Люба проговорилась о несуществующем ремонте всего две недели назад, то сроки не совпадают...

- Лешенька! Ты гений! - Я наклонилась через стол и звонко чмокнула его в макушку. - Подожди минутку, я сейчас! - и со всех ног бросилась в спальню, к телефону.

По счастью, Агнюшка еще не успела уйти на работу.

- Привет, это Варвара, - сказала я быстро. - Не задавай, пожалуйста, вопросов, у меня ровно тридцать секунд. Ты можешь сказать точно, в какой день встретила на улице Мефодия?

- Ой, за тридцать секунд я не вспомню! - испуганно воскликнула Агнюшка. Помню точно, что это было в конце прошлого месяца - я ездила в типографию сдавать макет журнала, а у них с начала ноября очень плотное расписание, и они торопили со сроками. Да, да, это была последняя неделя октября. Кажется, среда. Или четверг?

- Ладно, неважно. Спасибо тебе и извини за наскок. В ближайшие дни перезвоню и все объясню. Пока.

Я положила трубку, выскочила в коридор, пнула дверь гостиной и заорала во всю глотку:

- Подъем, сонные тетери! Мы с Лешей вычислили убийцу!!!

На этот раз второй попытки не понадобилось. Марк, Прошка и Генрих подскочили как ужаленные и судорожно вцепились в одежду. Я вышла, целомудренно прикрыв за собой дверь.

- Ты уверена? - спросил Леша, выглядывая из-за угла.

- Да. А если ты ответишь мне, чем ты так выделяешься из всех бывших хозяев Мефодия, буду уверена еще больше.

- Я? Выделяюсь? Ты о чем?

- Неважно. Не отвлекайся на мелочи. Вспомни все рассказы жертв Мефодия, подумай о вашей совместной жизни и найди различия.

Леша надолго уставился в потолок. За время его молчания Марк успел одеться и прошествовать в ванную.

- Ну... Я не ругал его за беспорядок.

- Еще?

- Отдал ему второй телевизор и разрешил смотреть, сколько влезет.

- Еще?

- Повесил везде таблички: "Выключи газ!", "Выключи свет!", "Закрой дверь на замок!" А то он вечно все забывал. Вот, вспомнил! Однажды он потерял ключ и всю ночь просидел под дверью, потому что я уехал к тебе играть в бридж.

- Это не то.

- Но ведь ключ!

- Все равно не то. Ладно, идем варить кофе.

Мы перешли на кухню, и скоро к нам присоединился Марк, а потом и Генрих. Они попытались было приставать ко мне с вопросами, но я отмахнулась.

- Давайте сначала переберемся в гостиную, а то сейчас придет Прошка и невозможно будет вздохнуть.

- Из-за меня? - заорал Прошка из ванной. - Да я среди вас самый миниатюрный!

- Только в высоту, - бодро уточнил Генрих. - А что до размера в обхвате, ты запросто обставишь всех нас, вместе взятых.

- И ты, Брут! - донесся до нас горестный возглас.

Мы забрали посуду, кофейник, хлеб, масло, сыр и перебазировались в гостиную. Когда Прошка вылез из ванной и все расселись за столом, я в двух словах изложила свою догадку насчет цели, которую преследовал убийца. Мой маленький спич вызвал бурные дебаты, стенограмму которых я опущу. В конце концов все согласились принять допущение, что гениальные программы Мефодия существовали не только в его воображении.

- Ладно, будем считать, мотив мы установили, - сказал Прошка. - И нашли объяснение квартирным проискам. Но кто из двоих убил: Глыба или Мищенко?

- Как это ни прискорбно, вынуждена констатировать, что этот смертный грех взял на душу Серж.

- С ума сошла! - поставил привычный диагноз Прошка. - К нему же в квартиру тоже забирались!

- Об этом мы знаем только с его слов, а его слова в данном случае доверия, увы, не заслуживают.

- Не торопись, Варька, - попросил расстроенный Генрих. - Объясни, почему ты так уверена в виновности Сержа?

- Это же очевидно, Генрих, - сказал Марк. - Убийца должен был знать совершенно точно, что программы существуют и, более того, представляют большую ценность. В противном случае риск себя не оправдывал, ты согласен? Так вот, только один человек имел возможность выяснить это наверняка. Архангельский.

- Но почему?

- Потому что Мефодий, служивший мишенью всем шутникам мехмата, научился никому не доверять. Слишком часто из него делали дурака. Хвастун по природе, он не мог не рассказать всему свету о своих гениальных программах, но никому их не показывал. Даже одним глазком не давал взглянуть - вдруг сопрут идею? И все решили, что его похвальба - пустой треп. Никто не воспринимал его всерьез уже много лет. И вдруг девять месяцев назад Архангельский берет Мефодия в свою фирму и начинает платить деньги. Помнишь, в среду Гусь громко сетовал на то, что Архангельский без должного внимания отнесся к его совету не доверять байкам Мефодия? Думаю, не один Гусь предупреждал босса...

- Но Сержа всегда отличала широта натуры, - возразил Генрих. - Он вполне мог взять к себе Мефодия из сострадания.

- Да, но тогда не стал бы платить такие деньги, - заметила я. - Ты же знаешь, все программисты Сержа получают по триста долларов в месяц плюс проценты от продажи написанных ими программ. Иногда набегают весьма приличные суммы, но Мефодий-то свои программы не закончил, а получал пятьсот долларов. Не сто, которые Серж мог бы положить ему в благотворительных целях, и не триста, как получают все остальные, а пятьсот!

- Может быть, Архангельский поверил Мефодию на слово, - из чистой любви к искусству спорил Прошка.

- При всей широте натуры Серж - бизнесмен. И довольно удачливый. Конечно, миллионами он не ворочает, но фирма растет и процветает, несмотря на конкуренцию. А толковый бизнесмен никогда не станет покупать кота в мешке, заявила я.