Крест - Марина Болдова

Глава 59

– Дядя Лукич, ну расскажи, что там дальше? – у Санька горели глаза. Тут такое, оказывается! И фигура эта, может, сам барин явился? Это они думают, что он живой! А он, Санек, точно знает, привидения с того света приходят и ничем от живых не отличаются. Только в зеркале не отражаются! Вот так их только распознать и можно. У Михи-то зеркала там, в подвале, не было, вот он и подумал, что фигура живая! Привидение это, барина мертвого призрак, точно. И долго ж его Лукич искать будет! А ну, как не придет оно больше! А с другой стороны – уж больно сильно оно ударило Миху! Рана-то настоящая!

– А что дальше? Охотится этот человек за кладом, явно. Приехал, открыл тайник, а там пусто! Тут другое интересно! У Бориса-то тесть фамилию Крестовский носит! Вот и получается, что фигура может быть вполне реальной – если он сын той сестры, что пропала, Веры, то он и есть тот человек, который Мишку оприходовал по голове! Из – за сокровищ. Он про них от матери своей должно быть узнал.

– Лукич, а что поздно-то так? – Елена задумалась.

– Что поздно?

– Поздно он за кладом пришел. Что-то тут не сходится! Почему эта Вера, его мать, раньше ничего сыну не рассказала? Что, им деньги не нужны были?

– Да Крестовский богат, как не знай кто!

– Тогда что, сейчас он разорился? Зачем сейчас-то ему захоронка? Как хочешь, но это не он! Я думаю, он ни сном, ни духом! Это кто-то совсем посторонний. Тот, кто узнал обо всем случайно. И, главное, недавно. Поэтому и полез могилу вскрывать. И человек этот в деньгах нужду имеет.

– Ну, ты, Елена, детектив! Конечно, мы об этом тоже думали. Бориса знакомый следователь сейчас проверкой ближайшего окружения Крестовского занимается. Как раз по этой причине. И еще. Мишку-то он оставил в живых. А вот одной женщине не повезло, – убил он ее. Так что, есть за что его привлечь. А женщина эта была сиделкой при умирающей матери Крестовского. Чуете? Вот откуда информация про тайник. От самой Веры. Та, умирая, видно все рассказала этой женщине, ну, а та могла еще кому. Мужу, например! – Лукич вдруг задумался, – И как же я не понял-то сразу?

Лукич вдруг резко засобирался. Санек метнулся было за ним, но был остановлен матерью.

– Оставь Семена Лукича в покое, не вертись у него под ногами! – приказала она. Санек насупился. И не больно надо! Все равно потом Лукич все расскажет матери, а она ему. А потом, когда все закончится, об этом будет гудеть вся деревня, точно! Вот тогда Санек будет для всех пацанов не просто пацаном, а источником информации из первых рук!

– Лена, приедет Борис, пусть чешет к Вишнякову, лады?

– Да я думаю, он туда сразу и поедет, – Елена улыбнулась.

– Хорошо, – и Лукич вышел из дома. Сейчас они с Вишняковым свяжутся с городом. И тот следователь, Борин, проверит его версию. И она может оказаться единственно верной. И убийца будет пойман.

Глава 60

Лариса открыла глаза и выглянула в окно. Спросонья ей показалось, что они едут по каким-то незнакомым улицам. Но, приглядевшись, она зацепила взглядом знакомое с детства здание. Телецентр. Сюда она ходила в студию, хоть и недолго, но, все же успев стать звездой экрана. Всего на одну передачу. Она подносила цветы гостям, мило улыбаясь, вручала букет и подставляла щечку для поцелуя. Красивая девочка в голубом капроновом платьице с туго накрахмаленной юбкой. И с голубым бантом во вьющихся волосах. «Кукляша», – так назвала ее пожилая гримерша.

Минут через пятнадцать, если не будет пробок, они доедут до дома. Лариса вынула пудреницу из сумочки. То, что она увидела в зеркале, ее не обрадовало. В глазах пустота, нос красный, губы бледные. Такой являться перед светлые очи мачехи нельзя. Она быстро протерла лицо тоником, пару раз мазнула тушью по ресницам, наложила тональный крем и тщательно нарисовала губы. Ее единственное слабое место: чем дольше она пользуется помадой, тем более бледными они становятся. Еще нужно убрать коньячный душок.

– Леша, у тебя ментоловая пастилка есть?

– Возьмите в кармашке на сиденье, Лариса Борисовна.

– Что это ты меня по отчеству, а? Я младше тебя лет на пять.

– На семь, Лариса Борисовна.

– Хрен с тобой, зови, как хочешь, мне по фигу, – она отвернулась к окну.

Ключ нехотя повернулся в двери. Лариса посторонилась, пропуская в квартиру шофера с сумкой.

– Есть кто дома? – спросила она громко. Порадовавшись, что ей никто не ответил, кивком отпустила Алексея.

– До свидания, Лариса Борисовна, – вежливо попрощался тот. Лариса бросила на него злой взгляд.

– Проваливай, – процедила она сквозь зубы.

Закрыв за шофером дверь, она скинула туфли и, сунув ноги в тапочки, пошла к своему коридору.

– Мне нужно с тобой поговорить, – услышала она у себя за спиной спокойный голос мачехи. Лариса вздрогнула.

– Я могу душ с дороги принять или прямо немедля изволите? – съязвила она.

– Когда освободишься, постучи ко мне в спальню, я буду там, – опять же спокойно сказала Лиза и, не глядя на Ларису, пошла к себе.

«Сука! Что ей от меня надо?! Мораль читать будет или наедет по полной?» – сейчас, пока она не определилась до конца, кто она есть для Крестовского, ссора ей была не нужна. Не торопясь, она полежала в ванной, высушила волосы фенов и через некоторое время постучалась в родительскую спальню.

– Да, заходи, – голос Лизы был скорее усталым, чем враждебным. Лариса вошла и села в низкое кресло, поджав под себя ноги. Лиза поморщилась. От девушки пахло спиртным и лосьоном для волос. Лиза с трудом переносила такое сочетание запахов.

– Лариса, послушай меня и не перебивай. Я не хочу читать тебе мораль.

– И не стоит, – насмешливо бросила Лариса. Лиза опять поморщилась. В этой девке то и дело прорывалась ее деревенская мамаша.

– И я не хочу скандала.

– В этом наши желания совпадают.

– Я попросила не перебивать. Я хочу до тебя донести некую информацию. А дальше ты все будешь решать сама. Дело касается твоей матери. Точнее, ее последних дней.

Лариса напряглась. Она всю жизнь гнала от себя вопросы о смерти матери. Чем старше она становилась, тем все меньше ее устраивал односложный ответ отца, что просто был пожар. Она всегда чувствовала, что не все так просто, как ей пытаются внушить. Но у кого что спросишь? И еще ее мучило желание узнать, кто ее спас. То, что ее, как котенка, подбросили к дверям квартиры отца, она знала. Но кто это сделал? Кому она обязана жизнью? Неужели Лизка все таки что-то знает?

– Твоя мать сгорела в собственном доме, так тебе всегда говорили. Я думаю, что ты уже давно догадалась, что ее просто сожгли. Так вот, я сейчас тебе скажу, кто это сделал, – Лиза сделала паузу, наслаждаясь потерянным видом Ларисы.

– Давно ты это узнала? – тихо спросила девушка.

– Давно. С самого начала, – рассмеялась Лиза, – я была причиной этого пожара, – Лиза опять замолчала. Нет, она должна получить свою долю положительных эмоций, глядя на вытянутое лицо этой наглой красотки.

– Говори! – Лариса опустила ноги с кресла, точно приготовившись бежать.

– Хорошо. Ты сама просишь, заметь! Я захотела, чтобы твой отец был только моим. И я добилась этого. Эту шелудивую девку, отнявшую его у меня, сожрал огонь! – в голосе Лизы послышались истеричные нотки, – Жаль, тебя кто-то вытащил!

– Кто устроил поджег? Ты?! – Ларису трясло.

– Не-е-т! Ни фига! – с Лизы слетел весь ее лоск, – Это сделал тот, с кем ты сейчас спишь! Мой отец! Твой любовничек! А ты спи с ним дальше, продолжай! Дура ты, Лариска! Куда полезла? Что ты о нем знаешь? То-то! Денег его захотела? И не мечтай! Обломится!

Лиза уже истерично хохотала, совсем не замечая, что происходит с Ларисой. Она полностью победила! Все будет так, как они задумали с Кучеренко. Сейчас эта овца прыгнет в такси и поедет выяснять отношения со своим любовником. Лиза представила, как разъяренная Лариса врывается в кабинет отца, отшвыривая в сторону секретаршу. И кидается на него. А тут Кучеренко! Он пристрелит ее, точно! В этом Лиза не сомневалась. А потом инсценирует нападение с оружием. Так они решили. Нужно только успеть предупредить его, что она едет в офис! А папа! Бедный! Но – сам виноват! Нарыв можно вскрыть только хирургическим путем!

Лиза краем глаза ухватила какое-то движение у себя за спиной. С удивлением бросила взгляд на кресло – оно было пустое. В кармане запел телефон. Она вынула трубку и посмотрела на экран. Очень хорошо! Вот и дядя Вова!

– Да, я слушаю! Почему ничего ей не рассказывать? Почему отменяется? – она никак не могла до конца понять, о чем ее просит Кучеренко, – Уже поздно, дядя Вова! Вот так – поздно!

Лиза отключилась и бросила трубку в кресло, на котором только что сидела Лариса. И тут же резкая боль в затылке заставила ее громко застонать. Она потрогала голову и поднесла руку к лицу. Кровь. Ее кровь. Она подняла глаза и увидела Ларису, держащую обеими руками тяжелую бронзовую статуэтку собаки. Морда пса был красной.

Лариса с каким-то удовольствием резко опустила руки, как будто рубила топором. Кажется, именно так колют дрова. Да, вот так. Опять вверх, а потом резко вниз. Только полено отчего-то похоже на ее мачеху. Вот – и оскал точно ее. Гиена! Лариса еще раз подняла и опустила руки. Бросив «топор» на пол, она, брезгливо поморщившись, вытерла руки о покрывало на широкой супружеской кровати.