Осколки Богов - Анастасия Смитюк

в лучших чувствах, поднял взгляд, но Эр сделал вид, что не заметил этого, продолжив завтракать.

– Будут теперь разбираться.

– Есть подозрения?

– Вроде парочка.

Эр не подал виду, что его это заинтересовало. Мало ли какие подозрения бывают. Правильно сказали – работа была выполнена чисто. Он никогда не переживал по этому поводу. Да и что ему, опытному наемнику, сделают какие-то деревенские стражи?

И все же после завтрака Эр покинул своих товарищей. Гном был не в силах нормально передвигаться, и, сославшись на это, он попросил Фел проследить за пьяницей и помочь оклематься.

– Ты надолго, Эр? – спросила у него девушка, когда он встал.

– Нет, скоро вернусь.

Оргин что-то пробурчал, но вновь присосался к кружке. Как бы снова не захмелел на старых дрожжах.

Он прогулялся по узким улочкам, где собиралось больше всего сплетников, но ничего толкового не услышал. Даже зашел в один из самых убогих, но популярных среди местного населения трактиров, но и там ничего.

Отсутствие ожидаемого подняло ему настроение и воодушевило.

Правда, он пока не дошел до площади.

Солнце уже давно встало, и деревня погрузилась в утреннюю суету. Всюду сновали рабочие, женщины поливали цветы, лавочники расставляли товар, из пекарни шел приятный запах свежеиспеченного хлеба, где-то неподалеку на лугах мычали коровы.

Город оживал. Город жил.

Эр никогда не был частью этой суеты, хотя, признаться, порой ему хотелось в нее окунуться. Просыпаться по утрам в своем доме, спускаться на кухню, пить свежезаваренный бодрящий отвар, потом идти на работу, здороваться с соседями и спрашивать про урожай в этом году. Хотелось, возвращаясь с работы, забегать в трактир, выпивать кружку-другую, покупать у мясника только разделанного свежего мяса и идти домой, где его обязательно будут ждать.

Эр тяжело выдохнул.

Безрадостное детство, голодная юность, раннее взросление, первое убийство. Никогда бы он не смог стать простым мужчиной и оставить прошлое позади. Так что все это лишь бредовые мысли.

Откинув сорванный только что с дерева листик в сторону, он пошел на главную площадь. В ранний час здесь было не так много людей, большинство спешило по своим делам, но все же пара зевак стояли. Он будто невзначай остановился неподалеку, прикинувшись, что рассматривает новую вывеску, на которой еще краска не успела обсохнуть.

Они говорили о теле, что нашли утром, но ничего конкретного. Потому он прошел дальше. Так, обойдя несколько зевак, он остановился у цветочной лавки и начал прислушиваться.

– Так что в итоге известно? – спросил один деревенский мужчина в одежде не первой свежести у другого.

– Да глупые…

– Что-нибудь желаете?

Он не сразу понял, что последний вопрос был задан ему. Подняв взгляд, он заметил стоящего перед собой лавочника. Тот с улыбкой развел руками, указывая на цветы.

– А… да, – кивнул Эр. – Вид не важен. Важен лишь запах. Они должны быть нежными, ненавязчивыми, но сладкими и дарящими тепло, будто…

– Лучи солнца, – понимающе улыбнулся мужчина. – Ни слова больше! Я знаю, что вам предложить.

С приподнятым настроением цветочник бросился в свою лавку. Тут же о нем забыв, Эр постарался вновь прислушаться.

– Быть не может! У нас? – чему-то сильно удивился один из мужчин.

– Да. Теперь готовят на него облаву. Говорят, есть свидетель, который знает, как он выглядит.

– Кто бы подумал!

– И не говори.

Эр нахмурился. Видимо, он упустил очень важную часть разговора.

– Вот!

Лавочник вышел и протянул ему букет очень мелких цветочков, но на длинном стебле. Все они были разноцветными, но, по сравнению с остальными цветами, выглядели не очень. Он бы никогда не обратил на них внимания.

– Запах, – понимающе улыбнулся мужчина.

Эр пожал плечами и поднял букет, вдыхая. Тут же его глаза закрылись от наслаждения. Этот чарующий аромат был столь прекрасен, что хотелось вдыхать его больше и больше. Не резкий и не навязчивый. Нежный, тонкий и теплый. Вдыхая его, Эр представлял…

Покачал головой, прервав себя.

– Сколько я должен?

Лавочник был доволен. Ему не нужно было слов, он и так видел, какое впечатление произвели на покупателя его цветы.

– Медяк.

– Всего? Почему?

– На них никто не смотрит. И никто не хочет понюхать и убедиться в истинной красоте. Так что я рад, что вам они понравились. Внешность ведь не самое главное.

– Поверьте, та, для которой они предназначены, тоже оценит. Ей до внешности нет абсолютно никакого дела.

– Тогда берегите ее. Ведь тот, кто видит сердцем, гораздо ценнее.

– Боюсь, меня лучше оценивать по внешности, – хмыкнул Эр. – Не найдется того, кто сможет заглянуть в мою душу и остаться.

– Найдется, – улыбнулся старый лавочник, хлопнув его по спине. – Все мы созданы по подобию Богов. А они, как известно, явились парами. Значит, и у каждого живого существа она есть.

– Боюсь, это лишь красивые сказки.

– Да. Но каждый из нас может превратить сказку в реальность.

После этого лавочник ушел, а Эр еще несколько секунд стоял в раздумьях.

Обернувшись, он заметил все так же стоящих неподалеку мужчин и спешащего к ним толстяка.

– Ты не поверишь, Гостин! – воскликнул один из первых.

– Думаю, поверю, у меня для вас новости!

– Наша новость будет куда красочнее твоей.

Эру хотелось отвесить ему подзатыльник, лишь бы мужик уже сказал, что разузнал. Но заговорил новоприбывший.

– Говорят, на убитого напал не простой разбойник, это был Кейморский Наемник! – возбужденно проговорил тот, с испугом оглядываясь. – Здесь, у нас! Убийца!

Выдохнув и сжав посильнее букет, Эр развернулся. Он и так прогулял до обеда и вот, услышал то, что ожидал, но очень не хотел. Местным разбойникам нельзя доверять. Да и вообще никому нельзя доверять. Но Эр не думал, что тот так быстро его сдаст.

Как бы ему ни хотелось заглянуть «в гости», он все же направился в трактир. Нужно было собирать вещи и уезжать отсюда, пока его не нашли.

Плевать, пришел там Оргин в себя или нет. Им нужно уходить.

Еще на подходе к трактиру он ощутил, что что-то не так. А когда вошел внутрь, на мгновение замер. Нет, здесь было чисто, но пусто. Даже утром за завтраком было больше посетителей, а уже обед. Хозяин трактира, заметив его, тут же скрылся в подсобке, и это напрягло еще сильнее.

Он перевел взгляд на лестницу и побежал. Перескакивая через ступени, чувствовал, как сжимается сердце. Еще не зная, что произошло, Эр уже боялся.

И не зря.

Дверь в комнату была закрыта, ничего не выдавало неправильности, но вот внутри творился полный хаос. Мебель перевернута, простыни лежали на полу, всюду была грязь, много осколков, разбитой мебели и разодранных вещей.

Взгляд метался