Твин Пикс: Расследование убийства. Книга 1 - Джон Томпсон

— Роберт, я хочу поговорить с тобой даже не о самих событиях, которые произошли в последние дни в нашем городе. Больше всего я хочу поговорить о мыслях, которые сопутствовали этим событиям, о чувствах, которые вызвали они у меня как у старого солдата, как у опытного человека. Неужели в твоей душе, Бобби, так ничего и не шевельнулось? Я смотрю на твое лицо и не могу понять, о чем же ты думаешь?

Лицо Роберта и на самом деле было непроницаемым, только подергивались губы, кривясь в змеистой улыбке. Он посмотрел на отца и все-таки вынул изо рта сигарету.

— Роберт, я понимаю, что бунтарство в твоем возрасте — вещь неизбежная. Я и сам был точно таким, очень похожим на тебя.

— Да неужели? — проговорил Роберт.

Но отец не обратил внимания на его реплику.

— Но видишь, я все-таки стал настоящим человеком, — мистер Таундеш погладил орденские планки на левой груди мундира. — Бунтарство, насколько я понимаю, является признаком силы. Одним словом, Роберт,

я уважаю твои стремления. Но как твой отец я обязан сдерживать пламя, бушующее в твоей душе в рамках, установленных и принятых в нашем демократическом обществе и в нашей собственной семье.

Миссис Таундеш благодарно посмотрела на мужа и часто закивала головой, как бы помогая мужу, как бы поддерживая его.

— Правильно, правильно, говори. Ты очень верно говоришь.

Ее всегда поражало умение мужа излагать верные мысли. А его вымеренная манера изъясняться казалась ей признаком недюжинного ума и образованности мужа.

— Роберт, я вижу, что ты не собираешься вступать в диалог со мной, твоим отцом. И я не могу понять, что тебя сдерживает?

Роберт сосредоточенно молчал. Он знал, что если сейчас что-нибудь и скажет, то это будет колкость, которая вызовет бурю негодования и отец вновь заведется на целый час и поэтому он упорно ждал, когда же, наконец, отец выговорится, когда же, наконец, иссякнет запас подготовленных фраз и когда в конце концов ему дадут спокойно пообедать.

Но отец, видимо, не собирался быть кратким. Он решил продолжить нравоучительные наставления своему сыну. Бывают моменты, когда молчание воспринимается как признак ума. Чем больше человек молчит, тем больше ом слышит, тем больше он учится у других.

Роберт недовольно поморщился, вытащил вторую сигарету, повертел ее в своих длинных пальцах и, не выдержав, вставил в рот. От злости полное одутловатое лицо мистера Таундеша побагровело, он резко взмахнул рукой и ударил Роберта. Сигарета выпала и воткнулась прямо на пудинг, лежащий на тарелке миссис Таундеш. Женщина изумленно вскинула брови. Роберт хотел выругаться, но с трудом подавил в себе это желание и решил терпеть тирады отца до конца. Но отец, как будто бы ничего не произошло, продолжал:

— Найти истинный путь — вот каково должно быть стремление у каждого юноши. Роберт, нам с тобой придется очень сильно потрудиться, чтобы твой путь в мини стал действительно ясным.

Миссис Таундеш осторожно, двумя пальцами, чтобы не привлечь внимания разозленного мужа, вынула из пудинга сигарету и выбросила ее. И сладким приторным голосом, заглядывая в глаза сыну, сказала:

— Мы ведь для тебя живем, Бобби, ты слышишь, мы живем для тебя.

— Вот уж не думал, что все живут только лишь для меня, — единственное, что сказал Бобби за обедом.

Мистер Таундеш подавил в себе страстное желание ударить сына.

Обед прошел в напряженно злом молчании, хотя миссис Таундеш и пыталась завести разговор на отвлеченные темы. Но каждая ее фраза зависала в воздухе, и ни мистер Таундеш, ни Роберт не отвечали на ее вопросы. Все молча поглощали еду, не обращая внимание на вкус поданной пищи.

В придорожном кафе, владелицей которого была Норма, было на удивление многолюдно. Почти все столики были заняты. За ними разместились водители трейлеров, лесорубы в толстых вязаных шапочках. Все они были раскрасневшиеся, потому что попали в помещение с выстуженного зимним ветром леса. Они потирали руки, прикасались к покрасневшим ушам и носам, весело переговаривались друг с другом, нахваливая вкусное жаркое, которое подавалось на столы.

Рядом с лесорубами за столиком сидела уже знакомая Дэйлу Куперу Леди-С-Поленом. Полено лежало у нее на коленях. Стоит несколько слов сказать об этом предмете. Это была короткая чурка, дюймов пять в диаметре и фута два длиной. Два коротких обрубка сучьев были аккуратно зачищены. Женщина пила апельсиновый сок.

Специальный агент ФБР Дэйл Купер и шериф Гарри Трумен сидели на высоких стульях прямо за стойкой бара. Им не нашлось места за столами.

Водители большегрузных трейлеров о чем-то спорили, и Купер прислушивался к их выкрикам. Разговор шел о том, что трасса сегодня покрыта льдом, ездить по ней очень трудно, а владелец лесозаготовительной конторы не собирается повышать расценки и тарифные ставки. Лесорубы тоже спорили между собой и тоже жаловались на низкую зарплату, все время повторяя, что работать в лесу очень сложно и тяжело, что они по несколько дней не видят своих детей и жен. Но больше всего здесь говорили о событиях последних дней, о смерти Лоры Палмер и об изнасиловании Ронни Пуласки. Высказывались разные догадки, строились всевозможные версии. Но специальный агент ФБР совсем не обращал внимания на рассуждения лесорубов и водителей. Он был поглощен чашкой горячего кофе. Все, кто рассуждал о происшедшем, сходились на том, что совершить такой зверский поступок мог кто-либо из приезжих, потому что у них в Твин Пиксе все знают друг друга, все выросли на глазах. И поэтому никто из местных никогда не решился бы на подобное. Ведь у них в городе нет даже ни одного негра.

— Вам что-нибудь еще принести, шериф, — поинтересовалась Шейла, подойдя к мужчинам.

— Возможно, специальный агент ФБР захочет попробовать кусочек вашего замечательного пирога.

От этих слов лицо Дэйла расплылось в блаженной улыбке, и он с благодарностью взглянул на шерифа, ведь тот смог угадать его тайное желание.

— Действительно, наш пирог — самый лучший в округе, — Шейла лукаво подмигнула Дэйлу.

Тот взглянул на Гарри и кивнул головой, мол, «молодец, парень, ты угадал мое желание, из тебя получится неплохой доктор Ватсон».

— Послушай, Шейла, у меня еще одна небольшая просьба, — шериф сделал несколько глотков кофе и посмотрел на девушку. — Пригласи, пожалуйста, Норму. Попроси ее, чтобы она на несколько минут подошла к нам. Не забудешь?

— Нет, с удовольствием выполню вашу просьбу, — сказала девушка.

— Но обязательно возвращайся не только с Нормой, но и с вашим замечательным пирогом, — вставил специальный агент ФБР.

Девушка вновь ласково улыбнулась Дэйлу Куперу. Едва она отошла от стойки, Дэйл Купер недовольно поморщился и обратился к шерифу: