Твин Пикс: Расследование убийства. Книга 1 - Джон Томпсон

Раздался звонок во входную дверь. Сарра встрепенулась, но не могла заставить себя подняться и пойти открыть дверь. Она услышала торопливые шаги мужа, услышала, как открылась входная дверь.

— Боже, сотвори чудо, — шептала Сарра, — сделай так, чтобы это была Лора.

Но открылась дверь в гостиную и на пороге появилась Донна Хайвер в сопровождении Лиланда. Мистер Палмер держал в руках стакан виски, с которым он уже не расставался с самого утра. Он осторожно, стараясь не шуметь, подошел к жене:

— Дорогая, пришла Донна Хайвер, она хочет поговорить с тобой.

— Хорошо, — кивнула головой Сарра. Лиланд вернулся к Донне, взял ее за руки.

— Послушай, постарайся не волновать ее. Она такая слабая и очень нервная. Постарайся занять немного времени.

— Хорошо, — сказала Донна и слегка сжала руку Лиланда. — Я постараюсь быть осторожной, не буду волновать ее.

— Хорошо, помни о чем я тебя просил, — сказал Лиланд.

Донна прошла и села на стул напротив миссис Палмер. Женщина носовым платком вытерла покрасневшие глаза, посмотрела на Донну.

— Знаешь что, Донна, я не нахожу себе места. Я не знаю, что мне делать, я так тоскую по Лоре.

Донна согласно кивнула головой. А миссис Палмер продолжала:

— Ведь тебе ее тоже недостает? — с надеждой в голосе спросила она.

— Конечно, — согласилась Донна.

— Я так тоскую, так тоскую по ней, сквозь рыдания в голосе говорила миссис Палмер.

Она уже не могла сдерживать себя, закрыла глаза и поджала губы. Ее тело сотрясал плач.

Донна сочувственно смотрела на миссис Палмер, на ее глаза навернулись слезы.

— Я так тоскую, — повторяла миссис Палмер. По ее щекам бежали крупные слезы.

Донна, чтобы хоть как-то успокоить мать Лоры, положила свою ладонь на ее руки.

Миссис Палмер как будто только и ждала этого. Она крепко сжала руку девушки и принялась гладить ее. Сарра все сильней и сильней сжимала веки. Ей казалось, что она держит руку Лоры. Она боялась открыть глаза и убедиться, что ошибается. Она плакала. А Донна отвечала на ее пожатия легкими движениями руки.

Вдруг, внезапно, миссис Палмер встрепенулась, подняла голову, открыла глаза. Донна прямо-таки отшатнулась от ее сумасшедшего взгляда.

— Лора, Лора, это ты, — воскликнула Сарра. — Девочка моя, Лора, дорогая моя, девочка, Лора.

Миссис Палмер обхватила Донну за плечи и прижала к себе. Донна даже не пробовала переубедить ее, не пробовала вырваться. Она застыла, не зная, что ей делать, не решаясь растревожить женщину.

А миссис Палмер все повторяла:

— Лора, Лора, дорогая, ты вернулась.

— Миссис Палмер, — чуть слышно, наконец, произнесла Донна.

Рука Сарры вздрогнула, она отшатнулась от Донны и непонимающе посмотрела ей в лицо.

— Лора, — еще раз прошептала Сарра.

И вдруг, поняв, что Лоры нет, что перед ней сидит Донна, женщина истошно закричала. Ее тело забилось в конвульсиях, страшный крик резал по ушам Донны.

В гостиную вбежал перепуганный мистер Палмер. Он бросился к жене:

— Сарра, Сарра, успокойся, что случилось?

Донна пыталась объяснить отцу Лоры, но тот даже не слушал ее. Он схватил жену за руки и пробовал успокоить. Но Сарра вырывалась, кричала и билась в конвульсиях. Донна, перепуганная до смерти, поднялась и тихо удалилась из дома своей подруги.

Глава 11

Разговор помощника шерифа Хогга с набожными родителями Ронни Пуласки, но Хогг не успевает расспросить их как следует — появляется таинственный однорукий мужчина в красной рубашке. — Ссора Одри Хорн с отцом. — Бенжамин Хорн сетует, что потерял дочь. — Бесконечный спор мистера Таундеша с сыном о его долге перед обществом. — Дэйл Купер и Гарри Трумэн наконец-то нашли место, где им не подсунут хороший кофе. — Леди-С-Поленом хочет открыть шерифу и специальному агенту имя убийцы Лоры Палмер, но… — Вновь вишневый пирог — лучший в мире, и все остальное… — Лео Джонсон находит неожиданное применение носку и мылу.

Возле одной из палат реанимационного отделения больницы Твин Пикса, на обтянутом кожей диване сидели убитые горем родители Ронни Пуласки. Ее отец, немолодой, с обветренным лицом, рабочий лесопилки Янов обнимал за плечи полную пожилую женщину. Мать Ронни, казалось, онемела. Она мерно покачивалась из стороны в сторону и тяжело вздыхала. Время от времени она поднимала голову и смотрела на большое застекленное окно, которое отделяло палату от коридора. Там за стеклом, на больничной кровати лежала ее дочь Ронни. К рукам были прикреплены датчики, из локтевого сгиба торчала игла капельницы. К носу тянулись прозрачные трубки аппарата искусственного дыхания. На осциллографах бежали неровные линии, показывающие биение сердца девушки, ритм ее дыхания. Ронни лежала закрыв глаза. Мерно поднималась и опускалась гофрированная трубка аппарата искусственного дыхания.

— Простите, мистер и миссис Пуласки, — подошел к родителям Ронни полицейский Хогг.

Он остановился в двух шагах от дивана, на котором сидели родители Ронни. Янов приподнял голову:

— А, это вы, Хогг.

— Я уже говорил с вами, но хочу уточнить еще несколько деталей. Значит, никто из вас не видел Ронни после того, как она вернулась из школы?

— Да, — кивнула головой мать Ронни, — она утром ушла в школу, и больше мы ее не видели.

— Так значит, она после школы сразу отправилась на работу, в универмаг? — уточнил Хогг, пытливо заглядывая в глаза матери Ронни.

— Да, — сказал Янов.

— Она была продавщицей, — добавила женщина. — Она работала в отделе парфюмерии.

— Да, дочь всегда шутила, — добавил отец, — что это самая ароматная работа в мире, продавать духи и косметику.

Не выдержав, мать Ронни разрыдалась.

— Извините, — сказал Хогг, — что причиняю вам неудобства. — Я понимаю сейчас ваше состояние. Так что простите, я пойду.

Хогг краем глаза заметил, как в конце коридора раскрылись створки лифтовой кабины, и на площадку вышел незнакомый мужчина в красной рубашке. Внимание Хогга привлекло то, что мужчина был без одной руки. Рукав красной рубашки был заправлен под ремень брюк.

Заметив, что полицейский смотрит на него, мужчина как-то странно дернулся и поспешил скрыться за поворотом.

— Извините меня, — еще раз сказал Хогг и бросился по коридору.

Но когда он завернул за угол, то никого не увидел.

Лишь в конце коридора блестели сталью застекленные двери. Хогг приблизился к ним, распахнул. Тут же ему по глазам резанул синий свет ультрафиолетовой лампы, и полицейский прочитал табличку на следующих дверях: «Морг».

Он прислушался. Нигде не было слышно шагов. Но заходить в морг Хоггу не хотелось. Правда, он дернул ручку дверей, ведущих туда, но они оказались запертыми. «В конце концов, мало ли кто это был» — подумал полицейский и вышел вновь в ярко освещенный коридор.