РКВМФ перед грозным испытанием - Руслан Иринархов

Обеспечение флота происходило по схеме: Центр — флот — военно-морская база — соединения — корабли и части. Надводные корабли обеспечивались через общефлотские отделы тыла флота, а в военно-морских базах — через соответствующие отделы их тыла. Бригады подводных лодок, торпедных катеров, части охраны водного района снабжались через береговые базы своих соединений. Для обеспечения подводных лодок некоторыми материальными средствами вне пунктов их постоянного базирования предназначались плавучие базы, входившие в состав соединений этих кораблей.

Морские авиационные части и соединения обеспечивались в основном своими авиационно-техническими и аэродромными службами. Для этого на аэродромах базирования частей имелись склады боеприпасов, ГСМ, авиационного имущества.

Обеспечение флота вооружением и боеприпасами осуществлялось непосредственно с заводов и производственных предприятий, минуя центральные склады.

Основным средством подвоза материальных ценностей на военно-морские базы являлся железнодорожный транспорт, который к началу войны в основном удовлетворял возраставшим потребностям флота. В соединения и части материальные средства подавались автотранспортом, а на острова — вспомогательными судами.

К началу войны на всех флотах были созданы значительные запасы материальных средств, вооружения, боеприпасов, продовольствия, химического имущества и ГСМ. Только на КБФ имелось 97 301 т мазута, 11 077 т соляра, 95 408 т угля, 5583 т смазочных масел, которых было достаточно для обеспечения от 4 до 10 заправок всех сил флота. А текущие запасы продовольствия обеспечивали от 1,5 до 4 месяцев всей потребности этого флота, что так пригодилось осажденному Ленинграду.

Все корабли и части имели неснижаемые запасы всех видов обеспечения, а склады флотов и военно-морских баз имели все необходимое для их немедленного пополнения. Таким образом, тыл ВМФ перед началом боевых действий представлял собой достаточно стройную систему, в основном отвечавшую предъявляемым к ней требованиям.

Заботясь об укреплении обороноспособности страны, советское правительство большое значение придавало укреплению Военно-Морского Флота на всех морских театрах. В 1939 году была сформирована Северная Тихоокеанская, а в июне 1940 года — Припятская и Дунайская военные флотилии. На всем флоте в предвоенные годы происходило значительное формирование новых соединений и частей кораблей, береговой обороны, авиации, их пополнение техникой и вооружением. Только в 1940 году флот получил 2 крейсера, 1 лидер, 10 эсминцев, 34 подводные лодки, 6 тральщиков, 25 торпедных катеров, 42 малых охотника, 18 бронекатеров[117].

В течение этого года только на Балтике было сформировано 245 новых частей и подразделений, развернуты еще одна бригада и отдельный отряд торпедных катеров, в строй вступили крейсер «Максим Горький», несколько эсминцев, надводный заградитель «Урал», 6 подводных лодок и 6 тральщиков.

Значительно был усилен кораблями и Черноморский флот, на котором были созданы 2-я бригада и несколько отдельных отрядов и дивизионов торпедных катеров. За две недели до начала войны в строй вошел крейсер «Молотов», имевший сильное артиллерийское вооружение (9 180-мм орудий главного калибра, расположенных в трех артиллерийских башнях) и совершенные по тем временам приборы управления огнем.

А 20 июня 1941 года военно-морской флаг был поднят и на крейсере «Ворошилов», построенном на Николаевском судостроительном заводе. Все основные части и системы этого корабля (боевая рубка, центральный пост, румпельное отделение, погреба, энергетическая установка) были защищены броней. Для управления стрельбой главного калибра (9 180-мм орудий в трех башенных установках) предназначалась система ПУС «Молния». Каждая из артиллерийских башен имела свой автомат стрельбы, что в сочетании с башенными дальномерами позволяло самостоятельно вести стрельбу по выбранным целям.

Зенитное прикрытие этого корабля осуществляли 6 100-мм универсальных установок Б-34 с системой управления огнем МПУАЗО «Горизонт», 6 полуавтоматов 21-К и 4 крупнокалиберных пулемета ДШК. Освещение целей в ночное время осуществляли 4 прожектора.

Большим недостатком этого крейсера, снижавшим его боевую способность, являлось отсутствие средств радиолокации.

В связи с реальной угрозой возникновения боевых действий на Дальнем Востоке советское правительство осуществляло широкие мероприятия по укреплению Тихоокеанского флота и Амурской военной флотилии. Весной 1939 года на этот театр с Черного моря через Суэцкий канал вокруг Азии прибыли дивизион тральщиков и два гидрографических судна, а осенью флот пополнился еще одним дивизионом тральщиков, прибывшим с Балтики через Панамский канал. В 1940 году с Севера во Владивосток прибыла подводная лодка «Щ-423» (командир — капитан 3 ранга И.М. Зайдулин), находившаяся в море 67 суток.

Уже к началу 1940 года Тихоокеанский флот насчитывал в своем составе:

— две бригады надводных кораблей;

— четыре бригады подводных лодок;

— бригаду торпедных катеров;

— несколько отдельных дивизионов надводных кораблей, катеров и подводных лодок;

— несколько бригад, полков и эскадрилий бомбардировочной, истребительной и разведывательной авиации.

Получила пополнение и Северная Тихоокеанская флотилия, в состав которой из Хабаровска прибыло большое количество торпедных катеров.

В предвоенные годы группировку сил на Дальнем Востоке планировалось значительно усилить. Только на Камчатке предполагалось разместить 6 тральщиков, 2 минных заградителя, 24 торпедных и 9 сторожевых катеров, по одной эскадрилье истребителей и ближних разведчиков, 7 береговых батарей (4–180-мм, 2–152-мм, 1–120-мм), несколько батальонов и отдельную пулеметную роту.

В составе Камчатского укрепленного района предполагалось иметь 4 легких крейсера, 16 эсминцев, 30 подводных лодок, смешанную авиационную бригаду, 2 отдельные эскадрильи дальних морских разведчиков и 1 истребительную[118]. Но выполнению этих грандиозных планов помешали начавшиеся вскоре боевые действия на западе, что потребовало усиления в первую очередь находившихся там морских театров.

Пополнялись кораблями и другие морские и речные театры страны. В 1940 году на Север с Балтики перешли подводные лодки «К-1» и «К-2», а на следующий год — «К-21», «К-22» и «К-23». Дунайская военная флотилия была усилена несколькими бронекатерами, доставленными с Балтики и Черного моря по железной дороге.

Таким образом, к началу Великой Отечественной войны РКВМФ СССР на всех морских и речных театрах был значительно пополнен новыми надводными и подводными кораблями и представлял собой достаточно грозную силу для потенциального противника.

Достаточно большое количество кораблей и судов находилось на испытаниях, в стадии достройки, числилось в погранохране и морских институтах. Да и по мобилизации на флот с гражданки поступало значительное количество судов, которые сразу переоборудовались и вооружались для различных назначений и целей. Только на Балтике до конца 1941 года из различных ведомств было мобилизовано 186 судов, пополнивших состав Балтийского флота[119].

Некоторые исследователи и историки пишут о том, что в распределении сил флота на морских театрах перед войной руководством СССР и Наркоматом ВМФ была допущена серьезная ошибка. Чем они мотивируют? Их доказательством является то, что вскоре после начала боевых действий корабли Краснознаменного Балтийского флота оказались запертыми в Финском заливе, в то время как на Севере ощущалась их острая нехватка для несения сторожевой и конвойной службы.

Но было ли это ошибкой? Нет! Они совершенно забывают о господствовавшей в предвоенные годы военной доктрине, отраженной в Полевом уставе РККА 1939 года, в котором отмечалось: «На всякое нападение врага Союз Советских Социалистических Республик ответит сокрушительным ударом всей мощи своих Вооруженных Сил… Войну мы будем вести наступательно, перенеся ее на территорию противника». А флот должен был содействовать сухопутным войскам РККА и ВВС в их победоносном наступлении, прикрывая приморские фланги армий и осуществляя морскую блокаду вражеского побережья.

А что касается Севера, то в предвоенные годы считалось, что на этом труднодоступном и удаленном от центра Европы театре боевые действия маловероятны. Поэтому и были сосредоточены основные силы ВМФ на Балтике и Черном море, но ход войны сложился совсем не так, как это планировало высшее руководство Красной Армии.

Важной задачей оставалась подготовка квалифицированных кадров для армии и флота, которая отставала от требований времени. Военно-морскую академию к началу 1941 года окончило только 8,4% руководящего состава флота. Командный и начальствующий состав ВМФ, в основном, к началу войны имел слабую теоретическую и практическую подготовку, небольшой стаж службы в занимаемых должностях. Вот данные о том, какой стаж службы имели командиры штабов флотов и флотилий: до 2 лет — 48.5%, до 5 лет — 36%, до 11 лет — 15,5%.[120] Да к тому же средняя укомплектованность этих штабов составляла всего 77.5 а соединений (эскадр, отрядов легких сил, бригад) — 86%. Основная нехватка кадров приходилась на флагманских специалистов и командиров-операторов.