Когда развеются миражи - Оксана Хващевская

визы и документы, Юля и Ариан редко встречались. Несколько раз Старовойтов приходил к ним на ужин с Аделиной, бывало, заходил и с Матвеем, иногда они работали, а то и просто сиживали на диване, пили бренди и смотрели телевизор.

Ариан вел себя по отношению к ней предупредительно и дружелюбно, как старый друг, ни жестом, ни словом не выдавая чего-то большего, что было между ними, и только когда их взгляды встречались, сердце Юли замирало. Легкая улыбка появлялась на губах, а глаза озарял свет.

Международный аэропорт в Дели, столице Индии, встретил их новым аэровокзалом, сверкающим стеклом, хромом и плиткой, и прямо-таки европейским сервисом, что не могло не радовать. Юля понимала, из всей компании по-настоящему рада этой поездке она одна. Ариан приехал сюда, чтобы исполнить ее давнюю мечту, о которой девушка успела забыть, а вовсе не потому, что ему действительно хотелось. И сейчас, наблюдая за ним украдкой, Шарапова видела, как он несколько снисходительно улыбается, глядя по сторонам. Муж, желая угодить ей, не стал спорить, но сам никогда бы не выбрал Индию местом отдыха. В его скептически приподнятых бровях и ухмылке, блуждающей на сжатых губах, девушке чудилось и презрение, и высокомерие, и брезгливость. Аделина вообще была против поездки. Причем категорично, но ссориться с мужем не сочла нужным. Оказавшись в здании аэропорта, где им предстояло провести пару часов, ожидая рейс на Шринагар, молодая женщина, оглядываясь вокруг, посматривала на людей, бывших в большинстве своем индийцами, с каким-то страхом, как будто они были инопланетными существами, в любой момент готовы наброситься на нее. Она не прикасалась ни к чему и беспрестанно обтирала руки антибактериальными салфетками, словно была уверена, здесь ее подстерегают тысячи всевозможных микробов и болезней.

И только Юлька была счастлива, оглядываясь с любопытством и интересом. Она улыбалась, встречая взгляды мужчин и женщин, угощая конфетами индийских детишек, которые вместе со своими родителями сидели рядом с ними в зале ожидания. Шарапова попробовала заговорить с женщиной на английском, который та не знала, и ничего не поняла из ее хинди. Юле ласкала слух речь этих людей, ей до зуда в пальцах хотелось потрогать материю, из которой сшито сари на женщине, а также был приятен едва уловимый запах пряностей, пропитавший воздух аэропорта.

Между снежными пиками Гималаев и хребтами Пир-Панджал раскинулась Кашмирская долина — одно из самых красивых и плодородных мест в Индии.

Много миллионов лет назад эта долина представляла собой бассейн огромного озера. Источниками воды в нем были тающие ледники и вздувшиеся от дождей горные реки. Озеро исчезло, оставив после себя плодородную долину, всю влагу из которой забрала извилистая река Джелам, покидающая Кашмир в районе Барамула.

И хотя часть Кашмира принадлежит теперь Пакистану, Кашмирская долина находилась в индийском штате Джамму и Кашмир. Она располагалась на высоте около двух тысяч метров над уровнем моря и была защищена горами, что спасало ее жителей от затяжных муссонных дождей. Вследствие того, что долина находилась на такой высоте, климат ее был намного мягче, чем в близлежащих районах. Именно в Кашмир во времена британского правления съезжались в летний период изнывавшие от жары англичане.

Для них же Кашмир начался со столицы штата — Шринагар. Но они, уставшие и вымотанные перелетами, не стали в нем задерживаться. Пусть и хотелось увидеть многое, в первую очередь плавучие гостиницы на озере Дал, построенные англичанами во время британского правления, террасные Могольские сады и парки, самый известный из которых — Шалимар Багх, Старый город с его мечетями.

У низкого здания аэропорта их ждал джип, который должен был отвезти на небольшую уединенную виллу, затерявшуюся в горах.

Матвей и Ариан негромко переговаривались с водителем на английском. Аделина устало и обиженно молчала, прислонившись к плечу мужа.

Молчала и Юлька, не чувствуя усталости после столь длительного перелета. Она зачарованно смотрела на такие близкие и вместе с тем далекие вершины гор, поросшие деревьями и кустарниками, ущелья и снежные вершины, в которых отражались закатные лучи солнца, на легкую дымку, которой были окутаны горы. Казалось, будто ночь сходит с вершин гор на город, укрывая его покрывалом, наполненным запахом неведомых цветов, и она не могла отвести от этой картины взгляд. За свою недолгую жизнь Шарапова успела немного повидать мир, но ни в одной стране не испытывала такого восторга, восхищения, граничащего с преклонением.

Она не замечала плохой, ухабистой дороги, тряски и глубоких оврагов. Все это сейчас не существовало для нее. Девушка не отрывала взгляд от солнца, которое опускалось все ниже, пока не исчезло совсем, горы вдруг стали темными, и только снежные вершины продолжали отливать багряным, розовым, золотым.

Двухэтажная белоснежная вилла с небольшим садом встретила их золотистым оазисом в непроглядной холодной ночи, как-то уж слишком быстро сомкнувшей над ними свои крылья. Еще один крутой серпантин, и она предстала перед ними — ярко освещенная, уединенная и прекрасная. Под колесами джипа зашуршал гравий, мотор затих. Аделина, уснувшая в объятиях мужа, тяжело вздохнула и зашевелилась. А Юля, не дожидаясь помощи Матвея, выпрыгнула из машины, чувствуя, как затекли ноги, и огляделась по сторонам. На звук подъезжающей машины двери дома распахнулись, и на просторном крыльце, украшенном белокаменными узорчатыми балюстрадами, показалась женщина, исполняющая роль домработницы и повара. Она окликнула водителя, что-то сказала ему на урду, потом сошла со ступеней и направилась к ним. Тем временем мужчины с водителем стали выгружать багаж. Аделина тоже выбралась из машины и теперь стояла, обхватив себя руками и зябко ежась. Подошла домработница, вероятнее всего, жительница одного из ближайших поселков, в традиционной одежде Кашмира — сальвар-камиз — широкие брюки, суженные у лодыжки, и туника. Вместо легкой вуали, которую называют дупатту, она была закутана в кашмирскую шаль. На безупречном английском женщина поприветствовала их и пригласила следовать за ней.

Миновав дорожку и крыльцо, девушки вошли в небольшой холл, главной достопримечательностью которого была белокаменная лестница с балюстрадами, убегающая на второй этаж. С потолка свисала красивая хрустальная люстра, на стенах, отделанных в нежно-оливковые тона, висели картины с видами гор и долин, а на полу стояли вазы с неведомыми разноцветными цветами, оживляющими интерьер. Широкие двустворчатые двери парадных комнат были распахнуты, приветствуя гостей. Впрочем, их осмотр они оставили на потом. Домработница сразу же повела их на второй этаж, где размещались просторные спальни с ванными комнатами и терраса, откуда открывался замечательный вид на горы и долину.

Прежде чем удалиться, она сообщила об ужине, его подадут через час в гостиной, которая служила и столовой, а пока