Кража в Венеции - Донна Леон

пальцы ее левой руки инстинктивно сжались, сминая бумагу, причем звук получился громкий и его услышали за соседними столиками. Дочитав, женщина положила газету на середину стола, между собой и Брунетти. Глаз она упорно не поднимала, чтобы не смотреть на него.

– Что вы для него делали? – спокойно, словно о чем-то само собой разумеющемся спросил комиссар.

– Не знаю, о ком вы, – ответила синьора Марци; фраза, которая от слишком частого использования приобрела противоположный смысл.

– О Франчини. – Комиссар указал на газету. – О том мужчине в парке, который по вине вашего бывшего сожителя попал в больницу, но свидетельствовать против него не стал. Что вы для него делали?

Брунетти, что называется, ждал поклевки. Он забросил сразу несколько удочек и, не зная, как именно они между собой переплетены, не сомневался – одна из них наверняка сработает.

– Ну как хотите, – сказал он, пожимая плечами. А потом изобразил на лице свою лучшую мальчишескую улыбку со словами: – Не сомневаюсь, что маркезе Дольфин обрадуется, получив своего Софокла обратно.

– Своего… кого? – нервно спросила женщина.

– Свой экземпляр Софокла, изданного Мануцием в тысяча пятьсот втором году. Для него это будет огромным облегчением. – Дав ей пару секунд на раздумья, комиссар поинтересовался: – Вы не в курсе, маркиз заметил пропажу? И второй книги тоже?

Синьора Марци произнесла глухим голосом:

– Я не понимаю, о чем вы говорите.

На этот раз Брунетти ей поверил.

– О книгах из библиотеки маркиза. О редких книгах. Потому-то я и считаю, что ему будет приятно получить их обратно. – И, словно его только что осенила идея, комиссар снова улыбнулся: – И это случится благодаря вам, не так ли? – Он хотел было наклониться и, будто поздравляя, потрепать женщину по руке, но передумал и лишь одобрительно кивнул. – Если бы вы не сказали, что работаете у маркиза, я бы ни за что не догадался, что фолианты принадлежат ему!

Скорее всего, он переигрывал, но синьора Марци разозлила его своим упрямством и нежеланием отвечать на вопросы, и ему хотелось хотя бы насладиться ее смущением – сколь бы низменным ни было это желание. Брунетти перехватил ее взгляд, и тут уже обоим стало не до улыбок.

– Это ценные книги?

– Очень, – ответил комиссар.

– Сколько они стоят?

– Понятия не имею. Может, десять тысяч евро. Или пятнадцать.

Увидев, как у нее от изумления распахнулись глаза, он добавил:

– Или еще больше.

Дальше случилось то, чего Брунетти никак не ожидал: поставив локти на стол, синьора Марци спрятала лицо в ладонях. И застонала… Комиссар по книгам знал, что такое бывает, но вживую ему слышать это не приходилось. Жуткий звук, вынуждающий человека прийти на выручку, особенно если непонятно, что стряслось с этим несчастным или несчастной. Даже он, не слишком расположенный к этой даме, ощутил атавистический порыв утешить ее.

Ничего такого Брунетти, разумеется, делать не стал.

– Ваш работодатель, конечно, захочет выяснить, как книги оказались у Франчини, но это можно объяснить тем фактом, что вы его знаете, и довольно давно. Надеюсь, он не слишком мелочен, этот маркезе Дольфин, и не станет сердиться на вас за то, что ваш бывший сожитель был знаком с человеком, в чьем доме нашли его книги. А сами-то вы думали, что Франчини – священник, а не вор, верно? – Комиссар умолк, потому что ему не понравился собственный тон, равно как и стоны, которые все еще раздавались, хотя и стали тише.

Неприятно было и то, что посетители за двумя соседними столиками уставились на него с таким видом, будто это он во всем виноват. И это, приходилось признать, действительно было так.

Синьора Марци убрала руки от лица, бросила: «На улицу!», вскочила и быстрым шагом направилась к выходу.

18

На столе Брунетти оставил двадцать евро – чтобы хватило наверняка. Все-таки «Флориан» – это «Флориан», недоставало еще, чтобы оттуда позвонили по поводу неоплаченного счета. Выйдя из кафе, комиссар остановился и посмотрел по сторонам в надежде, что синьора Марци не успела раствориться в толпе.

Да, вот она стоит, возле крайнего столика на летней площадке, с открытой сумкой в руках. Двое мужчин, примерно его ровесники, проходя мимо, бросали на женщину восхищенные взгляды. Один даже остановился и что-то сказал, но синьора Марци покачала головой и пошла прочь. Мужчины ушли, но тот, который пытался завязать с ней разговор, оглянулся и проводил ее глазами.

Брунетти пару минут шел следом за женщиной, затем ускорил шаг, чтобы ее догнать.

– Синьора Марци! – позвал он. – Вы в порядке?

Женщина повернулась к нему; ее взгляд был спокоен. Она закрыла сумочку и застегнула молнию.

– Он меня уволит, если узнает. Вы ведь это понимаете, не так ли? – спросила она.

– В зависимости от того, что именно он узнает, – ответил Брунетти.

– Если вы нашли книги, значит, Франчини был у него в квартире. – Не дождавшись от комиссара ответа, синьора Марци спросила: – Как еще он мог их взять?

– С вашей помощью? – предположил Брунетти.

– Что? – Оступившись, женщина подвернула левую ногу и качнулась в сторону, к комиссару.

Она тут же отпрянула, словно он попытался к ней прикоснуться.

– Вы думаете, что я ему помогала? Quello sporco ladro?![121] – крикнула она, брызжа слюной; когда синьора Марци произнесла sporco, ее лицо покраснело.

Казалось бы, она только что прочла о смерти этого человека, но уже называет его грязным вором!

– Когда он украл книги? – спросил комиссар.

Женщина отвернулась и направилась вглубь площади. Некоторое время Брунетти шагал следом, потом обогнал идущих под ручку мужчину и женщину и они с синьорой Марци поравнялись. Подстроившись под ее темп, Брунетти сказал:

– Синьора, в данном случае меня интересует убийство, а не украденные книги.

Это было не совсем правдой, но убийство восторжествовало над кражей; комиссара действительно интересовало более серьезное преступление, и он бы охотно поступился чем-то, связанным с второстепенным интересом, в данном случае – с кражей, если бы это помогло ему раскрыть убийство.

– Книги мне неинтересны, синьора. Если это как-то поможет, я отдам вам те, что Франчини украл у маркиза.

Женщина замерла от неожиданности. Потом повернулась к нему и спросила:

– Что вы хотите взамен?

– Расскажите, что вам известно о Франчини, как он раздобыл эти книги, и я вам их отдам.

– Но я должна буду вернуть их маркизу? – спросила синьора Марци требовательным тоном, словно провоцируя комиссара изложить наконец свои условия.

– Эти книги не представляют для меня ценности, синьора. Вы вольны делать с ними что захотите.

Выражение ее лица и голос смягчились.

– Маркиз был очень добр ко мне. Взял меня на работу, доверял мне. Конечно же, я их верну!

Брунетти только теперь осознал, что их окружает толпа. Люди были повсюду, сотни человек или даже больше; они прогуливались, стояли, фотографировали, снимали видео, позировали с голубями на плечах, кормили птиц зерном, разглядывали окна близлежащих домов, останавливались, чтобы поговорить друг с другом. Комиссар окинул пьяццу взглядом и