Корона из золотых костей - Дженнифер Ли Арментроут

– Я в порядке, – сказала я.

– Мне бы хотелось, чтобы ты перестала это повторять. – Он крепче сжал поводья. – Ты не в порядке.

– Мне бы тоже хотелось не повторять, – настаивала я.

– Ты устала. – Кастил некрепко обвил рукой мою талию. – Ты через многое прошла. Ты никак не можешь быть в порядке.

Я уставилась на его руку, сжимающую поводья. Порой гадала, не мог ли он чувствовать мои эмоции или читать мысли. Конечно, он не мог, но изучил меня лучше, чем те, кто знал меня годами. Поразительно, что ему это удалось за такое короткое время. Но сейчас я почти желала, чтобы он меня не знал. Я сморгнула подступившие к глазам горячие беспричинные слезы. Не понимаю, почему вдруг так расчувствовалась, но мне не хотелось, чтобы его это тяготило. Я потянулась к нему, но остановилась и уронила руку на колени.

– Прости, – прошептала я.

– За что?

Я с усилием сглотнула и подняла взгляд, смотря в спину Киерана.

– Просто… за все.

Кастил напрягся.

– Ты серьезно?

– Да?

– За какое именно «все» ты извиняешься?

Вряд ли будет достаточно повторить это слово.

– Я думала о том, что ты несколько лет не видел родителей, и твое возвращение домой должно было пройти хорошо – счастливо. А вместо этого случилось все это. И Аластир… – Я покачала головой. – Ты знал его гораздо дольше, чем я. Его предательство должно было тебя расстроить. И еще я думала о Покоях Никтоса и насколько сильно они повреждены. Готова поспорить, что храм стоял тысячи лет. А потом пришла я и…

– Поппи, позволь прервать тебя. С одной стороны, мне хочется рассмеяться…

– Мне тоже, – вставил Киеран.

Я прищурилась на вольвена.

– Но с другой стороны, мне не кажется смешным, когда ты извиняешься за то, что тебе не подвластно.

– Поддерживаю, – бросил Киеран.

– Киеран, я не с тобой разговариваю, – огрызнулась я.

Вольвен пожал плечами.

– Я лишь добавлю. Живи дальше. Мы с отцом притворимся, будто вас не слышим.

Я насупилась и посмотрела на Джаспера, который ехал с нами в облике смертного. Я не заметила, когда он обернулся в человека.

Кастил понизил голос:

– Нам нужно будет о многом поговорить, когда мы окажемся где-нибудь в уединении и у меня появится возможность убедиться, что твои раны исцелены.

– Какие раны?

Он вздохнул.

– Ты, видимо, не заметила, но ты по-прежнему вся в синяках после отдыха в охотничьей хижине.

После того, как он вознес меня… в ту, кем я теперь стала.

– Я…

– Поппи, не говори опять, что ты в порядке.

– Я и не собиралась, – солгала я.

– Ну да. – Он подвинул меня ближе к себе – так, что я прислонилась к его груди. – Что тебе нужно знать, так это то, что ты ни в чем не виновата. Ты ничего не сделала неправильно, Поппи. Твоей вины ни в чем нет. Ты это понимаешь? Веришь в это?

– Я знаю, что ничего не сделала, чтобы вызвать все это.

Я говорила правду. И не винила себя в действиях других людей, но все равно мое появление оказалось разрушительным, намеренно или нет. Это другая разновидность вины.

Мы замолчали, и я перевела взгляд на Киерана, на раскинувшийся город – Бухту Сэйона. Обширные пологие холмы и долины были усеяны домами цвета песка и слоновой кости – квадратными, круглыми, блестевшими под тусклым солнцем. Некоторые здания были приземистыми, с одинаковыми шириной и высотой. Они напомнили мне храмы в Солисе, только в отличие от них дома были выстроены не из черного зеркального камня. Эти здания ловили солнце, боготворили его. Некоторые сооружения казались выше замка Тирман, их стройные башенки грациозно возносились в небо. И все крыши, насколько я могла видеть, покрывала зелень. На них росли деревья, и спускались вьющиеся побеги, усыпанные яркими розовыми, голубыми и лиловыми цветами.

Бухта Сэйона размером не уступала Карсодонии, и это был лишь один из городов Атлантии. Я не представляла, как мог выглядеть Эваемон – столица Атлантии.

Первые признаки сельской жизни мы увидели на фермах перед самым городом. На полях паслись коровы и пушистые овцы. У дороги козы объедали сорняки и листву с низких веток. В садах зрели желтые фрукты и росли различные овощи, а чуть в стороне от главной дороги из-за покрытых мхом стволов кипарисов виднелись стены кремовых домов. Их было немало, все на приличном расстоянии друг от друга и достаточно большие, чтобы вместить немаленькую семью. Ничего похожего на Масадонию или Карсодонию, где преобладали просторные особняки и поместья, а рабочие либо ездили в город, либо селились в едва пригодных для жизни лачугах.

Когда мы проезжали мимо ферм, пасущийся скот не обращал внимания на сопровождающих нас вольвенов. Возможно, животные привыкли к ним и чувствовали, что те не представляют угрозы. Интересно, слышали ли ночью фермеры или жители города вольвенов, бегущих к храму Сэйона? Их вой должен был всех перебудить.

Но мысли о вое вольвенов отошли на задний план, когда перед нами внезапно предстал город. Меня затопила нервная энергия.

Здесь не было ворот, внутренних стен и наползающих друг на друга зданий. В воздухе не стоял смрад людей, вынужденных скученно жить в ограниченном пространстве, – который бил в нос, когда въезжаешь в Масадонию или Карсодонию. Тот запах всегда напоминал мне о невзгодах и безысходности, но в Бухте Сэйона пахло фруктами из садов и солью с моря. Сельские угодья и кипарисовые рощи переходили в город.

Так и казалось – никакого разделения между теми, кто кормил город, и теми, на чьи столы попадала еда.

Этот вид вызвал во мне прилив веры и надежды, и я села ровнее в седле. Я мало что знала об атлантианской политике, но понимала, что королевство не было полностью избавлено от проблем. Оно стремительно становилось перенаселенным, и Кастил надеялся это исправить, поторговавшись с Солисом насчет возвращения земель восточнее Нового Пристанища – большого и практически необитаемого куска Солиса. Кто-то мог и не заметить, насколь существенна разница между королевствами, но она была огромна. И если Атлантия смогла так все устроить, то может и Солис.

Но как такое возможно? Если нам с Кастилом удастся свергнуть Кровавую Корону, Солис останется прежним, только будет безопаснее для смертных, потому что выживут только те Вознесшиеся, которые согласятся обуздывать свою жажду крови. Но власть останется у богатых. А самые богатые – Вознесшиеся. Они благоденствуют в сословном обществе, которое будет труднее изменить, чем положить конец Ритуалам и убийствам невинных.

Но можно ли верить в то, что большинство Вознесшихся изменятся? Согласятся ли на это новые король с королевой, которые заменят тех, что сейчас правят Кровавой Короной? Будут ли вообще перемены в Солисе? Однако мы должны попытаться. Это единственный путь избежать войны и предотвратить дальнейшее уничтожение и бесчисленные смерти. Во-первых, мы должны убедить королеву Илеану и короля Джалару, что, вопреки утверждениям герцогини, мой союз с принцем будет нести гибель Вознесшимся, а не приведет к краху Атлантии. Оба – и герцогиня, и Аластир – ошибались, и они мертвы.

В каком-то