Эриган. Движение - Эндрю Миллер

в крепость, как только станет немного светлее, однако та никак не отреагировала на его слова. — Ино? — повторился Вик, немного обеспокоенный ее состоянием.

— Я говорила с братом, — успокоила его Ино, открывая глаза. — Он сказал, что справился, так что вскоре сюда придут наши братья, — было видно, что она довольна результатом, однако что-то ее все же беспокоило.

— Говори, — смысла таить от него свои мысли, у нее не было, поэтому Вик ее поторопил.

— Он хочет лично повести их на людское войско, — рыкнула Ино.

Признаться честно, Вик даже опешил. Зачем ему это?

Ответа, естественно, получить он не мог — был не вправе вмешиваться в их решения. Однако… раз тот спрашивал у него одобрения, он его дал:

— Пусть поступает так, как считает нужным, — вздохнул Вик. — Но пусть зарубит у себя на носу — если погибнет, весь остаток жизни будешь у меня на услужении!

Вик считал, что такое предупреждение будет весомым аргументом в глазах гордой и свободолюбивой кошки. Однако он ошибся — в ответ на его слова, Ино буквально воспылала предвкушением! Словно… его угроза была для нее благом…

Возможно, именно поэтому он весь остаток дня не мог отделаться от мысли, что сделал ошибку. Ведь, даже при всем своем желание, Вик не мог не заметить, как менялось ее отношение — она буквально с первых минут смотрела на него по-особенному. И то, что он сказал ей в пещере, только сильнее разожгло в ней эту… привязанность?

Вик надеялся, что это была именно она…

— Ну, вот и все, — отвлек его уставший голос лекаря.

Прислушавшись к совету Корди, он решил подвязать себе руку, однако сам это сделать не мог, поэтому попросил помощи у человека, который разбирался в этом куда лучше него самого.

— Постарайся лишний раз ее не использовать — тебе же лучше будет, — попросил его тот, делая последний узелок.

— Хорошо.

Рана на плече уже практически его не беспокоила, поэтому Вик не особо беспокоился о таких мелочах. Однако отказывать мужчине в заботе, он не стал — тот и так работал, не покладая рук, буквально разрываясь между десятками солдат, чьи раны были на порядок страшнее его собственных.

Именно поэтому, Вик послушно сидел на месте — мужчина заслуживал уважения.

— Все, иди, — отмахнулся тот, скептически взглянув на его лицо. Мол — видел уже таких удальцов. Слушать все равно не станешь.

— Ага, спасибо, — оставшись наедине со своими мыслями, Вик покинул лазарет.

Чем заняться, он пока не решил, однако разыгравшееся в животе чувство голода позволило ему чуть быстрее определиться с выбором.

Сама столовая находилась в соседнем корпусе — туда можно было добраться двумя способами: через двор, и через казармы. Быстрее было идти напрямик, однако царящая на улице метель только начала стихать, поэтому Вик решил пойти в обход — мерзнуть как-то не хотелось.

— Ну, пошли…

По пути он практически никого не встретил, да и те, кто ему попадались — сплошь незнакомые ему ребята. Но никто из них на него не косился, и на том спасибо.

— Холодно, — поежившись, Вик немного ускорил шаг. К этому моменту, коридоры уже наполнились манящим запахом — повара на кухне готовили что-то вкусненькое, и есть от этого, хотелось только сильнее.

Сглотнув вязкую слюну, он сделал последний поворот, и вышел к столовой. Свободных мест пока было много, поэтому ему никто не мешал: набрал еды, плотно отужинал. И лишь после этого — лишь после того, как хорошенько отогрелся в столовой, Вик позволили себе заняться делами, вновь окунувшись в пробирающий до костей холод.

Ино он встретил на том же месте, где и оставил — у конюшен. Она уже стояла снаружи, словно заранее почувствовав его приближение.

— Идем, — тратить время на разговоры они не стали. Вскоре Кай должен был сделать свой шаг — они оба это понимали, поэтому Вик поспешил на стену. Там они встретили и Корди — старый вояка, тоже не мог найти себе места от волнения.

Так они и стояли, всматриваясь в далекие огни. Снег больше не падал с небес, поэтому видимость была отличной, даже невзирая на сумерки, опустившиеся на снежные вершины горы.

— Брат рядом, — в какой-то миг молвила Ино, устремив свой взгляд вдаль.

Вик и сам заметил, как воздух над войском завибрировал от напряжения. Словно в любой момент должно было произойти что-то… неотвратимое.

— Начинается, — сказал он для Корди, акцентируя его внимание на происходящем.

И в ту же секунду, прямиком у правого фланга степняков разгорелась битва — в их беззащитный бок, словно наяву, впились клыки сотен диких тварей! Застигнутые врасплох, они даже не сумели организовать достойного сопротивления — в своем яростном порыве истинные дети степей даже не заметили первую линию обороны — буквально смели ее с пути!

— Поверить не могу… — стоящий рядом Корди был поражен до глубины души. Он считал, что звери не внесут ощутимого вклада в общее дело — может, просто нагонят страху, да и только. Однако лавина тварей, чьи силуэты едва угадывались в снегах, буквально повергла его в шок, ведь они были неумолимы — убивали всех, до кого могли дотянуться. Быстро и безжалостно!

И даже опавшая на их головы мощь духов, не смогла повернуть ситуацию в пользу людей — сколько бы зверей не гибло, им на смену приходили новые, все быстрее и сильнее вгрызаясь в беззащитное тело панически разбегающегося войска. Своими действиями, шаманы лишь подогревали их ярость, давая столь необходимое для смертельной погони топливо.

И они сжигали его без остатка — сеяли смерть и гибли сами. Сложно было поверить, но степняки крайне легко гибли под слитной поступью, несущихся вперед тварей. Вот в гуще событий пали и первые шаманы, бессильно окропляя свое и чужое воинство своей кровью.

Но… даже у самых отчаянных существ, был предел — буквально через пять минут, оставив позади не одну тысячу растерзанных тел, звери бросились обратно. Ушло не так много, однако результат все равно был впечатляющим…

— Кай цел? — спрашивать смысла не было, однако Вик хотел быть уверенным.

Но тот не пострадал. И это значило, что на этом, их короткое противостояние с врагом завершилась. Завершилась полным и безоговорочным поражением степняков — спустя всего лишь сутки, непоколебимые воины хана покинули облюбованную ими равнину.

Покинули, оставив на обозрение гор тела десятков людей,