Объявляю убийце голодовку - Инна Павлова

После пережитого было бы глупо убиваться из-за потери инструмента. Даже такого дорогого и желанного. Пусть переживает Витюша. Так ему, мерзавцу, и надо. Нечего людям голову морочить. И все-таки я не сдержалась. Неудачи, конечно, следует принимать достойно, и обычно я так и поступаю, но уж слишком много на меня свалилось. Женщина — существо эмоциональное. В издерганном состоянии даже самая выдержанная и стойкая иногда может сорваться. Ух, попадись мне сейчас под руку, вернее, под ногу хозяин квартиры, пинок ему я бы отвесила с большим удовольствием! Но за неимением Витюши негодование выплеснулось на ни в чем не повинную дверь. И что бы вы думали? Воровской мир в моем лице лишился несомненного дарования. Сомневаюсь, что всякий взломщик может похвастаться положительным результатом с первой попытки!

Я вошла в приоткрывшуюся дверь и огляделась. Как я и предполагала, ремонта Виктор не делал. Хотя — и в этом я тоже не ошиблась — давно бы следовало. А вот присутствие женщины и ее вклад в облагораживание холостяцкой квартиры были налицо. Нигде ни пылинки, вещи на своих местах, даже пивом и носками не пахнет, как положено у неприкаянного холостяка.

Можно было отнести благотворное женское влияние, например, на счет какой-нибудь старушки, честно отрабатывающей прибавку к пенсии, но найденная на столе записка делала версию сомнительной. Я готова с некоторой натяжкой допустить, что Витюша называл пенсионерку солнышком и подписывал свое к ней послание зайчиком, однако я все же усомнилась, что «нежный и страстный поцелуй» в постскриптуме предназначался гражданке преклонного возраста.

Ну и что я должна теперь думать?! Я, конечно, не собираюсь царапать глаза его избраннице — ей и так можно только посочувствовать, — но меня-то он почему преследовал?!

Никогда в своей замужней жизни мне не приходило в голову шарить по карманам благоверных. И уж тем более ни один из них меня не мог упрекнуть в том, что я рылась в документах. Теперь же я проделала и то и другое, причем совершенно не испытывая угрызений совести. И результаты впечатляли. Не самый, оказывается, последний способ для того, чтобы узнать человека. По крайней мере, куда эффективнее проживания на одной жилплощади и совместного ведения хозяйства!

Плоды «творческого поиска» я разложила на диване и принялась систематизировать. Выходило, что уже два с лишним года Виктор является владельцем торговой фирмы «Эскулап Рос», занимающейся поставками продукции в регионы России и ближнее зарубежье. Очень показательно. Особенно в свете Витюшиных рассказов о его нелегком труде в качестве инженера-технолога на мелком отечественном предприятии, производящем по лицензии зарубежные стиральные порошки и прочую бытовую химию.

Теперь я начала понимать, в чем так заблуждалась, и совершенно непонятная прежде картина стала выстраиваться в логическую цепь. Разумеется, пока я не могла интерпретировать ее каждое звено, но и того, что я уже знала, было достаточно, чтобы уяснить суть происходящего.

Когда Витюша меня начал домогаться? А тогда, когда я включилась в свое расследование, конкретно, как только устроилась уборщицей в больницу. Раньше ему от меня ничего не надо было, жил себе спокойно со своей зазнобой и горя не знал. А тут, нате вам, страстью воспылал. Не убедительно? Возможно. А если вспомнить, что как раз после Витюшиного визита у меня пропала бумажка с соображениями относительно происходящего, исчезновение которой я необдуманно посчитала результатом Аллочкиного трудового подвига, то это уже настораживает. И как раз после того, как бывший муж ознакомился с моими версиями и результатами проделанной работы, на меня покушаются два неизвестных дуболома, а потом взрывается моя машина!

Я оплакивала экс-супруга, а пожалеть бы следовало себя. Потому как Николай оплатил своей жизнью не Витюшину, а мою. Именно от меня собирался избавиться некогда любимый и любящий человек. И теперь понятно, для чего он меня обхаживал. Для души у него была Солнышко, а за мной он просто шпионил, и когда сообразил, что я становлюсь опасна, принял кардинальное решение.

Версия со скинхедами и им подобными отпала. Витюша никогда никаких убеждений не имел, по крайней мере таких, за которые согласился бы рисковать. Зато ради выгоды, причем, скорее всего, в данном случае речь идет об очень большой выгоде, он готов заплатить чужими жизнями. Значит, все-таки опыты. Интересно, готовы ли не слишком щепетильные производители нового сильнодействующего препарата платить большие деньги за его несанкционированные испытания на людях? Конечно, предположение более чем смелое, и опять же от своего научного руководителя я не получила бы ничего, кроме нагоняя за разгулявшуюся фантазию, но если я права, то знаю, у кого следует наводить справки относительно дружно вымирающих пациентов районного стационара. В своем теперешнем несколько возбужденном состоянии я сумею принудить Виктора к ответу. Он еще пожалеет, что связался со мной, убийца и отравитель!

В дверь позвонили, и я приняла боевую стойку. Мне без разницы, кто там заявился, Зайчик или его Солнышко. За мое поруганное сердце, за болезнь добрейшего Ивана Феоктистовича и даже за смерть Николая, — как ни крути, я ему обязана жизнью, — мне ответят оба.

— Зайка, ты тут?

— А как же, — бодро отозвалась я. И лицемерно добавила: — Вот уж не думала, что вы мне будете так рады.

— Ой, а кто вы? — испугалась Солнышко.

Лично я, пожалуй, окрестила бы ее иначе. Например, «воздушным шариком». Хотя, с другой стороны, солнышко тоже круглое. И большое.

Один внимательный взгляд на Витюшину подругу мог навсегда избавить Аллочку от комплексов. Хотя, с другой стороны, не могу не признать, мадам Слоненок и впрямь была собою недурна. Пухлые розовые губки, голубые глаза-блюдца, опушенные неправдоподобно густыми ресницами, золотистые кудряшки, деликатно обрамляющие румяные щечки. Картинка! Хоть сейчас снимай для рекламы шоколада или манной каши.

— Я-то, предположим, жена, — обнаглела я. — А вы?

Гостья явно удивилась, но соревноваться со мной нахальством не рискнула. Моя потрепанная внешность сыграла мне на руку, поскольку предполагала передряги, в которых мне довелось побывать и которые обеспечили мне определенный опыт ведения переговоров. Видимо, даже явное весовое преимущество не давало Витюшиной пассии уверенности, что в честном поединке она сумеет одержать победу.

Ее молчание я оценила как маленькую победу и принялась завоевывать дальнейшие позиции. Последующие полчаса девушка, полагаю, сохранит в своей памяти надолго. Я застращала ее так, что самой стало жалко. А вдруг она не имеет отношения к зайчиковым махинациям? Хотя в этом случае она подумает, прежде чем продолжать крутить с ним роман. Так что в любом случае некоторая встряска ей не повредит.

Пышка, нареченная родителями Мариной, знала немного. Ни о чем противозаконном, чем, по моим прикидкам, занимался Виктор, не имела ни малейшего понятия. И если она притворялась, то более талантливой актрисы я еще не встречала. Ее смело можно выдвигать на «Оскара» или любой его отечественный аналог. Но кое-какой информацией я все же разжилась.

Виктор и впрямь имел свою фирму, занимающуюся, как было понятно из названия, медикаментами. Бизнес давал приличный доход, что, собственно, и позволяло ему не думать о благоустройстве малогабаритной квартирки, а вить солидное гнездо на Рублевке, содержащее помимо трех гостевых спален и бассейна еще и теннисный корт, бильярдную, гараж на три машины и домик для прислуги. Что и говорить, к семейной жизни Витюша готовился основательно и с купеческим размахом. Только вот интуиция мне подсказывала, что не меня он собирался привести туда в качестве хозяйки.

— Собирайся! — велела я зареванной Марине.

— Куда? — По-моему, бедняжка решила, что я ее собираюсь пристрелить.

— Да не придумывай ты несуществующих кошмаров, — разозлилась я. — Мы же не в Мексике и даже не в Италии. Да и не тот Витюша кадр, чтобы из-за него женщины друг другу глотки грызли. У меня к нему, родимому, конечно, имеется некоторый счет, но, во-первых, совсем не тот, что ты думаешь, а во-вторых, уж тебе-то точно ничего не угрожает.

Несчастная все равно мне не поверила, но волю к сопротивлению утратила начисто. Вероятно, еще в далеком детстве она поверила, что девушку украшает кротость, и теперь в любой ситуации придерживалась этого, на мой взгляд, весьма сомнительного постулата. Она, похоже, смирилась со всеми испытаниями, уготовленными ей в моем лице. Я бы так не смогла. Смириться, как корова на бойне, не в моих принципах!

Марина уже ничего не спрашивала, но я просветила ее относительно того, — куда мы направляемся, а точнее, места, куда ей меня предстояло отвезти. Витюшино послание гласило, что он в офисе. Вот туда я и наведаюсь. Причем безо всякого предупреждения. И именно для того, чтобы лишить его подругу возможности предупредить его о моем визите, я потащила с собой безропотную толстуху. Да и не мешает подстраховаться. В ее присутствии бывший муженек вряд ли решится прикопать меня где-нибудь в подвале.