Аллергия на убийства - Сельма Эйчлер

— Да бросьте! — отмахнулась Барри.

— Не забывайте, Сондра Кинг уже один раз совершила убийство, дабы не допустить, чтоб миссис Корвин узнала о вашей привязанности друг к другу. Вы действительно настолько уверены, что в какой-то момент она не сочтёт необходимым сделать это ещё раз?

— Чушь, всё чушь! Я бы доверила Сондре свою жизнь. — Однако тону Барри Лундквист недоставало убедительности.

— Вы меня не слушали! Я говорю не о вашей жизни, а о жизни Тодда.

— Сондра никогда не сделает ничего плохого Тодду! — И тихо, едва слышно добавила: — Ведь не сделает?

Глава 35

— Я даже думать об этом не могу, ровным голосом сказала Барри. После чего закрыла лицо руками и расплакалась. И хотя в первую нашу встречу я тоже ухитрилась довести её до слёз, сейчас всё было совершенно иначе: она не всхлипывала, а всем телом содрогалась в беззвучных рыданиях, выдававших терзавшую её боль.

Когда Барри наконец подняла голову, вид у неё был неописуемый. вся краска, которую она щедро наложила на лицо с утра, смешалась со слезами, и щёки теперь пестрели многоцветьем: чёрный, красный, лиловый, зелёный… Схватив со стола льняную салфетку (бумажными в этом доме не пользовались), она вытерла глаза. Затем, порывшись в кармане жёлтой юбки, достала пачку платков.

— С тез пор как умерла Кэтрин, без них никуда, — сообщила она, высморкавшись.

— Мне очень жаль, что заставила вас пройти через это.

Барри вымученно улыбнулась:

— Вы нечестно играете, миссис Шапиро, знаете? Спекулировали Тоддом. Если с ним что-то случится, это меня добьёт.

— Я чувствовала, что долж… — только и успела я сказать в свою защиту. Барри продолжала, будто не слыша:

— Ваши слова не были для меня таким уж откровением. Нет-нет, не в том смысле, будто я знала что-то. Не знала. Но случай с машиной… Как только это произошло, меня тут же кольнуло, не могла ли Сондра… не причастна ли она к этому. Видите ли, когда Кэтрин застала нас целующимися, Сондра очень расстроилась. Боялась, что Кэтрин проговорится бабушке, если мы что-нибудь не предпримем. Так она и сказала — «что-нибудь не предпримем». Мне от этих её слов стало как-то неуютно, и я спросила, что она имеет в виду. А она ответила… точно не помню, но что-то вроде «Я не имела в виду ничего плохого, так что не смотри так испуганно». Клялась, что всего лишь раздумывала, не поговорить ли с девочкой.

— Ну и как — поговорила?

— Насколько я знаю, нет.

— Скажите, а сколько времени прошло с поцелуя, который видела Кэтрин, и то того, как её чуть не сбила машина?

— Всего несколько дней. Это меня и насторожило.

— А вы спрашивали Сондру, не приложила ли она к этому руку?

— Язык не повернулся. Когда она пришла к нам на следующее утро, я рассказала ей о происшествии. Но не знала, как подступиться с расспросами. Ведь все верили, что это чистая случайность, да и я сама тоже, в общем-то. С другой стороны, уж слишком всё совпало по времени. Понимаете?

— Да, конечно.

— Как бы то ни было, я пыталась поднять этот вопрос, ну… выяснить, не могла ли она иметь отношение к истории с машиной. Но знаете, это очень непросто — тактично обвинить человека, вместе с которым собираешься прожить жизнь, в покушении на убийство. А потом Сондра сама об этом заговорила. Дескать, она надеется, что я не думаю, будто она тут замешена. И я ответила — нет, конечно, и что наверняка Кэтрин всё выдумала насчёт того, что машина хотела её сбить. Тогда Сондра взяла меня за руку и испытующе посмотрела, она это умеет. Сказала, что очень любит меня и никогда не смогла бы причинить зло никому, кто мне дорог.

— И вы решили, что она говорит правду?

— Разумеется. Наверное, потому, что хотела ей верить. И потом, все были так убеждены, что это случайность… они и меня убедили. Или я сама себя убедила…

— А когда умерла Кэтрин? Вы не подумали, что Сондра может иметь к этому отношение?

— Нет! Я же не думала, что её убили! — воскликнула Барри. — Да и с чего? Она ведь была так больна и, судя по всему, умерла от болезни!

— А что вы думаете сейчас?

— Что вы правы — насчёт убийства, насчёт Сондры, насчёт всего. Мечтала бы, чтоб вы ошибались, но — нет.

— Послушайте, мне нужна ваша помощь, чтоб заставить Сондру ответить за убийство Кэтрин.

— Но… я-то что могу сделать? — робко спросила Барри.

— Если я сумею убедить полицию поставить на вас «жучок», вы согласитесь на это и попытаетесь сделать так, чтоб Сондра себя изобличила?

Глаза Барри расширились от страха.

— У меня ничего не выйдет. — Она нервно облизнула губы. — Откровенно говоря, актриса из меня никакая.

Моя следующая реплика была порождена отчаянием:

— Неужели вам безразлично случившееся с младшей сестрой?

— Вам известно, что не безразлично! Но если бы даже… если б я согласилась носить этот микрофон, неужели, по-вашему, Сондра, зная о моей любви к Кэтрин, признается, что она её убила?

М-да, она права.

— Что ж, тогда придётся искать иной способ прижать её к стенке, — заключила я, постаравшись придать голосу уверенность, хотя отнюдь её не испытывала.

— Будете держать меня в курсе?

— Само собой, об этом не волнуйтесь. А пока что советую вам как можно меньше общаться с миссис Кинг. Только постарайтесь не зародить в ней подозрения.

— Легко сказать…

— Сошлитесь на загруженность делами и всё такое. И приглядывайте за Тоддом. Ни в коем случае не оставляйте их наедине. Ни на секунду.

Барри поёжилась:

— Значит, вы действительно считаете, что ему грозит опасность?

— Если честно, не знаю.

Глава 36

Когда я уходила, на Барри было жалко смотреть. Не слишком взбодрили её и мои горячие заверения, что я непременно придумаю, как разоблачить Сондру Кинг.

— Понимаю, что должна быть вам благодарна, но, по правде сказать, мне сейчас так тяжело и тоскливо… — призналась она. — Странно. Такое чувство, будто Кэтрин снова умерла…

Луиза уже провожала меня к выходу, когда по ступенькам вприпрыжку сбежал Тодд. Увидев меня, он остановился.

Экономка настороженно покосилась на него:

— Твой завтрак на кухне. Поторопись, не то в школу опоздаешь.

— Ну и ну, поглядите, кто к нам пожаловал! — заорал он, не обращая внимания на экономку. — Всё ещё ищете убийцу маленькой принцессы? Ха, да вы ни на что не способны. ясно? — И добавил, чем несказанно согрел мою душу: — Только жиреть и умеете!

Если Сондра Кинг решит пустить в расход это дитя, пожалуй, я это переживу, подумалось мне. И не совсем в шутку.

В такси, по дороге на службу, я размышляла о предстоящем звонке моей клиентке. Какое счастье, что в запальчивости я не бросилась звонить ей раньше, когда считала убийцей её внучку. и тут до меня дошло, что Эвелина Корвин давно не давала о себе знать. Почти неделю. Странно… Впрочем, всё к лучшему. Зато теперь мне не придётся возводить напраслину на дорогого ей человека.

Едва добравшись до своего письменного стола, я набрала её номер.

— Миссис Корвин нет дома, — холодно сообщила мне экономка.

— Не подскажете, когда она будет?

Последовала недолгая пауза, а затем:

— Точно не знаю. Но я передам миссис Корвин, что вы звонили.

— Попросите её, пожалуйста, со мной связаться, хорошо?

На сей раз заминка была короче, но тем не менее уловима.

— Да… я всё передам.

Будь моё чутьё при мне в то утро, меня бы насторожила неуверенность, сквозившая в ответах экономки.

Но чутьё меня покинуло, и я не насторожилась.

Остаток дня и большую часть вечера я пыталась разработать план, как бы вынудить Сондру Кинг сознаться в убийстве. Подумала, не применить ли к ней тот же подход, что я испробовала с Барри, но отбросила эту затею как бессмысленную. Кинг хватит ума сообразить, что если сама чихаешь и кашляешь от пыли, то вряд ли убедишь кого-то, мол, не ведала, что творила.

О'кей, раз мне не уговорить её признаться в менее тяжком преступлении, стало быть, придётся придумать что-то ещё. Но что? Мыслей не было никаких. Абсолютно. Я старалась подбодрить себя, убеждая, что это всего лишь вопрос времени, что очень скоро меня осенит гениальная идея, и совершенно беспроигрышная. Но идея осенять не торопилась, и я даже слегка запаниковала.

На следующее утро, без четверти десять, зазвонил телефон. К своему великому облегчению, я услышала в трубке голос Эвелины Корвин. А то я уже неизвестно почему начала за неё волноваться.

— Надеюсь, у вас есть для меня новости, — сказала она. В голосе сквозила нескрываемая усталость.

— У вас всё в порядке? Говорите как-то утомлённою — И добавила со смешком: — И что-то вы давно ко мне не приставали.

— Всё нормально, Дезире, — ответила она, не поддержав шутки. — Пару дней провела в клинике. Ничего особенного: так, разные анализы, обследования. Но, кажется, это меня несколько выбило из колеи.