Моя нелюбимая - Татьяна Дин

Да, да, нам тогда тоже всем так показалось. Мы с сестрами даже тайно поженили вас.

– Ну а как ты объяснишь, что в итоге он сделал предложение не мне, а мисс Роли?

Берта приложила руку к подбородку и задумалась.

– Не знаю. Может она околдовала его?

– Не говори ерунды!

– Но ведь они так и не поженились. Я вот что думаю. Натан с первого взгляда влюбился в тебя, но не сразу это понял. А когда ты собралась замуж, тут то до него и дошло!

Произнося последние слова, лицо Берты засияло как солнце. Ей явно нравилось сделанное ей же самой открытие. Зато Эмили раздражало, что сестра выглядела так уверенно, будто единственная в целом свете знала всю правду.

– Всё это лишь твои догадки.

– Но они подтверждаются фактами. И отрицать их ты не можешь! Ну так как, ты останешься? Может вместе дождемся приезда мистера Коулмана?

– Я уже говорила тебе, что уезжаю не из-за него. Да мне, вообще, нет до него никакого дела! – Эмили всплеснула руками и поднялась со своего места. – Ладно, я пойду. Нужно проследить, чтобы все мои вещи были как следует уложены.

Она подошла к детской кроватке и склонившись к малышу, ещё раз поцеловала его.

– Ты же не сердишься на меня? – смотрела виновато Берта.

Эмили улыбнулась.

– Нет, конечно. Ты тоже не обижайся. Даже не знаю, что на меня нашло.

– Завтра утром экипаж будет ждать тебя внизу. Мы с Джорджем проводим тебя.

Эмили кивнула и покинула комнату.

Вернувшись в свои покои, она обнаружила там служанку, которая укладывала ее вещи в сумки и чемоданы. Чтобы не мешать девушке, Эмили села за стол и уставилась в окно.

За все четыре месяца, что она провела в доме Берты, она ни разу не думала о себе и Натане. Уход за сестрой, рождение малыша, каждодневные заботы, всё это отнимало у нее много времени и сил. И Эмили была рада такой нагрузке. Но недавнее письмо Беатрис всколыхнуло в ней прежние воспоминания. А сейчас, после разговора с Бертой, эти воспоминания стали просто навязчивыми.

Глава 35

«А что если Берта все таки права?», – не уставала Эмили задаваться всего одним вопросом. Натан не смирился с ее отказом, не смирился с ее свадьбой, а теперь не смирился и с ее отъездом. Он продолжал разыскивать ее. А ещё он при всех сказал как относится к ней и что хочет сделать женой. Тут только слепой и глухой не признает очевидного. Но вот хотела ли она прожить с ним всю жизнь? Да, Джона она не любила. Понять это ей не составило труда, так как никаких глубоких чувств он в ней так и не вызвал. Но вот Джону она доверяла, а Натану нет. Не придется ли ей всю жизнь следить куда и с кем он пошел? Не придется ли на балах и приемах постоянно держать его в поле зрения и, если вдруг нигде не увидит его, не станет ли разыскивать, боясь, что он скрылся в каком-нибудь укромном месте с юной красоткой? Будет ли жизнь с ним наполнена спокойствием и уютом? Что стоит за его словами любви: верность и преданность или только желание добиться своего?

Размышляя о возможных рисках Эмили вдруг поймала себя на мысли, что забыла о самом главном. Сейчас она напомнила себе банкира, который решал, что и куда вложить, чтобы извлечь для себя наибольшую выгоду. Да, это был разумный подход, но разве только об этом должна думать девушка, когда размышляет на предложением молодого человека? А как же любовь? Страсть? Желание? Ха, последнего у нее было с избытком, а вот первого? Как она на самом деле относилась к Натану? Могла ли сказать, что любила его? Пока она была невестой Джона, то запрещала себе думать о Натане в таком ключе, но ведь сейчас ничто не мешало ей взглянуть правде в глаза и всё для себя понять.

Эмили горько усмехнулась. Ей уже исполнилось двадцать шесть лет, а она не могла ответить себе на такой простой вопрос. Слишком много противоречий сейчас испытывала. Как же проще всё выглядит в семнадцать лет! Любовь накрывает тебя с головой и ты без раздумий бросаешься в нее. Ты любишь и желаешь быть любим, и нет никаких препятствий. А в ее возрасте слишком уж о многом начинаешь думать. Вот и сейчас не могла понять, любила она Натана или нет? Но разве сам этот вопрос не служил доказательством того, что не любила его? Или все таки любила? О Господи, как же ей понять себя?!

– Оо! – протянула Эмили, и положив руки на стол, уткнулась в них лбом.

– Мисс, вам плохо? – всполошилась служанка.

Вспомнив, что находится не одна, Эмили поспешила сесть прямо.

– Нет, нет, всё в порядке.

Девушка ещё ненадолго задержала на ней взгляд, а потом вернулась к работе. В отражении зеркала Эмили проследила за служанкой и когда та отвернулась, взглянула на себя. Разглядывая свое уже не юное лицо, вдруг очень тихо произнесла:

– Глупая, глупая мисс Фейн!

*

Проведённый месяц в столице вымотал Эмили больше, чем четыре месяца жизни в уединенном доме Берты. Недомогания Глории, как оказалось, не мешали ей вести бурную светскую жизнь. Мало того что Дебби почти каждый день навещала их, но и они сами частенько выезжали на званные вечера. Пару раз они были в театре и на больших балах. Морозная зима сделала невозможным прогулки и развлечения на улице, поэтому столичное общество во всю занимало себя увеселениями дома.

Часто Эмили отказывалась идти на тот или иной вечер, и не потому что не хотела развлечься. Всему виной стали ее сестры, которые озаботились ее личной жизнью и решили во что бы то ни стало найти ей жениха. Их попытки представить ее как можно большему числу одиноких джентльменов выводили Эмили из себя. Она не раз говорила им, что этим они ставят ее в неловкое положение и Глория с Дебби тут же просили у нее прощения и обещали больше так не делать, но стоило им пойти на очередной прием, как следовали новые знакомства. Эмили и обижалась на сестер, и понимала, что они просто переживают за нее и хотят ей помочь. Но чтобы лишний раз не сорится, предпочла отказываться от большинства приглашений.

Глория много раз пыталась убедить Эмили не отказываться от вечеров, ведь в Лондоне полно холостых мужчин и среди них ей может повстречаться тот самый, который влюбится в