Моя нелюбимая - Татьяна Дин

так как именно там ее начнут искать в первую очередь. Сейчас она никого не хотела видеть. Обогнув библиотеку, прямиком направилась в сторону моря. Эмили не остановилась, пока не преодолела небольшой холм, а за ним и скалистый берег. Она спряталась за большим камнем и утирая льющиеся слезы, пыталась справиться с шоком.

Ей до сих пор не верилось, что она так и не вышла замуж, не обрела семью, не сменила статус старой девы на статус замужней дамы. Своим вмешательством Натан сделал всё это невозможным. Не имея никакого права, он влез в ее жизнь и решил за нее ее судьбу. Он устроил ей публичную порку. Теперь любой мог выразить ей свое презрение и обвинить в распутстве. Все будут знать, что за спиной жениха она пользовалась вниманием мистера Коулмана. Но что было ещё хуже, она не могла обвинить Натана в клевете. Он говорил чистую правду, и то что было тайным, он просто сделал явным. И если кто-нибудь в будущем решит осудить ее и не захочет с ней общаться, она не станет никого за это винить. Они имели полное право так с ней обращаться. А она заслужила подобное к себе отношение. Заслужила!

Но помимо знакомых и соседей, которых Эмили могла избегать, еще существовала ее семья. Вот им-то она будет обязана все объяснить и их осуждения она боялась больше всего. Что она скажет отцу с матерью? А сестрам? А их мужьям?! Захотят ли те остаться в их доме или будут считать, что раз в нем живёт развратная особа, им нужно как можно скорее увезти отсюда своих жен? От чувства безысходности, она обхватила руками валун и уткнувшись в него, заплакала во весь голос.

Когда слезы прошли, Эмили уставилась вдаль. Спокойное синее море помогало ей немного прийти в себя. Она взглянула на белую ткань своего платья, и ей вдруг стало казаться, что сейчас она выглядела смешно, словно надела то, что никогда не должна была надевать. Она зачерпнула в ладонь мокрый песок и размазала его на коленях. А потом сделала тоже самое, но уже на груди. Войдя в азарт, Эмили, как маленький ребенок, принялась вытирать о себя грязные руки. Изнутри вырывались громкие всхлипывания, похожие на истерический смех. Теперь она выглядела соответственно своей репутации. Вот такой она должна была идти в Церковь.

Сколько бы Эмили не оттягивала момент возвращения домой, но понимая, что родные будут беспокоиться и искать ее, всё же решила больше не томить их в неизвестности, и выйдя из своего укромного места, отправилась в сторону коттеджа. Она шла по пляжу, пока не добрела до тропинки, ведущей на берег, а там и к ее дому.

К счастью, по дороге ей не встретился ни один человек. Она вошла в холл и собралась уже незаметно подняться к себе, чтобы, наконец, избавиться от испачканного песком платья, как вдруг, из гостиной выбежала Джудит, а за ней Глория, Дебби и Беатрис.

– О Боже, Эмили, где ты была?! Что с тобой случилось?! Как ты себя чувствуешь?! О чем твердил этот подлец Натан?! – наперебой спрашивала ее женская половина семейства.

Вскоре, из дверей кабинета вышел и мистер Фейн. Он подошёл к дочерям и жене, и отстранив их от Эмили, просто обнял ее. Слезы вновь потекли по ее щекам.

– Эмили… – смотря на эту картину и чуть сама не плача, Джудит старалась выразить ей свое сожаление.

– Пусть она идёт наверх и немного отдохнёт, – решил за всех мистер Фейн, когда отстранился от дочери. – Хочешь остаться одной или желаешь с кем-нибудь побыть? – участливо спросил он.

Эмили окинула всех настороженным взглядом. Но ни в чьих глазах не увидела осуждения. Наоборот, все смотрели с сочувствием. Поддержка семьи сейчас была для нее лучше всякого лекарства.

– Мне бы не хотелось оставаться одной, – тихо произнесла она.

– Тогда мы все идём к тебе! – воскликнула Беатрис, и вместе с сестрами подхватила ее под руки и чуть ли не силком утащила по лестнице.

На самом верху Эмили вдруг остановилась и обернувшись к родителям, попросила:

– Я не знаю, что дальше будет делать мистер Коулман, но если он приедет, скажите ему, что я не желаю его видеть.

Ее тут же заверили, что она может ни о чем не беспокоиться.

Когда же дочери скрылись в коридоре, Джудит обернулась и вопросительно посмотрела на мужа. До возвращения Эмили они не обсуждали сложившуюся ситуацию, так как все их мысли были только о ее благополучии. Но теперь, когда выяснилось, что с Эмили всё в порядке, им стоило серьезно поговорить и решить, что же делать дальше. Без слов поняв мысли жены, Ларри указал ей рукой на кабинет и зайдя туда вместе с ней, предусмотрительно закрыл за собой дверь. Он не хотел, чтобы слуги слышали их разговор.

Не прибегая к помощи горничной, сестры помогли Эмили снять грязное платье, выкинули его в корзину, облачили ее в повседневный наряд, а потом, устроившись на кровати, принялись слушать ее исповедь. Столько месяцев переживая всё в себе, Эмили и подумать не могла, насколько сильно ей хотелось выговориться. Рассказывая о признании Натана и его поцелуях, она умолчала лишь об одном, что целоваться с ним ей было приятно. В этом она с трудом признавалась даже себе, не то, что готова была ещё кому-нибудь поведать о своих самых сокровенных чувствах. Она искренне считала, что ее физическое влечение к нему не имеет ничего общего с любовью. Виной всему были ее плотские желания, которыми Натан умело пользовался. Но он никоим образом не был героем ее романа. Скорее, он был злодеем и коварным искусителем из этого самого романа.

В своем рассказе Эмили только-только дошла до сцены с Габриэлой, как через открытое окно послышался голос Натана и ее родителей. Девушки притихли и внимательно вслушались в разговор на улице. А потом Натан выкрикнул имя Эмили и умолял выслушать его.

– Я должна уехать! – тут же выпалила она. – Как можно дальше! Он не оставит меня в покое!

Решение о том, куда ей следует отправиться пришло сразу же. Со дня на день должна была родить Берта, и помощь старшей сестры ей придется как нельзя кстати. К тому же, в письмах Берта не раз в просила хоть одну из сестёр навестить ее. А сейчас для этого было самое подходящее время!

На следующий день, рано утром, от дома семьи Фейн отъехало сразу два экипажа. В одном из них вместе с мужем и его сестрой находилась