Болен (не) тобой - Элена Макнамара

мы узнаем друг друга получше. А потом я просто скажу, что никуда не отпущу её. И никакой Халидов нам не помешает.

— У меня двое братьев, — начинаю я. — У Макса — дочка Кира. Я её обожаю.

Мои губы невольно расползаются в улыбке, когда вспоминаю лицо своей племянницы.

— Ей три, и она просто прелесть, — продолжаю я. — А у Жеки двое детей. Ваньке почти пять, а Даше девять. Они тоже прекрасные дети. Вот я и повесил эти качели для них. Думал, соберёмся как-нибудь с братьями здесь, посидим... А их детям наверняка придутся по вкусу качели.

— И почему до сих пор не собрались? — спрашивает Лиза, неторопливо покачиваясь.

— Не знаю... Жека — хирург, он дохрена работает. Макс — тренер, у него свой спортклуб, и он тоже безумно занят.

Да, иногда я чувствую себя одиноко без своих братьев. Наверное, именно поэтому всегда очертя голову бросался им на помощь. Даже если эта помощь противоречила букве закона.

В голове тут же всплывает мысль о брате Лизы. Ведь она тоже пытается помочь ему любой ценой. Как я могу её за это осуждать?..

— Ты говорила со своим мелким?

Девушка хмурится и отводит глаза. Смотрит каким-то отсутствующим взглядом прямо перед собой.

— Я передала ему твои слова. О том, что ты хочешь помочь ему с лечением. Но, кажется, Максу не нужна помощь. Он хочет получить сразу всё, причём совсем не прикладывая усилий. Знаешь, что он сказал мне перед тем, как уйти из дома?

— Что?

— Что напьётся, раз уж он не нужен завтра на гонке, и его всё равно выгонят из команды. Словно мир вертится только вокруг этого.

— Наверняка для него это так и есть, — внезапно я встаю на защиту этого пропащего типа.

Могу его понять. До недавнего времени гонки и для меня были всем.

Лиза переводит на меня взгляд и выпаливает:

— Ты его защищаешь?!

— Нет, — покачав головой, протягиваю руку, за которую она тут же цепляется. — Иди ко мне.

Девушка встаёт с качелей, и я притягиваю её к себе. Она садится на мои колени, оседлав меня. Обхватываю руками её бёдра, а Лиза кладёт свои мне на плечи. Смотрит на меня сверху вниз.

— Я пытаюсь понять твоего брата, вот и всё, — объясняю ей. — И, наверное, понимаю. Но не поддерживаю. Ему пора включить мозги.

— Да, именно! Но я не хочу о нём говорить... Целый день ему не звонила. Не знаю, где он... И даже не собираюсь его искать. Я устала...

Лизу я тоже понимаю. Когда-то мои братья наверняка примерно так же уставали от моих выходок.

Схватив за подбородок, притягиваю её лицо к своему и впиваюсь в сочные губки. Наконец-то... Я мечтал о них весь день!

Она не сопротивляется, наоборот, углубляет поцелуй, вторгаясь горячим язычком в мой рот. Между нами уже узнаваемо пробегают мощные чувственные разряды.

Да, возможно, я бы хотел узнать побольше о семье Лизы. Хочу, чтобы она тоже со мной поделилась чем-то сокровенным... Но пока я просто её хочу.

Расстёгиваю её куртку, скольжу губами по подбородку... шее... Лиза запрокидывает голову и неровно дышит.

Оттягиваю вырез кофты вниз, приближаясь к груди. Достаточно лишь опустить её бюстгальтер под грудь, и тогда я смогу сжать острые соски губами.

— Чёрт! Не здесь!.. — выдыхаю я, оторвавшись от её кожи.

Быстро застёгиваю куртку девушки и встаю вместе с ней с дивана. Ставлю её на ноги.

— Пойдём...

Тянусь к выключателю. Лиза медлит... Но потом всё-таки подчиняется мне и позволяет себя увести.

Заходим в подъезд. Там я вновь прижимаю её к себе и ещё больше распаляю нас обоих нетерпеливым поцелуем. Отстранившись, тяну Лизу за собой вверх по лестнице. Уже предвкушаю, как мы зайдём в квартиру, и я раздену её прямо на пороге...

Никого и никогда я не хотел так сильно, как эту девушку.

А потом я признаюсь ей в своих чувствах. Я так решил.

После мы поедем искать её брата, если она этого захочет. Я прямо сегодня могу упаковать его в наркологию...

Однако вселенная, видимо, не на моей стороне, потому что моим мечтам не удаётся сбыться.

Едва мы оказываемся на третьем этаже, я сразу слышу чей-то сдавленный кашель. А потом вижу у своей двери нечто... Какого-то человека... Всего в крови...

Через мгновение с ужасом понимаю, что это Вика.

Машинально вкладываю в руку Лизы ключи от квартиры и глухо выдыхаю:

— Открой дверь...

Опускаюсь на корточки перед скрюченным на полу телом. Глаза девушки начинают закрываться. Она сейчас потеряет сознание... Сгребаю её с пола, поднимаю на руки.

— Так... Всё хорошо... Я тебя держу. Держу...

Вика пытается уцепиться за мою шею, но её руки слишком слабые, и держится она явно из последних сил.

Твою мать! Кто посмел?!

Хотя я уже знаю ответ!

Лиза никак не может справиться с дверью. Её руки дрожат. И она без конца извиняется за нерасторопность.

— Давай, Лиз. Там всё просто. Ты сможешь, — пытаюсь говорить ровным голосом.

Наконец она всё-таки вставляет ключ в замок, и мы заходим в квартиру. Я несу Вику на диван, осторожно укладываю. Метнувшись к выключателю, врубаю весь свет в гостиной. Нужно внимательно осмотреть её раны, а для этого должно быть светло.

— Кирилл! — доносится голос Лизы. Она на грани нервного срыва. — Что мне делать?! Я звоню в скорую?!

— Да. Звони, — бросаю я, склоняясь над Викой.

В этот момент она открывает глаза. В них стоят слёзы.

— Где больно, Вик? Покажи!

Кровь под носом и проступающие синяки на скулах и подбородке говорят мне о том, что её били по лицу. Много раз. И пока неизвестно, что я увижу на теле девушки. Возможно, там тоже синяки и ссадины. Или что похуже...

Вместо ответа Вика тянется рукой к голове. На макушке видна запекшаяся кровь. Голова пробита. Похоже, именно отсюда текла кровь, перепачкавшая одежду девушки.

Пиздец!

Краем уха слышу, что Лиза дозванивается до скорой и судорожно объясняет, что стряслось. Потом диктует адрес.

Я расстёгиваю пуговицы Викиного пальто. Осторожно стягиваю его с плеч. Она не протестует, лишь смотрит на меня полными слёз глазами.

— Кирилл... — раздается её хриплый голос. — Я никого не видела... Меня схватили сзади... Накинули мешок на голову... Куда-то отвезли.

Каждое слово даётся ей с огромным трудом.

— Они заплатят, Вика! Халидов за это заплатит!

— Я его не видела, — вновь повторяет Вика, покачав головой. Тут же морщится от боли. — Моя голова... Боже!.. — всхлипывает. — Я думала, что умру там... Это было просто ужасно...

Дальше она бормочет