Болен (не) тобой - Элена Макнамара

— Привет, — выдыхаю, едва переводя дух. — Сколько кругов?

Артур смотрит на меня с недоумением. Но после некоторой заминки всё-таки отвечает:

— Привет. Это шестой. А надо десять.

Ещё четыре круга моей агонии, чёрт возьми!

Я присматриваюсь к мотоциклам на треке. Они идут нос в нос. Синхронно входят в повороты, почти идентично выполняют разные манёвры. На мой взгляд — оба выглядят очень профессионально и уверенно. Только вот я знаю, что Давид злой и подлый. И всё время боюсь, что он сделает что-то из ряда вон.

— Зачем ты приехала? — доносится до меня вопрос Артура. В его голосе то ли упрёк, то ли недовольство...

— Думаешь, мне здесь не место? — я пытаюсь улыбнуться.

— Я не так выразился, — странно, но Асаян тоже мне улыбается. — К кому ты приехала?

Хороший вопрос!

Наверное, ни к кому...

— Нет, ты правильно выразился. Я здесь для того, чтобы поставить точку в отношениях.

— С кем из...? — Артур подбородком указывает на трек.

Мотоциклы как раз проносятся через линию старта, заходя на очередной круг.

— С кем ты сегодня расстанешься? — настойчиво продолжает Артур. И пытается смягчить свой допрос шуткой: — С Дукати или с Кавасаки?

Я вновь улыбаюсь и тихо признаюсь:

— Мне совсем не нравится Кавасаки.

Артур хмыкает.

— Почему то я не удивлён. Этот чёртов Дукати... Он слишком неотразим, да?

— Угу, — говорю еле слышно, практически себе под нос. — Единственный в своём роде.

Артур внимательно смотрит на меня, и его взгляд такой глубокий... Словно он пытается заглянуть мне в душу.

— Знаю, что у нас, скорее всего, будут проблемы... — произносит он задумчиво. — И говоря «у нас», я имею в виду нашу команду. Но всё же должен сказать тебе, что ты всегда можешь на меня рассчитывать.

Его слова трогают меня до глубины души.

— Спасибо... Очень надеюсь, что помощь не понадобится. И всё пройдёт достаточно легко и быстро.

И сейчас я имею в виду разрыв отношений с Давидом.

Артур, кажется, понимает это. Вновь повернувшись к треку, сосредотачивается на гонке. Моё внимание тоже фокусируется на гонщиках.

Я даже не замечаю, как начинаю нервно заламывать пальцы...

Вот мотоциклы проходят линию старта, заканчивая предпоследний круг. Резкий поворот вправо. Потом плавный налево. Петля...

Когда они оказываются на финишной прямой, разгоняются так сильно, что уши закладывает от рёва моторов. Проносятся через линию финиша так же, как и шли, ноздря в ноздрю. И совершенно непонятно, кто из них победил. Хотя, вроде бы Дукати пересёк финишную черту на несколько дюймов раньше...

Оба мотоцикла останавливаются, сбросив скорость. Мы с Артуром не меньше, чем в двухстах метрах от них. Асаян направляется к Кириллу, а я торопливо шагаю к Давиду.

Тот снимает шлем, спрыгивает с байка и начинает орать на Кирилла:

— Я победил! Теперь ты уяснил, наконец, кто здесь альфа?

— Вафля, — усмехается Кирилл, тоже снимая шлем. — Вафля ты, а не альфа. И ты, кстати, прекрасно знаешь, кто выиграл эту гонку!

Давид практически бросается на Кирилла, когда тот встаёт с Дукати. И если бы не подоспевший Артур, тут же завязалась бы драка... Подбегают члены «Джейдрайва», и, к счастью, тоже не дают начаться потасовке. Все громко орут и матерятся, но буря явно миновала. Драться никто не будет, потому что завтра гонка. Всех просто выкинут к чертям за подобный беспредел.

Артур отводит Кирилла в сторону, Давида уводят парни из его команды.

Оба практически одновременно замечают меня. Кирилл буравит вопросительным и немного обиженным взглядом. А Давид, вырвавшись из окружения своих товарищей, приближается ко мне. Пытается обнять.

— Душа моя, я рад тебя видеть... — говорит он ласковым голосом.

— Подожди... Я здесь, чтобы поговорить.

У меня всё же получается увернуться от его цепких рук. Поманив за собой, иду к боксу его команды. Давид, не колеблясь, следует за мной.

— Подожди, душа моя!

Давид хватает меня за руку, прежде чем мы успеваем дойти до бокса. Разворачивает к себе лицом.

— Я, вообще-то, рад тебя видеть...

Он пытается улыбнуться и выглядеть непринуждённо, пытается притянуть меня к себе и поцеловать. Но я вырываю руку и делаю шаг назад.

— Прекрати, Давид! Сейчас не время и не место разыгрывать этот спектакль.

Не хотела делать это при всех. Очень много пар глаз сейчас прикованы к нам... Но он не оставляет мне выбора.

— Какой спектакль, душа моя? — изображает недоумение Давид, продолжая улыбаться.

Только теперь его улыбка напоминает оскал голодного хищника.

— Ты знаешь. Прекрати делать вид, что между нами всё в порядке. Это не так. И я не выйду за тебя. Именно об этом я хотела сообщить.

— Выйдешь! — тут же самоуверенно отрезает Давид. Приблизившись вплотную, хватает меня за подбородок. — Конечно, ты выйдешь за меня. У тебя просто предсвадебная истерика.

— Нет!

Дёргаю головой, пытаясь освободиться. Не выходит.

— Ну я же вижу. Ты просто нервничаешь, — продолжает Давид, уже не скрывая ядовитых ноток. — Но ты права, лучше урегулировать этот вопрос наедине.

Он резко отпускает меня и заходит в бокс. Знает, что я пойду за ним, потому что наш разговор ещё не окончен.

Оборачиваюсь, нахожу глазами Кирилла. Они с Артуром смотрят на меня. Я вижу, что Асаян придерживает Савельева за локоть. Качаю головой. Никому из них не нужно вмешиваться.

С некоторой опаской прохожу в бокс. Давид стоит возле пластикового стула, снимая перчатки. Потом стягивает верх экипировки, оставаясь в футболке. Его непроницаемый взгляд направлен на меня.

— Я очень благодарна тебе за то, что ты сделал для моего брата, — сразу начинаю я. — И если ты не станешь выгонять его из команды, тоже буду крайне благодарна.

Давид ухмыляется, но не перебивает.

— И, конечно, я подпишу все необходимые документы, чтобы передать тебе бар, — продолжаю, начав уже запинаться от волнения. — Прости, Давид... Но мы с тобой очень разные. И мне очень жаль, что я так поздно это поняла.

— Ты хочешь расстаться со мной, чтобы быть с Савельевым? — уточняет он ровным голосом.

Я качаю головой.

— Нет. Я делаю это, потому что...

— Почему? — повышает он голос, делая шаг ко мне.

— Потому что не полюбила тебя, — отвечаю, зажмурившись.

И тут же чувствую, как он хватает меня за руку. Тащит за собой в самый дальний угол и прижимает к стене. Я больно ударяюсь затылком.

— Я могу заслужить твою любовь, Лиза... — произносит он. Его голос начинает хрипеть от поднимающейся в нём ярости. — Чем он лучше меня?

Сильная рука сжимает моё горло, не давая даже двинуться.

— Я же сказала, что дело не в нём, — пытаюсь не показывать нарастающую панику,