Танго Один - Стивен Лезер

— Ни в коем случае! — резко возразил Донован.

Ло подняла руку, успокаивая его:

— Вашей жене нет смысла просто запретить вам вывезти сына за границу, она хочет большего. Если у вас будет право единственной опеки, она не сможет помешать вам перемещаться с ним куда угодно. Будь я адвокатом вашей жены, я посоветовала бы ей ускорить вступление судебного предписания в силу. А после этого рекомендовала бы подать апелляцию на право единственной опеки, основываясь на том, что вы не подходите на роль отца.

— Чушь собачья!

Ло спокойно посмотрела на него:

— Таков был бы мой совет ей, мистер Донован. Пожалуйста, не принимайте близко к сердцу. Я уверена, вы хороший отец, однако ваша жена собирается выставить вас в самом невыгодном свете. У вас, как я понимаю, нет постоянной работы.

— У меня нет недостатка в деньгах, — парировал Донован.

— Может быть, но у вас нет и работы. Кроме того, вы, насколько я поняла, проводите в семейном доме не много времени.

Донован взглянул на Паттерсона, пытаясь понять, что Джулии Ло известно о его делах. Лицо Паттерсона ничего не выражало.

— Я часто в поездках, — сказал Донован.

— Любой суд захочет удостовериться, что у вашего сына будет стабильная, обеспеченная жизнь.

— Значит, мне придется найти работу с девяти до пяти?

— Не обязательно, хотя вам придется предоставить какие-то подтверждения, что вы способны обеспечить его. Ваша жена сделает все возможное, чтобы доказать, какой вы неподходящий родитель.

Паттерсон наклонился вперед:

— Что насчет других... дел Дена? Она вынесет их на всеобщее обозрение?

Ло поправила очки.

— Вряд ли. Если она, скажем так, осветит преступные дела, это может свидетельствовать и против нее самой: она знала о финансовых источниках мужа и тем не менее пользовалась деньгами. Такое поведение дискредитирует ее. И в этом случае она рискует всем, что у нее есть. Если б я была ее адвокатом, посоветовала бы сделать упор на другие обстоятельства: отсутствие постоянной работы, ваши частые отъезды из семейного дома, личностные качества.

— Личностные качества?

— Пренебрежение, физические, словесные или психологические оскорбления. Интересовались ли вы тем, как часто Робби ходит к священнику? Посещали ли вы родительские собрания? Водили его к доктору? В спортивную школу? К дантисту?

Донован поморщился. Он проигрывал по всем параметрам.

— Но, принимая во внимание измену вашей жены — а таковая при сложившихся обстоятельствах, я думаю, не требует доказательства, — мы имеем неплохие шансы выиграть опекунство над Робби.

Донован немного расслабился. Наконец какие-то хорошие новости.

— Тем не менее, — продолжила Ло, — даже если вы получите право единственной опеки, это совсем не значит, что вам позволят вывезти Робби из страны.

— Почему?

— Потому что у вашей жены все равно останется право на свидания с сыном, а она не сможет его реализовать, если мальчик будет жить за границей.

— Она уехала первая, — возразил Донован. — Сбежала, поджав хвост.

Ло сделала какую-то пометку на бланке.

— Вы знаете, где она?

— Мои люди ищут.

— Если мы сможем доказать, что она сама находится за границей, думаю, будет проще убедить суд разрешить вам уехать из страны с Робби.

— Все понятно, — сказал Донован.

Действительно, он прекрасно осознавал: если выяснит, где прячется его жена, опекунство — вопрос решенный. Внезапная мысль озарила его. Донован кивнул на повестку:

— Это ее юрист написал?

Ло кивнула.

— Когда мы вступим в битву, интересы моей жены в суде может представлять адвокат, или ей нужно самой присутствовать?

— Вашей жене придется присутствовать лично, — ответила Ло. — Судья должен задать ей вопросы, а мы — ответить на ее обвинения. Вам обоим надо свидетельствовать.

Донован улыбнулся и сел на диван. Если гора не идет к Магомету, может, он заставит Магомета пойти к горе. Если Вики нужен Робби, пусть приходит и забирает его.

— Теперь вопрос о моем гонораре, — сказала Ло.

— Джулия, — нахмурился Паттерсон, — Ден — наш постоянный и ценный клиент, нет необходимости...

— Все в порядке, Лоуренс, — прервал его Донован, доставая из кармана толстый конверт и протягивая его Ло.

Она открыла конверт. Если ее и удивило количество банкнот, то она ничем этого не выдала. Ло пересчитала банкноты. Десять тысяч фунтов.

— Наличные, — задумчиво произнесла она. — Очень мило.

Донован взглянул на Паттерсона, оба улыбнулись. Донован кивнул: действительно, Джулия Ло — то, что нужно.

Сидя перед кабинетом директрисы, Донован погрузился в воспоминания о собственных школьных днях. Его школа располагалась в довоенном здании из почерневшего кирпича в Салфорде. Большинство учащихся заканчивали свое обучение в шестнадцать лет. За все время, что Донован там провел, он не мог припомнить никого, кто собирался бы поступить в университет. Школа Робби — полная противоположность. Все дети в ослепительно чистой форме, которая стоила примерно столько же, сколько костюм на Савил-роу[7]. В классе не более двадцати человек. Для Донована единственным развлечением после занятий было выкурить сигарету за школой, а Робби и его одноклассники могли выбирать спортивные секции или кружки, которые вели учителя, влюбленные в свое дело.

Одна стена в директорской приемной была завешана наградами и трофеями, выигранными школой. Особое место занимала фотография герцога Эдинбургского, посетившего школу в конце восьмидесятых годов.

Дверь в кабинет директрисы открылась, и на один безумный миг Донован почувствовал себя, словно получил шесть ударов тапком. Таково было наказание в его школьные времена — никогда не оставляло следов, но причиняло адскую боль.

— Мистер Донован? Рада вас видеть.

Директриса, высокая худая женщина с резкими чертами лица и длинными светлыми волосами, завязанными сзади в хвост, протянула Доновану ухоженную ручку с маникюром, и он пожал ее. Женщина проводила его в свой кабинет. В отличие от офиса Паттерсона здесь не было удобных диванчиков. Стояла простая мебель старого образца: ореховый стол с темно-зеленым кожаным покрытием и стулья. Медная табличка на столе гласила «Андреа Стивенсон. Директор». Ни миссис, ни мисс. Просто имя и должность. С одной стороны стола высился темно-коричневый кожаный стул, с другой — два простых деревянных. Донован услышал жужжание компьютера.

Директриса быстро подошла к столу и села.

— Я так рада наконец-таки увидеть вас, мистер Донован, — сказала она, открывая бледно-голубую папку на столе. Возможно, это досье Робби, подумал Донован. В этом случае она должна точно знать, сколько времени прошло с его последнего визита в школу. — Мы немного обеспокоены отсутствием Робби. — Директриса надела очки для чтения и заглянула в папку. — Предполагаю, с нами говорила тетя Робби.

— Моя сестра. Лора.

— Она сообщила, что Робби нездоров.

— Верно.

Женщина посмотрела на него поверх очков:

— Почему в таком случае нам не позвонили миссис Донован или вы?

— Меня не было в стране, — ответил Донован. — Робби хорошо успевает?

— Просто отлично, — заверила его директриса. — Немного шумный, но в девять лет все таковы, верно? Меня беспокоит не поведение Робби, а его отсутствие. Собрав доступные мне факты, осмелюсь предположить, что у вас дома какие-то проблемы. Я права?

Донован кивнул и опустил руки на колени, усмиряя желание стереть с лица директрисы покровительственную улыбку.

— Мать Робби оставила семейный дом, — выдавил он. — Теперь я буду заботиться о сыне.

— Вы и миссис Донован разводитесь?

— Робби застал ее в постели с моим бухгалтером.

— О Боже! — вскрикнула директриса с выражением ужаса на лице.

Донован почувствовал удовлетворение от ее реакции, но скрыл свои чувства. Он равнодушно посмотрел на нее.

— Именно. Сейчас она гуляет, а я забочусь о Робби.

— Может, мне поговорить с Робби? — спросила директриса.

— Думаю, он в порядке. Мальчик переносит случившееся довольно хорошо. А я здесь для того, чтобы ввести вас в курс дела. Моя жена больше и близко не должна подходить к Робби.

Директриса нахмурилась:

— Не уверена, что я согласна с вами.

— Она прислала судебное предписание, запрещающее мне увезти Робби. Поэтому, пока мы не разберемся, ему придется остаться в Лондоне. Я опасаюсь, что она может похитить мальчика.

Директриса задумчиво кивнула.

— Я хочу, чтобы Робби вернулся в школу как можно скорее. Но мне надо быть уверенным в том, что если Вики появится в школе, ее не подпустят к мальчику.

— Мистер Донован, боюсь, я не могу гарантировать вам этого. Миссис Донован — мать Робби. — Донован открыл рот, чтобы возразить, но директриса жестом остановила его: — У вас есть какой-нибудь официальный запрет?