Колыбель для мага - Ирина Шерстякова

-- А как же я помогу тебе?

-- Прими мою силу и знания. Соверши погребальный обряд. Затем просто живи, и судьба скорее всего приведет тебя к нашему врагу. А когда ты с ним встретишься, я его узнаю. Я всегда буду помогать тебе советами, если тебе понадобятся мои советы.

-- А что потом?

-- Когда ты его встретишь, тогда и решим, вместе. Действительно, вдруг он еще не родился или квакает в луже. Хотя вряд ли он стал лягушкой. Ну? Дай мне руку!

Эшеаше потянулась к Аннеке, и девушка робко коснулась пальцев привидения. Прикосновение древней колдуньи было подобно удару молнии: руку обожгло, в глазах потемнело, во всем теле взорвалась боль. Перед Аннеке понеслись видения: лица, сцены ритуалов, музыка, шепот, крики, рубящиеся всадники, водопады, цветы, любовные ласки, пиры, и все это вдруг заслонило пламя и, непонятно почему, лицо Димира.

ГЛАВА 14

Замок графа Кэрила выглядел нежилым. Дорога, ведущая к нему, заросла травой, а в некоторых местах поднялись даже молоденькие деревца. Но протоптанная тропинка имелась. Ворота были приоткрыты, и выглядели так, будто по ним били тараном. Левая створка висела на одной петле. Замок выглядывал из-за разрушающейся крепостной стены разбитыми окнами. Впрочем, многие окна уцелели.

Крепостные стены почти совсем заросли плющом, а края рва, заполненного протухшей зеленой водой, в которой плавало что-то, что не хотелось рассматривать, кое-где обвалились. Изо рва воняло. Но подъемный мост был опущен, и по нему местами можно было пройти без особой опаски.

Статуя Гмора-покровителя воинов дорогой столичной работы, установленная над воротами, когда-то раскрашенная черной и красной краской и обильно позолоченная, совсем растрескалась, облезла и заросла лишайниками, отчего Гмор, казалось, скорчил гримасу и глядел на подошедшего к замку очень немилостиво.

Димир подумал, что не семь прошедших лет виноваты в запустении замка, а скорее немилость судьбы. Покинув пещерный храм молодой деревенской знахарки, он навестил свое жилище, где привел себя в порядок и отдохнул. Его дом остался нетронутым, люди и звери обошли его стороной, даже пыли накопилось не очень много. Маг почувствовал себя увереннее. Его сила что-то значила в этом мире, а неудача с девчонкой - просто случайность.

До сих пор у него не было неудач, но все несовершенны, даже великих, прославившихся в веках магов постигали иногда неудачи. Теперь, глядя на разрушающийся замок, Димир был не так уверен в себе. Его учили, и сам он неоднократно убеждался в том, что на верном пути гораздо меньше неприятностей, чем на неверном. И вот, стоило отказаться от уединенного изучения Искусства и попытаться изменить к лучшему так раздражающие его порядки королевства, как удача его покинула. Маг понимал в глубине души, что с этой затеей стоило повременить, если не отказаться от нее надолго, а то и навсегда.

Но он имел неосторожность связать себя словом. И кому дано это слово?! Даже не собрату по Искусству, а тупому, заносчивому и наглому старикашке с непомерными амбициями! Димир с неудовольствием вспомнил, как учитель укорял его за неосмотрительность и самонадеянность. Но ни тогда, ни сейчас молодой маг не был склонен признавать справедливость упреков. У него ведь был и другой учитель... Тот его за это не упрекал. Только вспоминать о нем не хочется. И не вспоминать невозможно.

Случившееся с ним - просто маленькая неприятность, неблагоприятное расположение звезд, и только. Немилость судьбы можно преодолеть, ну пусть будет чуть труднее. А девчонка... Что ж, девчонка пригодится...

Внутренний двор замка выглядел не таким заброшенным, как стены. Стояли какие-то бочки, воз с сеном и телега с мешками, но людей не наблюдалось. Димир, никем не остановленный, вошел в замок, побродил по переходам, галереям, заглянул в парадный зал. Везде безлюдье, грязь, сырость, плесень, кое-где треснувшие панели и разбитые витражи в окнах. Цветные осколки стекла так и валялись на полу, за долгое время никто их не убрал, и они покрылись пылью. Маг почувствовал, что его настроение портится все сильнее и сильнее, очень уж удручающее зрелище приходилось наблюдать.

В кухне обнаружился старый Спат, за прошедшие годы высохший еще сильнее, но еще довольно шустрый. Он следил за огнем в огромном очаге, в котором раньше, во времена расцвета графского рода, жарились целиком кабаны и дикие туры, добытые на охоте предками графа Корила и их приближенными и гостями. Теперь же Спат крутил на вертеле жалкого, худого, скверно ощипанного петуха, который, вероятно, подох на птичнике от голода и тоски. Из очага валил дым, огонь норовил потухнуть, а старик что-то недовольно ворчал себе под нос. Вид старого слуги напомнил Димиру его первое посещение замка и слегка позабавил. Он обновил наложенное им на старика давнишнее заклятие и довольно ухмыльнулся, когда тот взвизгнул от неожиданности. Сказал назидательно:

-- Дымоходы, старик, чистить надо, дымит - сил нет, глаза выело. Совсем, гляжу, обленился, плетка по тебе плачет. И где же твой господин?

Спат, вытаращив перепуганные глаза на Димира, отбежал в сторону, так, чтобы массивный дубовый стол человек на двадцать, стоявший посреди кухни, оказался между ними, и вцепился в здоровенный тесак для рубки мяса.

-- Ты всех гостей так встречаешь?

Настроение мага еще подпортилось, хотя, казалось, уже хуже некуда. Отвык, видать, от простонародья. Но слуга уже низко кланялся.

-- Добро пожаловать, господин маг, добро пожаловать, давненько не бывали в наших краях! А я-то остарел, глаза не те, не признал сразу... Не извольте гневаться, простите великодушно старика...

Спат кланялся все ниже и ниже, и Димир махнул рукой. Повторил вопрос:

-- Где твой господин?

-- Господин Кэрил в библиотеке, со вчера заперлись и сидят, и дверь не отворяют, и есть не хотят, только все вина требуют, и чтоб я не входил, а у двери поднос оставлял, и ругаются... Они как из столицы, из королевского дворца вернувшись, теперь то и дело в библиотеке сидят, по неделям, а уж выходят оттуда злые, и не подходи, слова не скажи...

-- Ладно. Проводи к нему.

Старик немедленно завел что-то о вспыльчивости хозяина и его нелюбви к неожиданным гостям во время занятий, но короткий взгляд Димира оборвал его речь. Спат, несмотря на яркий день за окном, вооружился подсвечником с зажженной свечой, взял запас свечей с собой, корзину, в которую положил недожаренного петуха, черствые бисквиты, запыленную бутылку вина, посуду и салфетки, и, согнувшись, шаркая ногами, потащился по длинным коридорам вглубь замка.

Коридоры окон не имели, и свечи оказались кстати. По дороге старый слуга забавлял гостя рассказами о старых временах. Рассказ сводился в основном, насколько маг мог разобрать невнятную речь старика, к перечислению блюд, подаваемых на торжественных обедах у дедушки теперешнего графа Кэрила. Шагая вслед за Спатом и слушая его шамканье, Димир подумал, что искусственная любезность слуги, навязанная заклинанием, раздражает его гораздо больше, чем прежняя ворчливость.