Кот в мешке и прочие неприятности (СИ) - Анна Милок

Чуть меньше минуты и руки уже отнимались от тяжести. Словно бы этот Хью цеплялся руками за каждый выступ и мешал идти. Вот только тащила я его под плечи и он никак не мог этого делать.

Чтобы было хоть немного легче, я тащила его тело волоком, идя спиной вперед. И совершила самую роковую ошибку — потеряла из виду и Тобиаса и мальчишку.

— Шелли! — как сквозь вату доносились крики. Мор звал меня, но я по-прежнему его не видела. Пошла, ориентируясь на голос, и уперлась в закрытую дверь вольера. Кажется, я потерялась. До обидного, в трех соснах…

Посчитав, что еще рано отчаиваться, подхватила Хью поудобнее и снова пошла на голос. И снова уперлась в глухую стену. Голова кружилась от нехватки кислорода. Меня не хватит надолго, если я буду метаться из угла в угол. А еще накатила дикая усталость, хотелось присесть отдохнуть, хоть на минуточку перевести дух. Но я понимала умом, что этого делать никак нельзя. Голос Мора становился все тише, а треск пламени казался все громче, перед глазами роились черные мушки. Где он этот выход и есть ли он вообще?

Одна большая черная мушка отделилась от остальных и стала приближаться ко мне, увеличиваясь в размерах. Я часто заморгала, пытаясь прогнать наваждение.

— Р-раф, — очень знакомо залаяла она, превратившись в старого друга. Бон ткнулся носом в мою ладонь и тут же бесцеремонно схватился зубами за разодранное по подолу платье.

— Постой, Бон, нельзя его оставлять, — если громадина-Бон решил тебя куда-то тащить, устоять ему очень сложно, но, к счастью, пес прислушался к хозяйке. Обнюхал мою ношу, зарычал, но вцепился в ворот его засаленной куртки и потащил к выходу. Я шла рядом, держась за холку верного друга.

Выйдя на улицу, я едва могла надышаться. Воздух еще никогда прежде не казался мне таким чистым и вкусным. Рядом на траве сидел мальчишка, возле него уже хлопотала кухарка. Сара бежала в нашу сторону с какими-то пледами в руках. А управляющий, мистер Нейт, с выражением чистого ужаса на лице смотрел на горящую псарню.

Увидев первые клубы дыма, мистер Нейт первым делом вызвал спасателей и комиссариат, подозревая всех и сразу во всех грехах. Поджог, ограбление, нападение средь бела дня. Нам это оказалось только на пользу. Краем глаза я увидела, что Мор беседует с двумя следователями, но вмешиваться не стала. Вместо этого я нашла Килана, которого успели обернуть теплым одеялом, и села с ним рядом.

Наверное, Фин Гаран надеялся на совсем другой исход, устраивая поджог. В это время мистер Нейт со всей остальной прислугой находились на кухне и не могли бы сразу заметить катастрофу. Откуда было знать Фину, что часом ранее я не нарочно спровоцировала приступ у Кейт и все находились в ее комнате.

Вокруг нас сновали люди. Кажется, прибыли лекари. Новой волной накатила усталость, стало тяжело находиться даже в сидячем положении. Глаза слипались под тяжестью, как-то незаметно я завалилась на бок, плавно проваливаясь в спасительную темноту. Слишком много переживаний и приключений на один день свалилось на мою голову.

***

Фина арестовали прямо в парламенте, куда он убежал, заметая следы. Сначала его взяли под стражу на время допросов и выяснения всех обстоятельств, но в виду тяжести следствия отпускать на свободу даже не думали. Первое время тетушка Элоиза голосила о беззаконии, несправедливости и клевете, но после того, как лично побывала на допросе, ощутимо сбавила обороты. Вела себя тише воды, вероятно с ужасом задумываясь о грядущем тяжелом будущем.

Очень кстати пришлись показания спасенных работников псарни, Мэта и Хью. Так как почти все записи Гаран успел уничтожить, о его страшных экспериментах узнали правду с их слов. Впрочем, один лист, конечно, сохранился, подтверждая, что эти двое говорят чистую правду, какой бы фантастической она не выглядела.

Фин и Кейт Гараны очень рано остались сиротами. Их родители отдыхали в своем охотничьем домике вблизи Дарбурга и там же, в лесу, на них напал дикий зверь. Так записали в отчете, но мальчишка был точно уверен, что всему виной были оборотни. Так ли это и кто виноват в их смерти, уже судить невозможно. Словам ребенка никто не придавал значения, никто не стал считаться с мальчишкой и посвящать в детали, от того он и выносил в своей голове безумный план мести. Но в действие его смог привести только благодаря знакомству с Тобиасом Мором, бывшим оборотнем.

Мор крутился вокруг аристократов, искал союзника и неожиданно нашел сильного покровителя, готового выслушать его идеи. Гарана же интересовала только история отравления оборотня. Незаметно выведав у Тобиаса все детали, он стал самолично разрабатывать схожую формулу. Первой идеей было вытравить звериную сущность у иных, как случилось с Мором, но Фин быстро отказался от этой затеи. Один он много не сделал бы, потому решил искать другие способы, как подставить оборотней в глазах обычных людей, так, чтобы они сами стремились к их истреблению.

Так злой гений додумался до идеи уничтожения человеческой сущности в оборотнях, превращая их не просто в диких, а одержимых зверей. Если бы такие чудовища напали на город, люди бы быстро забыли о дружбе и перемирии с иными. Гаран бился ночами над идеальной формулой, а подопытные хоть и зверели, но не спешили убивать невиновных. Одурманенный зверь внутри рвал собственное тело иных на части.

Фин не отчаивался, проводил все новые и новые эксперименты и все чаще отправлялся в Дарбург на свою собственную охоту. Расставлял отравленные силки и приманки, в одну из которых в свое время угодил и Килан. Если бы не мое вмешательство, Вестер стал бы очередной истерзанной жертвой в лесу. Его спасло только то, что он быстро получил помощь в отличие от других оборотней.

Но вот во второй раз Вестеру не повезло. Отрава не подействовала, и Фин никак не мог понять в чем его промашка. Держал своего пленника как подопытного кролика, на нем пробуя все новые рецепты.

Всплыло, конечно, и единственное самоличное убийство оборотня Себастиана Лоррена, возлюбленного Кейт. Это случилось еще задолго до знакомства Фина с Тобиасом Мором. Фин был настроен решительно против, а пара никак не хотела отступать. Кейт пригрозила побегом и любящий брат решился на крайние меры. Он не мог позволить сестре совершить такую ужасную, на его взгляд, ошибку: связать свою жизнь с тем отродьем, что сгубило их родителей.

Мэт и Хью понесли свое наказание сразу, им грозил приличный тюремный срок. А вот с Фином все было немного сложнее: