Кот в мешке и прочие неприятности (СИ) - Анна Милок

От ощущения, что я нащупала какую-то важную ниточку, я даже заерзала на диване. К счастью, Кейт не обратила на это внимание.

— А ты видела его в другом облике? Не испугалась? — я понизила голос до шепота. Намеренно сделала так, словно бы у нас есть общая тайна на двоих и мне можно смело довериться.

— Покажи мне человека, который не испугается при виде огромного бурого медведя, — Кейт мягко рассмеялась. — В каком бы обличьи он не был, он всегда будет моим любимым.

— А когда ты его видела в последний раз?

— Очень давно, — Кейт печально вздохнула. — Он собирался просить моей руки у Фина. Вот только за душой у Себа ни гроша, ни титула, а любовь моим родственникам глубоко безразлична. Тогда мы и решили сбежать…

— Где ты его видела? — я оборвала исповедь влюбленной счастливой дурочки на половине фразы.

— Ну… — Кейт вдруг замялась и нахмурила лоб.

— Где? — повторила я, теряя самообладание от поразившей меня догадки. — Ты была в охотничьем доме в Дарбурге, верно?

Несколько долгих секунд не происходило ровным счетом ничего. Кейт смотрела на вышивку в своих руках, как прежде смотрела в стену или в окно, не видя ничего и никого перед собой. Тихо шмыгнула носом и на белоснежную канву упала первая ее слеза, затем вторая. Открытое искреннее лицо резко исказила гримаса боли, не пережитой утраты и ужаса.

— Его убили из-за меня, — с трудом расслышала я ее слабый шепот.

Не успела я сказать что-либо в ответ, как Кейт резко повернулась в мою сторону. Глаза ее пылали необузданной яростью, все лицо было перекошено. Она вцепилась в мою шею, казалось, еще немного и она попросту хрустнет в ее руках. Перед глазами заплясали черные мушки. Хотелось закричать, что было сил, позвать на помощь.

— Сара, — вместо крика из горла вырвался хриплый кашель и стон, который был едва различим даже на другом конце комнаты.

— Почему он? Почему? — обезумевшая девушка бормотала одно и то же, даже не думая разжимать свою смертельную хватку. Она навалилась на меня всем телом, такая хрупкая с виду и не знающая поражения в порыве.

Вместе мы скатились с дивана и снова она нависла надо мной. Я вцепилась ей в волосы, но отстранить от себя не смогла. Тогда что было сил я пнула ногой столик. Расчет был, создать как можно больше шума и привлечь чье-либо внимание. И я в этом преуспела. Большая ваза с цветами опрокинулась и с грохотом разбилась на мелкие осколки, такая же участь постигла заварочный чайник и чашки. На лестнице послышался топот шагов и спустя долгий мг крик Сары.

Кажется, на помощь прибежали управляющий и кухарка. Вместе они кое-как оттащили от меня Кейт, но я все это замечала словно через пелену тумана. Схватившись за горло одной рукой, второй я зашарила по полу, испуганно пятясь на выход. Вскочив на ноги, опрометью бросилась прочь. Не видя ничего перед собой, куда глаза глядят. Минуя ступени, двери, коридоры, прочь. Отрезвила меня боль в бедре.

Не глядя я юркнула в комнату и налетела на стол. Зашипев, я опустилась на пол, потирая ушибленное место. Кажется, это был кабинет Фина. Но вихрь имени меня снес все бумаги со стола и теперь в комнате царил хаос, преображая ее до неузнаваемости.

Шея по-прежнему саднила, вот только злости на Кейт не было. Она в этой ситуации такая же жертва, как кто? Слов обезумевшей девушки и моих догадок было маловато для обвинения. Но и оставлять просто так нельзя. Нужен план. Я могла бы сообщить отцу, связаться с ищейками иных. Они бы уж точно отличили обычного медведя от оборотня. А пока самое разумное с моей стороны, было бы помалкивать о случившемся.

Чтобы успокоить хоровод собственных мыслей, я заняла руки делом. Принялась ползать по кабинету, собирая разбросанные листки. Все они были испещрены аккуратным почерком Фина Гарана. Цифры, расчеты, формулы. Последнее меня удивило. Не замечала в нем страсти к точным наукам прежде, но криминального в этом ничего не было. Я почти закончила, аккуратно сложила стопку и только сейчас заметила еще один торчащий белоснежный уголок из-под стеллажа с книгами.

— Попался, — аккуратно подхватила краешек и вытащила лист.

Уже привычные формулы и цифры на этот раз были разбавлены схемами и одним рисунком. Очень странным, подозрительно точным с анатомической точки зрения, рисунком. Не узнать силуэт Бона я не могла. Меня бросило в холодный пот от одних воспоминаний, как живодеры грозились скорой расправой над моим верным другом. Машинально сунув этот клок бумаги в карман, я заспешила на псарню.

Глава 27. О предательстве во благо

Со второго этажа, со стороны наших комнат, моей и Кейт, доносился шум голосов и топот ног. Кажется, я даже услышала голос мисс Элоизы, отчитывающую горничную. Но мне до этого уже не было никакого дела. Справятся как-нибудь, им не впервой…

Коридоры были пусты благодаря поднятой шумихе, и я без труда добралась до холла и выскочила наружу. Погожая ясная погода на улице была сродни издевательству. Пока на душе был полный раздрай, а в голове настоящая путанница, здесь светило солнце, даря последнее тепло перед затяжной осенью.

Не дойдя до ворот псарни нескольких метров, я услышала шаги и резвой козочкой юркнула в кусты. Интуиция не подвела. Ворота громко лязгнули и из псарни показались двое живодеров. Амбре, окружавшее этих двоих, оставляло желать лучшего. Желудок моментально сжался от рвотного позыва, но я тут же зажала крепко-накрепко и рот, и нос рукой, чтобы не выдать своего присутствия.

— Эй, Мэтти, а что сказал этот… как его… долго ждать?

— Хью, дубина, ты хоть запоминай имена тех, кто тебе деньги платит. Час у нас есть, потом подействует пойло.

— Час это хорошо, — оба заржали как больная лошадь, очень-очень больная, не в обиду парнокопытным.

Что за пойло и как именно подействует, узнать не удалось. Эти двое ушли в сторону особняка. Я же услышала главное, у меня есть целый час.

Больше не замечая ничего вокруг, я первым делом кинулась к вольеру с Боном. Мой четырехлапый друг лежал на подстилке, по-прежнему игнорировал еду, чему теперь я была очень рада. Кто знает наверняка, о ком вели речь горе-работники…

— Бон, миленький, — задвижка никак не хотела поддаваться, а собственные руки дрожали и не слушались. Пес поднял голову, встал сам и потрусил к решетке. Его щекотный нос и шершавый язык, которым