Мой жаркий Марокканский роман (СИ) - Волкова Ольга

Глава 35

Полина Стасина

Время остановилось. Каждый новый день был пропитан мраком. Я наблюдала за лучиком солнца, которое пробивалось в маленькое окошечко. По крайне мере так я все еще не сошла с ума. Тахмина больше не приносила мне еду – приходила другая девушка, не знающая по-русски ни слова. Конечно, я поняла, что это было сделано намерено. Мало ли, Тахмина чего лишнего могла сболтнуть мне. Но я молилась, впервые в жизни, хотя прежде старалась избегать подобного, а обстоятельства все же вынудили. Я просила у всевышнего помощи, и, чтобы с девушкой ничего такого не сотворили за непослушание, за то, что она заговорила со мной.

Прошло не меньше пяти дней, если все же я не сбилась со счета. Каждый вечер слышала, как издали доносились звуки сирены, и я с замиранием сердца ждала, что это мой Амир, что он нашел меня и вызволит из лап этих чудовищ. Но удивительным образом сирена мгновенно пропадала… наверное, все-таки мой рассудок начал мутиться. Еще появилась утренняя тошнота. Последние два дня меня выворачивало наизнанку. От безысходности и бессилия, я валялась на своей кровати, скрутившись в клубочек. Не хотела принимать тот факт, что возможно все же я беременна. А если это так, то лучше, чтобы Атар Хан об этом никогда не узнал. И Амир… тоже. Слезы текли по щекам, мне было плохо. Одиноко и страшно. Серая комнатушка то сужалась в пространстве, то вновь становилась прежней в размерах – это все мое воображение, которое пыталось бороться с несправедливостью, да защищало мою истощенную нервную систему. Где же мой Амир? Я отчаянно хваталась за мысль, что с ним ничего не случилось, и он вел поиски. А если Амина, эта дрянь, таки добилась своего, и мой незнакомец теперь стал подвластен ее чарам? Затрясла головой, чтобы не доводить себя в очередной раз до рыданий.

Обняв саму себя, я ходила туда-сюда. Старалась дышать носом, чтобы лишний раз не привлекать внимание охранника, который то и дело заглядывал ко мне, когда мне становилось плохо. По его глазам мне показалось, что он все понял. Господи, все тело холодило, когда я думала о нашем с Амиром малыше. Что будет со мной, если моя беременность подтвердится? Пусть все-таки моя тошнота окажется спровоцированной нервами, или сотрясением…

Спустя пару часов сам Рамир Атар Хан почтил своим присутствием. Скрип заржавевших петель уже не пугал меня, как прежде, но я насторожилась. Старик, облаченный во все черное, пристально впился своим прожженным суровым взглядом в меня. Я замерла, сев прямее, как будто превратилась в струну. Неотрывно смотрела на него, боясь лишний раз пошевелиться. А потом он ухмыльнулся, и щелкнул пальцами. По его команде вслед за ним вошли две немолодые женщины, тоже разодетые в свои балахоны, одни лишь глаза видны. Он рыкнул им на арабском, и обе послушно склонили головы. Я не понимала, что происходит. Зачем вдруг я им понадобилась.

— Полина, — Атар Хан обратился ко мне, очень плохо выговаривая мое имя. Но, казалось, ему нравилось его звучание.

— Не трогайте меня, — зло и рвано ответила, плюнув ему в ноги. Мужчина не шелохнулся, только вздернул свой кривой нос и сжал губы в синюшную полосу. — Что вы сделали с Амиром? — повысив тон своего голоса, я практически прокричала вопрос. Старик ухмыльнулся. Потом опять щелкнул пальцами, и вошла Тахмина. Девушка не смотрела на меня – глаза в пол, руки сцеплены перед собой в нервном жесте. Он что-то ей сказал, и, переминаясь с ноги на ногу, Тахмина начала переводить речь той сволочи.

— Мой господин хочет знать, на что ты готова пойти, чтобы обрести свободу?

Я опешила.

— Ты ответь ему, что я не товар, который можно перекидывать как ему удобно, — пристально смотрела на Атар Хана, когда произносила слова. Тахмина искоса посмотрела на меня, и одними губами прошептала «не надо». — Я хочу домой, — отвернувшись, пролепетала. Девушка перевела мои слова старику и тот рассмеялся.

— Полина, пожалуйста, ответь на вопрос господина, — взмолилась она, отступив на шаг от старика.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Что ему надо от меня? Я далеко не глупая, чтобы ответить, что готова на всё. Мне нужно знать конкретику, — безэмоционально проговорила, встав с кровати. Страх сковывал каждую мышцу, но только сила духа все еще держала меня на плаву. Тахмина кивнула, тут же проговорив на арабском для своего нового господина. Атар Хан оценивающе пробежался по моей внешности, явно не ожидав такой стойкости. Две женщины, которые стояли, как вкопанные по правую руку от старика, ждали своего часа и приказа. Наверняка не просто так он привел их с собой. С подозрением следила за каждым из присутствующих. Холодок пробежался по моей спине, будто кто-то намерено дул позади и доводил до мелкой дрожи мою кожу.

— Господин предлагает тебе свободу, но при условии, что ты прямо сейчас уезжаешь из страны и раз и навсегда забываешь об этом инциденте, в том числе и об Амире.

Теперь пришла моя очередь рассмеяться. Все-таки старик посчитал меня слабохарактерной, да умалишенной.

— Я не отказываюсь от своей свободы, а значит, и от Амира я не откажусь, — вздернув подбородок, твердо ответила. — И, где гарантия, что я останусь живой заграницей? Или сейчас, ведь для чего-то меня он тут держит, и не просто так, — мотнула головой в старика, и тот напрягся. Тахмина побледнела, поглядев на своего господина. Девушка что-то знала, но не решалась сказать мне вслух при всех.

— Они убьют тебя, — не выдержала она, и чтобы не вызвать подозрений у старика, сказала фразу с улыбкой. Мне стало плохо, как будто моя душа ухнула вниз или вовсе покинула тело.

— Значит, в любом случае, мне не выбраться отсюда живой, — подытожила я, обняв саму себя.

Наступила тишина, совсем мимолетная, как затишье перед самой бурей. Но Атар Хан рыкнул на обеих женщин, и те направились ко мне. Я попятилась назад, упираясь спиной в стену. Это что еще такое? Они начали хватать меня за руки, но я из последних сил вырывалась… отбивалась, защищая себя всеми возможными способами.

— Не трогайте меня, черт бы вас побрал! Да что вы за люди такие, господи?! — одной женщине досталось от меня не слабо, я случайно смахнула с нее хиджаб и оцарапала лицо. — О, нет! Простите меня! — ослабив свое упорство, я расплакалась, и тогда другой удалось-таки скрутить обе моих руки за спиной. Какими сильными оказались обе женщины. Я чувствовала себя виноватой, что в порыве ярости причинила боль другому человеку, но эти люди беспрекословно выполняли приказ, не боясь, что могут навредить мне.

— Полина, не сопротивляйтесь, пожалуйста, — попросила Тахмина. Затем начала объяснять, для чего все это делается: — вас отведут к местному врачу и проверят состояние вашего здоровья. Охранник пожаловался господину, что вас несколько дней рвет.

— Пусть не сочиняет! Ничего меня не рвет! — я еще раз предприняла попытку вырваться. Но терпение старика лопнуло, он так быстро пересек помещение и схватил меня за шею, немного приподнимая перед собой. Словно смерть, он настиг своей цели. Обе женщины отскочили, а Тахмина прикрыла в ужасе рот руками.

Я задыхалась, извиваясь в крепкой хватке мужчины. Била по его сильной руке, пытаясь высвободиться, но было бесполезно.

— Хватит! — старик коряво рявкнул и хорошенько тряхнул меня, отшвыривая на кровать. Было больно на нее приземляться, а ударившись затылком о стену, перед глазами стало плыть изображение. Схватившись за ушибленное место, я тяжело задышала, стараясь перетерпеть и не завыть от несправедливости и отчаяния. Во что превратилось мое желание обрести что-то стоящее в жизни. Успех стал коварным злодеем, а любовь средством.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Хорошо-хорошо, — практически простонала, потому как в горле саднило от подступивших слез. Хватая ртом холодный воздух, я сама встала на ноги, конечно, меня вело из стороны в сторону, а в глазах то и дело темнело. Обе женщины снова взяли меня с обеих сторон под руки, затем повели на выход. Тахмина и один мужчина-охранник семенили позади, а старик ушел в противоположную сторону длинного коридора.