Час Самайна - Сергей Пономаренко

Женя еле сдержалась, чтобы не дать ему пощечину, вскочила из-за стола и бросилась к выходу. Когда обернулась, Яков с довольной улыбкой диктовал новый заказ официанту, а на ее место уже уселась рыжеволосая девица, красногубая, вульгарная. На улице моросил дождь. Вдруг словно молния сверкнула в голове, выдав яркую картинку: Яков, в оборванном френче, с всклокоченными волосами, с изможденным, осунувшимся лицом, но с горящим упрямством взглядом в под­вале, у стены, испещренной следами пуль.

На следующий день Барченко, заметив болезненный вид Жени, встревожился и хотел отправить ее к врачу. Она еле упросила оставить ее на работе.

— Все уже решено! Выступаем в путь в конце мая, — по секрету поделился он новостью с Женей. — Восемь сверкаю­щих снежных вершин, как лепестки лотоса, окружают леген­дарную страну Шамбалу. Царство разума и великой мудро­сти — то, чего нам не хватает сейчас... Неужели мне доведется это увидеть? Жаль, Женечка, что ты не сможешь отправиться с нами. Очень жаль, ты заслужила увидеть все это своими глазами... Ладно, не буду бередить душу своими рассказами, у тебя и так глаза на мокром месте.

Женя, выйдя из его кабинета, поспешила в туалетную ком­нату и там вволю наплакалась.

«То, что я собираюсь сделать, ничем не может навредить Александру Васильевичу, зато спасет жизнь человеку, отцу моего ребенка. Думаю, Александр Васильевич меня бы по­нял. ..» — успокаивала она себя.

В назначенное время она передала записи Блюмкину, и тот остался ими очень доволен.

— Когда? — спросила она.

— Я этим уже занимаюсь, но, сама понимаешь, это так прос­то не делается. Прилагаю все силы. А пока подготовь мне ин­формацию о сотрудниках лаборатории, кто чем занимается.

— Но...

— Никаких «но», Женечка. Сказала «а», говори и «б». Ходят слухи, что у вас там такие чудеса происходят... При помощи мысли предметы на расстоянии двигаете.

— Сильно преувеличено, Яков Григорьевич. Александр Васильевич изобрел и изготовил прибор, который доказывает возможность с помощью мысли управлять предметами. Но чтобы двигать что-нибудь серьезное, больше чем волосинка — такого нет.

— Вот этот прибор и опиши в своем рапорте. Да, на двадцать седьмое назначено заседание коллегии ГПУ по делу Ганина, так что старайся, ничего важного не упусти. До встречи.

До двадцать седьмого марта Женя еще два раза встречалась с Блюмкиным и послушно выполняла все его задания. И ког­да однажды он после встречи решил ее проводить домой, она этому не удивилась. Как и тому, что, когда она отпустила няню, Блюмкин скомандовал: «Раздевайся!»

Похоже, рабская покорность Жени его заводила, и он ос­тался до утра. Эту ночь Женя не могла вспомнить, она про­шла мимо ее сознания. Она словно разделилась надвое: на тело и душу. Мысли давно покинули ее, потому что они тре­бовали осмыслить положение, то, как она поступает по от­ношению к Барченко, который сделал ей в жизни много хо­рошего. Осталось лишь одно страстное желание — спасти Алексея! Она не задавала себе вопроса, любит ли Алексея Ганина, раз готова идти ради него на любые жертвы. В Жене зрела уверенность, непонятно на чем основанная, что если она его спасет, то все сложится хорошо — они будут жить вместе, растить дочку и радоваться ее успехам.

За день до заседания, на котором должна была решиться судьба Ганина, у нее все начало валиться из рук. Женя не могла работать и отпросилась у Барченко, но когда оказалась в четырех стенах, то ей стало еще хуже. Отпустила няню и занялась ребенком, а в голове отстукивал метроном, отсчитывая оставшееся до заседания время.

Нервное состояние обострилось, и Жене начало казаться, что она находится вне тела и словно наблюдает за ним со стороны. Такое раздвоение привело к вере в безграничность своих сил. Неожиданно ей показалось, что при желании она сможет заглянуть в будущее своего ребенка. А заглянув, ужаснулась, сколько всего дочке предстоит пережить. Загля­нула в будущее Барченко, Гали, Есенина, и везде ожидало только предательство и смерть. В свое будущее не смогла заглянуть, а Алексея — побоялась. Увиденное настолько ис­тощило Женину нервную систему, что она неожиданно для себя заснула, сидя возле дочери.

Проснулась вечером. Раздетая, лежала на своей кровати, под одеялом. Возле дочки сидела няня и тихонько напевала.

— Антонина, ты вернулась? — удивленно спросила Женя.

Та недоуменно на нее посмотрела, улыбнулась и мягко сказала:

— Женя, я пришла, как и должна, утром, но это было вчера. Смотрю, вы ютитесь на кроватке у Анютки, а та заливается плачем — кушать хочет. Присмотрелась я и чуть не умерла со страху: лежите как мертвая, не видно, чтобы дышали. Я в этих делах опытная — зеркальце приложила ко рту, смотрю, слегка запотело. От сердца отлегло. Накормила Анютку, уложила вас в постель... Похоже, очень нездоровый сон у вас был. Плохой. Слышала, что на людей такой нападает. Они становятся как мертвые, и их хоронят. Каково проснуться в гробу, под двумя метрами земли?

— Значит, сегодня двадцать восьмое и уже вечер?

— Поздний вечер, уже десять отбило. Я задержалась, потому что боялась Анютку одну оставить. Вы все лежите, не шевелитесь и не просыпаетесь.

— Спасибо, Антонина. Мне надо уйти, а вы оставайтесь переночуете на моей кровати. В шкафу чистое белье возьмите, знаете где.

— Женя, куда же вы? Скоро ночь. Смотрите, как темно. Ночь — для ворья подспорье.

— Мне надо. По делу...

Женя, выйдя на улицу, задумалась: куда пойти? Получалось, что только к Блюмкину. Скорее всего, его в это время можно застать в кафе, в ресторане, но не дома. По натуре он был «совой» и спать ложился поздно. Она взяла извозчика и объехала все места, где предполагала его застать, но безуспешно. Не было его и дома. Вспомнив, как ее посетило озарение два дня тому, вернувшись, достала фотографию Ганина и вгляды­валась в нее, пытаясь сосредоточиться, но все бесполезно.

Следующим утром Женя позвонила на работу к Блюмкину, в министерство внешней торговли, и узнала, что он в длительной командировке. Поэтому подошла к Барченко и сказала:

— Александр Васильевич, позавчера была коллегия ГПУ, на которой рассматривали дело «Ордена русских фашистов», по которому проходил один мой знакомый... Не могли бы вы узнать через Глеба Ивановича, какое решение вынесено? Меня интересует Ганин Алексей Алексеевич.

— Теперь я понимаю, почему ты все эти дни словно не в себе. Обязательно узнаю, но дело в том, что Глеб Иванович приедет только послезавтра. А разве на коллегии решается судьба че­ловека? Для этого есть суд, который должен рассмотреть депо и вынести свое решение, а это растянется не на один день. 

— У нас все возможно... Александр Васильевич, как вы думаете, можно увидеть будущее человека — реально, словно в кинематографе? Событие, которое еще не произошло?

—  В давние времена у большинства народов существовала каста жрецов, которые занимались предугадыванием грядущих событий, используя для этого различные методики — от гадания на внутренностях животного или по звездам до введения себя в транс. На смену им пришли астрологи с таблицами звездного неба. Так вот, при введении себя в транс и могли происходить видения, которые более-менее отвечали будущим событиям. В аллегорической форме. А прямо увидеть будущее событие физического мира, которое еще не произошло... Я уче­ный и думаю, что в деталях, как в кинематографе, невозможно, а вот в аллегориях — да. Почему ты спрашиваешь?

— Привиделись несколько дней тому назад яркие картин­ки, которые касаются трагического будущего моих хороших знакомых, то вот думаю, что это было. И можно ли этому верить...

— Интересно, Женечка. Теперь я начинаю понимать шама­на Данилова с Ловозера, который говорил, что ты шаман в юбке. Возможно, твои спрятанные в подсознании способности на­чинают проявляться. Можешь точно назвать день, когда были видения?

— Могу. Двадцать седьмого этого месяца.

— Сейчас посмотрим. — Барченко достал книгу, нашел, что требовалось, и сказал: — Это был двадцать девятый лунный день. А теперь посмотрим, что он обозначает. — Достал другую книгу, явно старинную, и начал ее листать. — Слушай, Женеч­ка. «Символ Спрут. Сатанинский день, причем самый опасный и страшный из всех сатанинских дней лунного месяца. Вершат свои дела черные маги и колдуны. Над людьми сгущается тьма. Люди ослабевают, энергия их истощается». Луна не только светит по ночам, влияя на морские приливы и отливы, но и оказывает сильное, незаметное для глаза воздействие на человека. В тот день ты была в крайне нервном состоянии. Я даже настоял, чтобы ты пошла домой отдохнуть, но, видно твое самочувствие не улучшилось, а наоборот!.. Быть может, ты впала с транс. Исходя из этого, можно сделать вывод, что, возможно, ты в самом деле увидела будущее... Но об этом можно будет достоверно узнать только тогда, когда будущее станет настоящим. А теперь расскажи подробно, что ты видела.