Серебряный орел - Бен Кейн

Открывшееся зрелище заставило его подручных ахнуть.

Фабиола, привыкшая к жадным мужским взглядам, не обратила на них внимания. В ней кипел лютый гнев.

Связанный Секст беспомощно извивался на земле.

Сцевола смотрел Фабиоле в глаза и ласкал ее полные груди.

— Нравится? — шепнул он.

Молодая женщина не удостоила его ответом, но сжалась от ужаса.

Рука фугитивария спустилась ниже и начала поглаживать ее плоский живот. Фабиола пыталась не отпрянуть, понимая, что это только увеличит его удовольствие. Затем Сцевола стащил с нее остатки туники и бросил их на окровавленную землю. За ними последовал лициум. Два бандита держали Фабиолу, переминаясь с ноги на ногу и жадно любуясь ее прекрасным телом.

Сцевола тоже широко раскрыл глаза.

— Сама Венера… — выдохнул он. Толстая рука спустилась ниже и коснулась ее лона. — Но эту, по крайней мере, можно трахнуть.

Фабиола невольно напряглась. Его прикосновение вернуло воспоминания о Гемелле — купце, которому принадлежала все ее семья, — и о ненасытных посетителях борделя.

Фугитиварии улыбнулся и ввел в нее палец.

Это переполнило чашу терпения Фабиолы. С силой, удивившей тех, кто ее держал, она вырвала правую руку, вцепилась длинными ногтями в щеку Сцеволы и оставила на ней четыре глубокие царапины. Скорее удивленный, чем напуганный, фугитиварии отпрянул и грязно выругался. Причинить ему большего вреда Фабиола не сумела: бандиты тут же схватили ее снова. Сладить с ними она не могла. Следовало беречь силы для новой попытки. Она перестала сопротивляться и затихла.

Сцевола, по щеке которого текла кровь и капала на шею, снова шагнул к ней.

— Как дикая кошка, верно? — отдуваясь, спросил он. — Что ж, такие женщины мне по душе.

На этот раз она плюнула в него.

Ответом стал сильный удар под ложечку, заставивший ее задохнуться. Из глаз Фабиолы посыпались искры, колени подогнулись. Она еще никогда не испытывала такой боли.

— Бросьте ее, — услышала она голос фугитивария. — Я трахну эту суку прямо на земле.

Верзилы послушно отпустили руки Фабиолы, и она упала на обрывки собственной одежды. Бандиты чуть отошли, уступая место вожаку. Похоже, такое случалось не впервые.

Сцевола улыбнулся, задрал кольчугу и тунику, вынул из лициума член и подошел ближе, жадно глядя на треугольник волос между ее ляжками. Изнасилования пойманных женщин были частью его работы, но ни одна из них не могла сравниться красотой с Фабиолой. Он собирался попользоваться ею как следует.

Ошеломленная Фабиола подняла взгляд. Она изо всех сил боролась с тошнотой. Ее ожидало нечто худшее, чем случалось в борделе. По крайней мере, там клиенты платили за право овладеть ею, а в большинстве дорогих борделей не прибегали к насилию. Страха перед Веттием и Бенигном было вполне достаточно, чтобы защитить женщин Йовины. В этот момент Фабиола отдала бы все, что у нее было, за то, чтобы эти двое оказались рядом.

Но она была совершенно одна.

Глаза жгли слезы, однако Фабиола беспощадно подавила их. Жалость к себе только усугубила бы дело. Теперь важнее всего было выжить. Просто выжить. Она дрожала, ожидая своей участи.

Сцевола опустился на колени, раздвинул ей ноги и начал неторопливо поглаживать ляжки. Заметив, что они покрылись мурашками, фугитиварии засмеялся. Сдерживаться дальше у Фабиолы не хватило сил; ее отвращение вырвалось наружу.

Подручные Сцеволы собрались вокруг, жадно глядя на происходящее.

Сцевола больше не мог справиться с собой. Он испустил животное рычание и подался вперед. Кончик его члена хищно вытянулся, ища цель.

Фабиола отвернулась, чтобы не видеть его лица. Именно это годами терпела ее мать. Если она справилась с этим, ее дочь справится тоже.

Но эта мысль ее не утешала.

Фабиолу жег стыд. Когда Сцевола кончит, то отдаст ее своим людям, а потом кто-нибудь из них перережет ей горло. Ее тело будет лежать, как мясная туша, вместе с телами других убитых. Попытка спасти юного раба, прибежавшего на ее латифундию, была крайне неосторожным поступком… и все же она ни о чем не жалела. Невмешательство было бы предательством. Предательством всего, ради чего она жила. Рано или поздно Сцевола все равно напал бы на ее имение, разыскивая Брута.

Фугитиварии мертвой хваткой схватил Фабиолу за подбородок и заставил поднять голову. Ее глаза встретились с темными глазами убийцы. От его зловонного дыхания Фабиолу затошнило снова.

— Смотри на меня, когда я тебя трахаю, — пробормотал он и наклонился, чтобы лизнуть ее сосок. — Грязная шлюха…

Наконец Фабиола всхлипнула. Это было намного хуже, чем ей казалось. Она сумела отвернуться еще раз.

И внезапно увидела между ногами обступивших их людей какое-то движение. Никто другой его не заметил. Головорезы, увлеченные сценой изнасилования, по сторонам не смотрели. Изумленная Фабиола увидела вооруженных людей, молча шагавших по улице. На всех были выцветшие, заплатанные военные туники и побитые кольчуги. Грудь некоторых украшали фалеры. Голову каждого прикрывал бронзовый боевой шлем с прикрепленным к нему конским хвостом. Они держали гладиусы, длинные овальные скуты, и приближались плотной стеной. Это явно были легионеры в отставке, люди, умевшие драться. И выглядели они совсем не так, словно собрались к кому-то в гости.

Фабиола открыла рот от изумления. Приняв это за проявление страха, Сцевола засмеялся и приготовился овладеть ею.

Его люди слишком поздно сообразили, что к чему. Тяжелые умбоны с громким стуком врезались в спины ближайших бандитов и сбили их с ног. Затем в дело пошли мечи, вспарывавшие животы и пробивавшие груди. Многие головорезы были убиты в ходе первой атаки, а уцелевших охватила паника; они не могли понять, что происходит. Ветераны воспользовались замешательством противника и молча подались вперед, гоня фугитивариев, как овец на бойню. Именно этим они занимались всю свою жизнь.

Когда оставшиеся в живых негодяи сообразили, что бежать некуда, воздух огласился испуганными криками.

Вожак фугитивариев выругался и отполз от Фабиолы.

Забыв о своей цели, Сцевола пытался натянуть набедренную повязку. Если бы он продолжал лежать на земле, то очень скоро расстался бы с жизнью. Он с трудом поднялся на ноги и включился в схватку.

Фабиола следила за тем, как ветеран расправляется с одним из фугитивариев. Воин сначала пригнулся и направил позолоченный умбон щита в лицо противнику, заставив того поднять голову и оставить шею без защиты. За этим классическим приемом последовал быстрый удар гладиуса. Кровь ручьями потекла по прямому клинку. Фугитиварии умер еще до того, как меч вытащили из его горла. Безжизненное тело рухнуло на землю.