Аллоды. Большая игра - Дмитрий Янковский

– Видите?! Смотрите, вот двенадцатая сторожевая башня! – восторженно указал капитан в пелену астрала, за которой, еле различимые, медленно проплывали скалы, среди которых торчала в небо черная сторожевая башня, в середине которой виднелся начертанный номер. – Ну все! Двигаемся в нужном направлении! Еще немного, и покажется порт!

Судя по малой кривизне берегового изгиба, аллод имел внушительные размеры. У гибберлингов не было своих Великих Магов, способных удерживать натиск астрала, но когда этот народ вступил в Лигу, отдав новым союзникам в дар технологию астральных кораблей, взамен им помогли с Великими Магами, прислав добровольцев из числа людей или эльфов. Таким образом, гибберлинги перестали быть вечными скитальцами, привязанными к единственной скале, состоящей почти целиком из метеоритного железа, а потому неподвластной натиску астрала. Жизнь гибберлингов значительно поменялась к лучшему с возможностью иметь и обустраивать собственные аллоды. Начали развиваться ремесла, торговля, строительство.

Конечно, с точки зрения эльфов, гибберлинги были очень странными, и быт у них тоже был чудаковатым, не говоря уж об устройстве семьи и родственных отношениях. Но они были верными союзниками, преподнесшими Лиге неоценимый дар. Поэтому к ним и канийцы, и эльфы относились, чаще всего, с подчеркнутым уважением.

– Порт, посмотрите! – капитан на мостике несколько раз подпрыгнул от радости. – Мы пришли! Вон левая башня!

Действительно, за мерцающими облаками астрала все более уплотнялись тени строений, высоких башен, а пирсы, выстроенные с использованием метеоритов, выдвигались довольно далеко в астрал, отодвигая его в этом месте от аллода. Их было около сорока, что характерно лишь для аллодов, бюджет которых целиком завязан на торговлю и путешествия.

– Ну, наконец-то! – Карина улыбнулась. – Утомилась я с непривычки. А ведь нам еще нужно добраться до аллода Гипат. А это намного дальше.

Эльвина все больше мучали сомнения по поводу слов «нам» и «нужно», касательно аллода Гипат, но возражать он не стал.

– Думаю, спешить не стоит, – выразил он некоторое сомнение. – Непростой был переход. Отдохнем хотя бы пару дней.

– Возможно. – Карина кивнула. – Надо сначала вообще побродить в порту и узнать, часто ли ходят туда суда. Если часто, можно и отдохнуть. А если редко, то придется грузиться на первый же доступный корабль.

– Пожалуй, ты права.

Капитану Молчуну стало не до пассажиров. Он скакал по мостику, раздавая команды рулевому и команде на такелаже, приправляя их витиеватыми ругательствами. Судно снижало ход и по дуге заходило на портовый рейд.

Сразу причалить к пирсу запрещали правила, так как ни один капитан не мог знать, откуда другие корабли отходят и куда готовы причалить. Поэтому сначала приходилось швартоваться к «бочке». Так называли глыбу метеоритного железа, плавающую в астрале напротив пирсов, на некотором удалении от них, и закрепленную на одном месте системой наложенных заклинаний.

Молчун уверенно подвел корабль к свободной бочке, после чего матросы довольно быстро зацепились за нее тремя канатами с якорями-кошками на концах.

С рейда порт и часть города за ним просматривались уже очень хорошо, туман астрала почти не мешал. Навстречу вновь прибывшему кораблю от служебного пирса отчалила небольшая лодчонка, но она двигалась не по воле астрального течения, которое у пирсов почти не ощущалось, а по воле мага, двигавшего ее. Эльвин усмехнулся такому избирательному отношению гибберлингов к использованию магии. Когда услуги мага требовались ежедневно по много раз, гибберлинги охотно ему платили, но во всех остальных ситуациях были склонны надеяться на другие силы и, в первую очередь, на собственные. Скорее всего, если говорить обо всем народе, они, наверняка, испытывали дискомфорт от необходимости использования Великих Магов для удержания аллодов. Но тут уж никак. Катаклизм – ничего не поделаешь.

Когда-то мир был единым, представлял собой твердь нескольких материков, омываемых океанами. Но затем какая-то сила разнесла его на куски. Эльвин никогда не вдавался в подробности, что послужило причиной катастрофы. Факт оставался фактом – после катаклизма некогда единое целое превратилось во множество каменистых обломков. Промежутки между ними тут же заполнил астрал и сразу начал их пожирать. Сколько народу погибло, и не сосчитать. Но оставшиеся на обломках выжили, а Великие Маги, хвала им, нашли способ сдерживать астрал. Они же пробивали магические порталы, без них вообще невозможно было попасть с одного аллода на другой. Пока не появились гибберлинги с их кораблями.

В лодчонке, вскоре причалившей к кораблю, находился маг-каниец и гибберлинг-лоцман. Последний быстро договорился с капитаном о наиболее удобном для обеих сторон месте причаливания. Судно отвязали от «бочки», и оно, вслед за лодкой, причалило к одному из пирсов.

Эльфы попрощались с Молчуном, который, казалось, готов был всплакнуть от растроганных чувств, спустились по скрипучему трапу на причал и двинулись по нему в сторону города. Эльвин, в который уж раз за свою жизнь, испытал неприятное ощущение, когда ощутил под ногами незыблемую твердыню пирса. В астрале он ощущал себя намного лучше. А потому, чем дальше тем больше, намеревался вернуться туда, причем в качестве капитана Лиги. На меньшее он не был согласен. И уж совсем не согласен он был привыкать к незыблемости почвы под ногами, проживая остатки дней в Вольном Городе. Пусть ради этого даже придется расстаться с Кариной.

Поначалу эта мысль очень пугала. Но чем дальше, тем больше Эльвин понимал, что даже такая женщина не сможет заменить ему службу, ощущение того, что он нужен, да и приключения, связанные с этим, не сможет она заменить. Карину не хотелось терять, но к концу путешествия стало ясно, что если понадобится, Эльвин пожертвует этой связью ради большего – ради мечты.

Конечно, это отдавало предательством. Но внутренне бывший арестант с этим смирился, решив оставить инициативу в дальнейших действиях именно за собой. Если девушка решит идти своим путем, он пойдет своим.

Уверенность в своей правоте у Эльвина была полной. Он считал, что нельзя ломать всю свою жизнь ради порыва чувств. Просто не имеет смысла. Иначе, через годы, неизбежно возникнет желание обвинить Карину в том, что многим ради нее пришлось пожертвовать. Но Эльвин не хотел этого делать. Даже в теории.

Нет смысла никого подчинять, никого к себе привязывать, как бы ни хотелось иногда этого. Надо быть с теми, кому с тобой и так по пути. Ни свой, ни чужой путь менять незачем. Оставалось выяснить, проходят ли пути Эльвина и Карины рядом, или им суждено разбежаться в разные стороны. Ясно было, что это выяснится в самое ближайшее время. И готовым надо быть к худшему. Лишь надеяться можно на лучшее.