Патриот. Смута. Том 4 - Евгений Колдаев

пройти как можно больше. Пока силы есть, пока ночевали мы в удобных постелях, пока кони не выдохлись и помнили свои стойла не ночевали под открытым небом. Первый день, самый эффективный.

Двигались дальше, а я размышлял.

Вряд ли ты, Семен, выведешь войско за Дон. Слишком далеко и глупо. Может разъезд и отправит в разведку. Возможно, даже к Задонску или дальше, но вот именно полки — нет. Думаю — сидеть будет за стенами. Понимает, что я их не возьму, нечем просто.

Да — тебя я уж точно не жду здесь.

Хитрость может и удастся, но…

Ты в очень удобном месте сидишь и мне, в отличии от татар, тебя обойти очень сложно. Их то десятки тысяч и грабили бы они все и вся. А у меня всего тысяча и обоз и грабить не могу. А за спиной в крепостях силы великие оставлять — бестолково.

К тому же догадываешься ты, что я человек лихой и на хитрость готовый.

Погладил подбородок. Некий план зрел в моей голове. Но лучше было бы обойтись письмом и сдачей.

В первый день мы выдали верст тридцать. Это было невероятно, но удалось. Лодки шли примерно с той же скоростью, и два лагеря разместились вблизи. Дон чуть уходил налево. Здесь был его изгиб. Дорога же шла дальше прямо. Поселений именно здесь не было, но топлива для костров оказалось вдосталь. Ночевать собирались по-походному.

Добрался я к обозу, увидел Войского. Переговорил. Вручил он мне письмо к елецкому воеводе. Писано оно было, как оказалось, с неделю назад. Еще когда мы только о нем говорили. Я как-то ситуацию ту опустил, а он сделал. Молодец. Пригодится эта писулька, только вот поверит ли Белов?

Ночь, следующий день и еще одна ночь в походе пролетели быстро.

За второй день войско продвинулось ощутимо меньше, чем за первый. Дорога сильно петляла. Вечером уперлись мы в речушку, больше крупный ручей — Большой Колодезь.

Я потребовал переправиться сейчас и ставиться на северном берегу. Пока часть бойцов разбивала лагерь и готовила ужин, остальные занимались перемещением телег через ручей. Дело было сложным. Имеющиеся небольшие мостки не выдержали примерно на половине переправы. Пришлось срочно рубить новые.

Вечерело. Вернулся один из дозоров.

Тренко, руководивший разведкой, подошел.

— Воевода. Собратья докладывают, что разъезды чьи-то в этих местах есть.

Глава 16

Я уставил на него. Вот оно как значит.

Вот и показал себя Елецкий воевода. Хорошо.

— Что там нашли?

— Следы свежие, кострища. — Вчера точно отряд был. Конный.

— Хм… Далеко они зашли.

— Налегке они. Думаю, воевода, если с заводными и налегке, то за день легко можно.

— А мы, получается. С грузом.

Он кивнул. Плечами пожал.

Нас они не могли не заметить. Значит — ушли днем или только что вечером. Во весь опор, чтобы доложить помчались на север. Дойдут ночью? Может быть. Дорога все же есть, хоть какая-то. Но, к утру, даже, пожалуй, позднему, тут зависит, как ночью дело пойдет, они только вблизи Задонского монастыря будут. До Ельца еще полдня быстрой, безумной скачки перегружая лошадей.

И что сообщат? Да то, что мы плетемся еле-еле.

Кораблям нашим еще хуже, впереди много излучин. Дон петляет, дорога от этого удлиняется.

— Делаем вид, что не заметили. — Отпустил я Тренко, стоящего рядом и ждущего приказов. — Свободен.

Ехать проверять, что там было найдено дозорными, смысла никакого не было. Их дозоры и наш авангард могли наблюдать друг за другом. Может даже это разовый случай. Выставил вперед Семен Белов несколько отрядов. Ему же переправу контролировать нужно, Задонскую. Там, скорее всего, паром. Вроде бы бродов нет, а переход есть. Значит, организован как-то. А если монастырь есть, то значит, люди церковные приглядывают за ним.

Задумался я, прикидывать стал.

План постепенно рождался в моей голове. Безвыходный, как мне казалось, для Елецких людей. Так, что-либо присоединятся они ко мне, либо…

Ну и дал я, наконец, ответ на вопрос!

На месте елецкого воеводы я бы до срока сидел в крепости. Малый дозор выслал бы к Задонску, к переправе. Как только доложат, что идет войско — только тогда бы действовать начал. Почему? Если сплоченности в отрядах нет, как в Воронеже это было — то иначе никак.

К бродам через Сосну тоже бы отправил людей. Скорее даже половину имеющегося войска. Или даже больше — две трети. Важнейший момент — не дать мне перейти вброд.

Пошел бы я сам туда? Оставил бы город.

Сложно.

С одной стороны риск большой. Вдруг город сдастся. С другой — перейти может и все войско.

Поломав голову еще, я все же решил, что должен воевода в войсках быть. Все к этому сводилось. Защиту бродов создавать, укреплять, готовить. Руководитель толковый нужен. Кому поручить, если везде предательство мерещится. Верно — только себе.

У войска в поле соблазна на сдачу больше. А город — стены. Там покрепче обороняться и стоять. Страха смерти меньше, значит, и стойкость выше. Да еще и дети под боком и жены. Сдались, ворота открыли, вдруг разбой какой. Вдруг обман и весь Елец при открытых воротах огню предадут?

Язык был обязателен. Но уверенность моя росла.

Выглядело все так. Уже мы начали видеть разъезды. Дальше встретим мы малые силы елецких служилых людей в Задонске. Потом основные, крупные будут противостоять нам в переправе через Сосну. Наш выход к Задонску по факту — это как красная тряпка для быка. Пришли — надо предупреждать!

Значит, между Доном и Сосной сил либо не будет, либо будут единичные разъезды. Смысла их там держать нет. Елец — крепок, и с левого берега наскоком его не взять.

Хорошо, отлично даже. Есть у меня некий план, как все это провернуть. Все отчетливее я видел и понимал — как действовать.

Но, вначале надо добраться до Задонска и разобраться с ситуацией там. Если враг уничтожил переправу, то высока вероятность, что повернем мы к Лебедяни и неспешно двинемся к Рязани. Или сделаем вид, что туда идем. Может тогда елецкий воевода туда войска поведет. Или… Те, кто из Лебедяни пришел, потребуют этого.

Замятня может случиться.

Такой момент надо в голове держать.

Хуторов здесь никаких не было. Местность безлюдна и достаточно пустая. Все больше леса вокруг нехоженые.

Быстро собрал вечерний военный совет. Костер, что теплил Ванька, скоро станет нашей кухней. Согреет. Сотники в пыли, усталые с дороги, приходили, кланялись, присаживались