Патриот. Смута. Том 4 - Евгений Колдаев

появления асфальта, двигателя внутреннего сгорания и, хотя бы, паровоза, оставалась ужасающей.

Зато времени было прилично, и я раздумывал над тактикой и стратегией, вспоминал привычную мне карту области. Накладывал эти знания на карту нижегородца, а также сверял с тем, что перерисовал с нее Савелий и его сын.

Размышлял.

Не нравилось мне, что для входа в Елец нужно реки форсировать. Дон, а потом еще Тихую Сосну. Лодками своими я бы, конечно, к Ельцу подойти бы мог. Не проблема. Казаки бы догребли, встали бы под стенами, толку только. А вот конной ратью выходило круг большой. Время тратить.

Да по словам собратьев, переправа у Задонска какая-то имелась. Как раз рядом с недавно возникшим в тех краях монастырем. Уверен, контролировали ее Елецкие служилые люди, как объект стратегический и очень важный. Но возьмем мы ее и что дальше? Проблемы вовсе не закончатся. Крепость Елец, как и Воронеж, нависает над степным, низким берегом.

Мы подойдем к елецкой крепости с невыгодной стороны. Упремся в реку Сосна.

Либо опять же крюк.

Изначальный план был перейти батюшку Дон вброд у Задонска. Города там никакого еще, конечно, не было, монастырь только строился. Вроде как. Плотно я о нем еще не расспрашивал. Но переправа была. И место это как-то привычно мне было называть по-своему. Как в моем времени — Задонск!

Дальше идти к реке Сосна и у Талицы бродами ее форсировать. Следом на запад и мы нависаем над Ельцом, обходим его с севера. Такой маневр при лучшем стечении обстоятельств и напряжении сил можно сделать за пять дней. То есть вечером девятнадцатого мая мы стоим у ельца. Но, если смотреть правде, с которой я столкнулся в виде ужасающего состояния дороги, в глаза. Добавить к ней пока еще не видимую, но, скорее всего, столь же ужасающего качества переправу, то есть приличная вероятность задержаться на день или даже два.

Елец!

Есть ли смысл тащить туда все войско? Мне не нужно осаждать и штурмовать город. Устраивать там кровопролитие, убивать гарнизон. Мне нужно убедить его войска дать клятву и двинуться вместе со мной дальше.

Чем больше думал, тем больше мне нравилась идея какой-то диверсии. Сделать нечто, что заставит елецких служилых людей переметнуться ко мне. Елецкого воеводу на поединок вызвать? Идея отличная, только он же не такой глупец, чтобы соглашаться. Зачем?

Что еще есть в наличии?

Брод через Дон под Лебедянью. Это севернее и чуть на восток. Два дня пути и дорога там хуже по словам моих сотников. Даже страшно себе представить, что может быть хуже того, чем вот тот маршрут, по которому мы движемся сейчас. Но, раз говорят — стоит учесть этот факт. Тащить туда конницу будет непросто. Но — это путь на Рязань.

Можно сотворить хитрость какую-то. Думай, Игорь, думай!

До Лебедяни с ее бродами — это тоже крюк. И там же тоже крепость, контролирующая переправу. И тоже гарнизон.

Я, трясясь в седле, вытащил срисованную карту. Развернул кусок, взглянул.

Жирными линиями были намалеваны реки и места их адекватного пересечения. Указаны были броды и переходы. Мостов через такой крупный поток, как Дон в этих местах еще не строили. Умели ли? То не ведаю. Но мостами край вблизи поля был небогат от слова совсем.

На схематичном и весьма неточном плане крепости возвышались башенками с флагами наверху. Более или менее крупные поселения отмечены кружочками, и тракт тоже присутствовал. Еще присутствовали крупные лесные массивы, набросанные и обведенные.

Оттолкнусь от другого.

Думай, Игорь Васильевич. Чтобы ты сделал на месте опытного воеводы Елецкого Семена Белова, верного царю ложному — Дмитрию?

Условие: ты сидишь в крепости, людей у тебя, это мы еще на прошлых военных советах решили и выяснили, примерно — тысяча. Столько же, сколько у идущего на тебя с юга из Воронежа меня. Рядом на востоке, на берегу Дона в двух — трех переходах Лебедянь и в ней полтысячи. А еще за спиной, чуть на западе, тоже два-три перехода — Ливны. На реке Сосне.

Там чуть меньше тысячи человек гарнизона.

Забрать всех и собрать кулак, чтобы встретить идущего с юга противника, ты не можешь. Да и кто тебе такую власть дал? Дмитрий далеко. Каждый воевода сам по себе служит, вроде бы верны они все кому-то, но по факту только себе.

Это да, но… Но! Помощи попросить вполне уместно и пришлют тебе, скорее всего, по трети от каждого гарнизона, вряд ли больше. Могут не прислать вовсе? Да. Могут выслать мне в помощь — кто его знает. Смута — все шатко. Гонцы пока не вернулись.

Значит. Сижу я такой в Ельце, воеводой. Думаю.

Куда идет воронежский воевода? Знамо куда — к Москве. А может, и к Рязани? Она же — это Ляпуновы. Кто знает, что эти бояре интриганы затеяли, на чьей они стороне. Вроде заодно с Дмитрием, но не их ли ставленник войска ведет и татар по юге побил?

Сильны ли твои позиции в городе?

Вспоминая Воронеж, когда я туда только прибыл, казалось, нет. Люди колеблются, если только ты не железной волей и стальной рукой всех их в кучу не собрал и не выдал им какую-то важную и ценную для всех идею. Мог? Да вполне. Моя хата с краю в ситуации текущей — вполне хорошая позиция. Идти воевать неясно за кого — спорный вопрос. А вот отсидеться в крепости — дело хорошее. Жизнь сберечь.

Чтобы Елец взять, это же надо как-то на правый берег Дона вначале перейти. Это Задонские переправы. Потом еще Сосну форсировать и только тогда к городу выйти.

Будешь ли ты действовать активно? Я бы стал. Резко и дерзко ударил бы, где не ждут. Но, каков ты человек. Мне не ведомо.

На обеденном кратком привале собрал я всех командиров на краткий совет.

— Собратья. Кто, что о Семене Белове знает? — Осмотрел всех. — Лихой ли, осторожный. Какие качества?

Переглядывались люди, вперед Яков вышел на полшага.

— Слышал я, что толковый он человек. Кха… Черт! — Вздохнул сипло, продолжил. — Люди за ним идут, он неподчинения не прощает. Сам все привык делать.

— Еще что?

— Говорят, дело воинское знает. — Проговорил Тренко. — Но какой-то лихости в нем я не заметил.

Ясно, что ничего не ясно. Войский его вроде хорошо знает, но, когда мы с ним говорили, толкового ничего не сказал.

— Языки нужны.

Быстро перекусил, скомандовал дальнейшее движение. Сегодня надо