Оскал зверя (Пес-2) - Nik Держ

— Нет, нет, продолжай, Карл, — сказал Лепке. — Очень интересно и познавательно.

— Джон Ди — человек-легенда, — продолжил повествование Виллигут, — фаворит королевы Елизаветы Английской, один из величайших ученых 16 века, алхимик, маг, чародей. Самые блистательные дворы Европы оспаривали честь принять его у себя. По свидетельству исторических хроник он в присутствии свидетелей превращал куски свинца в высокопробное золото. Но эти чудеса нас сейчас не интересуют.

— Чем же еще знаменит этот доктор? — полюбопытствовал Лепке. — Ну, кроме перевода «Некрономикона» и занятий алхимией?

— С «Некрономиконом» тоже все не так просто, — заметил Виллигут. — В мире вращается около сотни копий «Некрономикона». Если быть предельно точным — ровно 96 рукописных копий. Как бы ни старались последователи традиционных религиозных организаций уничтожить эту книгу, в мире всегда вращается 96 копий.

— И это действительно так? — изумился фюрер.

— Лично не проверял, поэтому утверждать не буду, — ответил группенфюрер. — Но я был знаком с людьми, которых волновал этот факт. Они утверждали, что это действительно так. Так вот, рукописей — девяносто шесть, но лишь семь из них имеют реальную ценность, то есть могут служить вратами в другие измерения. Три книги на арабском языке, одна на греческом, две на латыни и одна на английском. Да-да, та что вышла из под пера Джона Ди. Остальные копии несут в себе какие-то дефекты. Тем не менее, даже они наделены изрядной силой. Сейчас в архиве «Анэнербе», находятся пять из семи книг. Книга, переведенная на английский язык доктором Ди, находится перед вами.

— Можно посмотреть? — Фюрер поднялся со своего места и подошел к разложенным на столе древним фолиантам.

— Я бы не советовал вам этого, — слегка охладил пыл фюрера Виллигут.

Рука Лепке замерла над потертой кожаной обложкой книги, так и не коснувшись её. Но, то ли от близости живого человеческого тепла, то ли от других неизвестных причин, изображение зубастого демона, искусно выдавленное в коже, поплыло. Фюреру показалось, что демон плотоядно облизнулся. Лепке испуганно одернул руку:

— Что это было?

— Я предупреждал, что это не просто книга, — укоризненно произнес Виллигут. — Это портал в тонкие миры. Только сознание, очищенное от шелухи материального мира, может соприкоснуться с Книгой. Без последствий!

— Простите! Я как-то не думал, что все так… так…

— С артефактами нужно быть очень аккуратным, мой фюрер, — посоветовал Виллигут. — Неосторожное обращение с подобными вещам может закончится трагедией. А мы не можем позволить себе так глупо потерять Великого Магистра. — Мне продолжать? — спросил Виллигут, когда Лепке вернулся на место.

— Да-да, конечно! — кивнул фюрер.

— Вернемся же к доктору Ди. На мой взгляд, самым значимым его достижением нужно считать изучение так называемого языка Ангелов или Енохианского языка… — Виллигут неожиданно замолчал, как будто неожиданно вспомнил что-то важное.

— В чем дело, Карл? — Хильшер вопросительно посмотрел на коллегу.

— Вот я баран! — уничтожительно произнес группенфюрер, звонко хлопая себя ладонью по лбу. — Возможно, что Енохианский язык — ключ к разгадке языка Высших Неизвестных!

Глава 10

22.07.09

Тысячелетний Рейх.

Берлин. Рейхсканцелярия.

Кабинет директора «Анэнербе»

Вольфрама Зиверса.

Слова группенфюрера Вейстхора озадачили профессора Хильшера. Зиверс также выглядел удивленным.

— Объясни, Карл, что ты имел ввиду? — попросил Вольфрам, расстегивая верхнюю пуговицу белоснежной рубашки и расслабляя узел галстука.

— Мы бьемся головой о стену, пытаясь найти ключ к языку Неизвестных, а разгадка, возможно, лежит на поверхности. Черт, ну как же я выпустил из виду этот известный научный трактат Джона Ди?

— Какой трактат? — Зиверс вновь превратился в бесстрастного директора «Анэнербе».

— О так называемом языке Ангелов или Енохианском языке, — сказал Виллигут.

— Я не совсем понимаю, о чем речь, — не смущаясь, признался фюрер. — Карл, если тебя не затруднит, остановись поподробнее. Я тоже хочу быть в курсе…

— Какие трудности, мой фюрер? Почту за честь… Просто я собой недоволен. Как выпустил из виду, хоть убей, не пойму. Тело молодое, склероза быть не должно. Ладно, о докторе и его работе: в своих откровениях Джон Ди упоминал о том, что на языке Еноха говорят Ангелы и обитатели Эдемского сада. Имя Еноха встречается в книгах Священного Писания, и буквально означает «посвященный». Это имя носили два библейских персонажа — сын Каина, построивший первый город, и сын Иареда, один из благочестивейших Патриархов допотопного мира. Хоть второй Енох личность во всех смыслах неоднозначная: древние арабские писатели считали Еноха изобретателем письменности, арифметики и астрономии. К тому же, его живым взяли на небо — он не видел смерти. Но этот персонаж, несмотря на все свои достижения, меня не интересует. А вот первый Енох, сын Каина — очень даже. Посудите сами: вампиры почитают Каина первым Патриархом, а Енох, как-никак, сын Каина. Кровнородственные связи так просто не разрывают, даже в наше время. Енох — строитель первого города, а Каин, как утверждает книга Нода — правитель первого города. Эти факты навевают интересные ассоциации, не так ли? Если вампирская книга Нода не ошибается, Каин — одно из Созданий, вышедшее из лабораторий Высших Неизвестных. Я подозреваю, что Адам, Ева, Лилит… В общем, все Библейские персонажи — Создания Высших Неизвестных.

— А Райские Кущи — лаборатория этих самых Неизвестных? — Лепке догадался, куда клонит группенфюрер.

— Совершенно верно! — обрадовался Виллигут. — Если продолжить ассоциативный ряд: Ангелы — лаборанты, скорее всего, тоже Создания, а Бог — руководитель проекта — Высший Неизвестный — один из трех, обнаруженных в золотой пирамиде.

— Я понял, — произнес фюрер, — язык Созданий, язык Ангелов — это одновременно и язык Высших Неизвестных, должны же исследователи как-то общаться между собой.

— Ну, или, по крайней мере, эти языки должны быть родственными друг другу. Можно предположить, что язык созданий был проще, чем язык Ангелов…

— А язык Ангелов, в свою очередь, проще, чем язык Высших Неизвестных? — продолжил ряд фюрер.

— Возможно, точно мы не знаем. Но что-то общее должно быть обязательно во всех этих языках. Джон Ди считал их одним языком.

— А как он вообще до этого додумался? — продолжал задавать вопросы фюрер.

— У него были видения. Откровения. Он был медиумом. И довольно сильным. На заре становления «Анэнербе» мы также использовали медиумов для связи с Высшими Неизвестными. Ваш покорный слуга тоже неоднократно вступал с ними в контакт…

— Постойте! — воскликнул Лепке. — Как же вы общались, не зная их языка?

— При таких контактах знание языка не обязательно, — пояснил Виллигут. — Слияние чистых сознаний не требует перевода. Но… подчас медиум не в состоянии понять, что же сообщило ему Высшее Существо. Слишком большая между нами пропасть. Понимаете, мы не можем перепрыгивать определенные ступеньки в развитии… Нам просто не хватает информации. Так вот, у доктора Ди были видения. Контакт. Сам Джон признавался, что знание языка пришло к нему от разумных существ нечеловеческой природы — девочки-эльфа по имени Мадина и Ангелов с именами Аве и Рафаэль. Доктор поддерживал с ними контакт при помощи магического кристалла. Этот кристалл находится в наших руках, — сообщил Виллигут. — Итак, поддерживая связь с этими существами, доктор Ди увидел в кристалле какую-то таблицу с буквами, числами и символами. Это был очень странный алфавит… Ведь по существу это был первый искусственный язык! Указывая на буквы, расчерченные в таблицах, Ангелы продиктовали Джону Ди девятнадцать поэтических текстов, так называемых «Енохийских ключей». Тексты, надиктованные на енохийском языке, фактически содержат послания или воззвания… Я даже могу привести пример звучания этого языка, реконструированный, если мне не изменяет память, лингвистом Дональдом Лейкоком.

Виллигут вполголоса забормотал под нос буддийскую сутру, позволяющую активировать мозговую активность. Выудить из памяти древний текст, прочитанный, черт его знает, сколько лет назад, без дополнительной концентрации сознания, было тяжело, если вообще возможно. Минут через десять Виллигут облегченно выдохнул:

— Есть! Слушайте! Zacare, ca, od Zamran! Odo cicle gaa; zorge, lap zirdo noco Mad, hoath laida.

От звуков древнего языка фюрера пробрал озноб. Он поежился, стараясь прогнать неприятные ощущения.

— Что это означает? — скрывая внутреннюю дрожь, спросил он Виллигута.

— Дословно это звучит так: «Покажитесь, откройте тайны творения, снизойдите ко мне, ибо я раб того же Бога, что и Вы, истинно поклоняюсь Всемогущему». В рукописях Ди указаны все правила произношения. Порядок слов в языке строго английский. Такое словосочетание как: «adrpan cors ta dodix» — cast down such as fall — свергайте оступившихся, отображает строгость английской грамматики в смысле порядка слов и не может быть продублировано в четырех словах с этими же значениями на любом другом европейском или семитском языке.