Оскал зверя (Пес-2) - Nik Держ

— Какие наши годы? — рассмеялся в динамике Зиверс. — А откуда знаю? Не забывай, я же все-таки директор «Наследия». Обязан знать, что у меня твориться. Так как все прошло?

— Как тебе сказать? Не все гладко, как раньше…

— А-а-а, это из-за тех живых покойников? — догадался Зиверс.

— Именно! Фюрер требует срочно найти лекарство. А это несколько проблематично. Мы ничего не знаем о методах создания этих существ.

— Я тебя понимаю, дружище, но это действительно важно! Как этим русским удалось такое провернуть? Ведь это некромагия в чистом виде?

— Согласен! Некромагия. Принимая во внимание сложность задачи, фюрер предложил поработать над её решением вместе: тебе, мне и Фридриху.

— В принципе дельное предложение, — согласился Вольфрам. — А то чего-то засиделся я в директорском кресле…

— Вот-вот! Повторяешь слова фюрера. Он так и сказал: хватит штаны протирать.

— Согласен, слишком все гладко шло в последнее время. Пора разогнать застоявшуюся кровью. Встречаемся у меня в офисе после полудня. Да, Карл, с тебя материал по ожившим покойникам. Древние трактаты, Некрономикон… Да не мне тебя учить. Пошуруй в библиотеке. Клауса подключи… Тащи все, что сможешь откопать.

— Быстро не получится.

— Тогда перенесем встречу на завтра. Хильшера я сам найду и озадачу. Пусть сдает полномочия заместителю. Нам пригодятся его мозги…

— Скормим их нашим зомби? — немного разрядил серьезный разговор Карл.

— Шутник? Скажи спасибо, что Рейхсфюрер тебя не слышит! — в таком же шутливом тоне ответил Вольфрам. — Он у нас человек серьезный.

— Я знаю, знаю, — фыркнул в трубку Виллигут. — Рейхсфюрер Хильшер самый серьезный человек в Рейхе.

— Ладно, Карл, смеяться будем после… Завра с утра жду. До встречи!

Виллигут выключил телефон и засунул его в чехол на брючном ремне.

— Волли! — крикнул Карл, не найдя рядом адъютанта. — Где носит этого несносного мальчишку?

После успешной Тибетской экспедиции штурмбаннфюрер Волли Гипфель был переведен из команды Валеннштайна в ординарцы Вейстхора. Виллигут лично занимался обучением перспективного Гипфеля премудростям оккультных наук. И молодой штурмбаннфюрер не разочаровал старого колдуна. Он впитывал знания словно губка. А живой логический ум позволял ему находить нестандартные решения в трудных ситуациях. Но врожденная непоседливость помощника иногда доводила Виллигута до белого каления.

— Звали, герр группенфюрер? — Волли появился словно из-под земли, тщательно скрывая довольную улыбку.

— Так выкладывай, чего опять задумал? — прекрасно чувствуя настроение ученика, потребовал объяснений Виллигут.

Волли обернулся и махнул рукой одному из лаборантов:

— Амадей, тащи сюда шлем!

— Какой шлем? — всполошился группенфюрер.

— Хрустальный, какой еще? — глупо улыбаясь, ответил Гипфель.

— Ты с ума сошел? — аж задохнулся от негодования Вейстхор. — Этот ценнейший артефакт… — Собиравшийся было устроить подчиненному выволочку Виллигут неожиданно передумал:

— Как ты собираешься его использовать?

— Помните, как этот шлем влияет на восприятие? В нем же можно видеть остаточные возмущения от любых магических действий! — напомнил он командиру.

— Ну да, ну да, — припомнил Виллигут. — Но действие шлема на мозг малоизученна…

— Попутно будем изучать, герр группенфюрер! — излишне оптимистично ответил Волли. — Согласен быть объектом исследования.

— Ты смотри не очень-то увлекайся! Зря я, что ли, на тебя столько времени угробил, — по-отечески предупредил Виллигут. За время совместной работы Карл как-то привязался к бесшабашному штурмбаннфюреру, считая его чуть ли не родным сыном. Своих детей у Виллигута никогда не было.

— Буду осторожен, — лаконично заявил Волли. — Адам, ну где ты там?

— Уже бегу! — донесся запыхавшийся голос лаборанта.

— А вот спешить не нужно! Грохнете ценный артефакт — лично расстреляю! — пригрозил группенфюрер.

Вскоре из-за угла показался лаборант, толкающий перед собой металлическое кресло на колесиках. Над креслом в специальном штативе был закреплен хрустальный шлем, похожий на хоккейную каску с прозрачным забралом. Шлем был огромным, явно рассчитанным не под человеческую голову. Подвинув кресло к стеклу, лаборант вопросительно посмотрел на группенфюрера.

— Действуй, раз уж заварил всю эту кашу, — произнес Виллигут.

— Яволь, герр группенфюрер! — расцвел Гипфель, усаживаясь в кресло.

— И давай без шуточек! — зная несерьезный характер ученика, предупредил группенфюрер. — Если почувствуешь что-то… Лучше не рискуй! Это приказ!

Лаборант привычно открутил барашки штатива и осторожно опустил шлем на голову штурмбаннфюрера. Хрупкий артефакт лег на плечи Волли, скрыв под собой голову Гипфеля. Хрустальные прозрачные стенки шлема причудливо исказили черты лица штурмбаннфюрера. Лаборант ловко закрепил артефакт, чтобы снять нагрузку с плечей Волли.

— Ты в порядке? — участливо поинтересовался группенфюрер.

— Отлично! — Гипфель показал оттопыренный кверху большой палец.

Его голос из-под шлема звучал глухо, как в бочке.

— Тогда действуй, мой мальчик!

Волли закрыл глаза и расслабился. Степень воздействия шлема на мозг человека была до конца не изучена. Как впрочем, и сам механизм включения артефакта. Просто в определенный момент времени приборы регистрировали всплеск активности артефакта. Были предположения, что шлем включается от слабых биоэнергетических импульсов головного мозга. Но так это или иначе выяснить не удалось. Частенько исследователей, рискнувших надеть артефакт на голову, посещали красочные галлюцинации: кто-то видел погибающую в катастрофе цивилизацию, кто-то неизвестных существ, совершенно не похожих на людей. Со слов испытуемых видения записывались, классифицировались и подвергались всестороннему анализу. Однако галлюцинации не являлись чем-то необычным, с подобным явлением Виллигут сталкивался, изучая хрустальные черепа. Более ценной особенностью шлема группенфюрер считал способность артефакта проявлять невидимые обычным зрением любые магические воздействия и последствия этих воздействий. Артефакт перестраивал восприятие испытуемого, его действие на мозг можно было сравнить с действием галлюциногенных грибочков группенфюрера. Но грибы частично туманили сознание, вызывая некоторую заторможенность восприятия. Артефакт же наоборот стимулировал мозговую деятельность, оставляя сознание кристально чистым. Однако достичь такого состояния удавалось немногим, большинство участников опыта скатывались в примитивные галлюцинации, не выдержав потока энергии, излучаемой шлемом. Справиться с примитивными видениями и перейти на более высокий уровень манипулирования артефактом удалось лишь троим: самому Виллигуту, Волли и лаборанту Адаму Бруту, с которым Волли сошелся накоротке.

Гипфель мерно дышал под колпаком, сознание постепенно очищалось от посторонних мыслей и желаний. Достичь полной концентрации ему не удалось — артефакт подал первые признаки жизни. Волосы на голове Волли зашевелились от слабых электрических разрядов, генерируемых шлемом. Виски заломило, а сердце заработало с удвоенной энергией. Судорогой свело желудок. Рот наполнился тягучей горькой слюной. Окружающий мир неожиданно взорвался яркой вспышкой, поглотившей лабораторию. Глазные яблоки ожгло болью. Когда затопивший все вокруг яркий свет слегка приутих, Волли ощутил себя стоящим у подножия высокого зиккурата, вершина которого терялась где-то в низколетящих облаках. Гипфель тряхнул головой и до хруста сжал зубы, отгоняя непрошенное видение. Первая ступень активации шлема — красочные глюки. Теперь нужно было вырваться обратно в реальный мир. Не дать видению засосать себя полностью в иллюзорную реальность. Волли сосредоточился, пытаясь представить себя в лаборатории. Очертания зиккурата потеряли четкость и размазались, подернувшись легким туманом. Сквозь него проступили серые лабораторные стены и слегка искаженные хрустальным забралом обеспокоенные лица группенфюрер и Адама.

— Волли, как дела? — услышал Гипфель взволнованный голос Карла.

— В норме! — хрипло выдохнул штурмбаннфюрер.

Видение померкло. После сочной цветной картинки иллюзорного мира, реальность показалась Гипфелю тусклой и невыразительной. Блеклые стены лаборатории, выкрашенные шаровой краской, не шли ни в какое сравнение с красочными стенами зиккурата.

— С глюками справился? — поинтересовался Виллигут.

— Вполне!

— Молодец! — похвалил ученика группенфюрер. — Теперь будь внимательнее. Настройся.

Вейстхор поднес к прозрачному забралу левую руку с надетым на средний палец перстнем СС. Волли сфокусировал зрение на перстне. Нужно было уловить пульсацию магических полей «Адамовой головы». На этот раз Волли удалось разглядеть мерцающую изумрудами руну «Кай» с первой попытки.