Разные цвета любви - Анжелика Фарманова

было позади ее бил озноб. Девушка никак не могла согреться. Служанка все нагоняла и нагоняла горячий пар пытаясь согреть госпожу, но она так и не смогла отогреться. Потом ее вымыли и проводили в комнату. Помогли лечь в постель. Лекарь осмотрел Ранию и прописал натирание тигровой мазью:

— Натереть все тело и укутать потеплее. Пусть пропотеет раза три четыре. Не забывайте менять рубашки. И побольше укрепляющего отвара с медом.

Тетушка отправилась за лекарством. Горничная ловко натерла все тело Рании мазью, укутала в одеяло. Тигровая мазь не зря имела свое название. Минут через пять Рания почувствовала, как тело начало гореть все сильнее и сильнее, словно ее живьем решили изжарить. Попыталась выпутаться из кокона, в который ее замотали, но горничная постаралась на славу, выбраться самостоятельно не получалось.

Чем больше Рания крутилась в своем коконе, тем больше тело горело. Девушка почувствовала, как лоб покрывается испариной и тело стает липким. Вошедшая горничная заметила состояние госпожи. Быстро развернула ее из одеяла, поменяла насквозь мокрую рубашку и снова закутала в одеяло. Рания попыталась сопротивляться.

— Так надо госпожа. Вы ночь провели в грозу в холодном храме. Можете заболеть. Сейчас мы из вас всю хворь выгоним, утром будете свежи как огурчик.

Ранию еще несколько раз переодевали в сухую рубашку, поили чаем. Вконец измученная процедурами, она заснула.

Утром она проснулась действительно веселой и бодрой. Самостоятельно выбралась из под одеяла и побежала в омывальню. После обильного потоотделения волосы слиплись и дурно пахли. Горничная принесла свежее белье и платье, сменила постель.

— Вас ждут на завтрак. — Сообщила она.

Рания вышла из комнаты и пошла в столовую. Еще с прошлого раза она немного запомнила расположение комнат во дворце. Но тогда она была сильно напряжена и не особо смотрела по сторонам. Сейчас же была возможность осмотреть все более подробно. Дворец Рании нравился. Просторные комнаты, высокие потолки и обилие свежего воздуха. Дворец был старинный. Такие здания давно уже никто не строил. Но несмотря на это он был по домашнему уютным. Графиня Амалия сумела свить здесь семейное гнездышко.

Рания вошла в столовую, где собрались все обитатели дворца. Увидев девушку, старый граф сделал к ней шаг и произнес слова, от которых ее сердце радостно забилось:

— Графиня Рания Грей Оливер! Наша семья приветствует тебя! Добро пожаловать доченька!

Рания увидела довольные лица своих новых родственников. Ей действительно были рады. По доброму, по настоящему.

Глава 39

Почему родственники Грея были к ней так лояльны, Рания не понимала. Наоборот, они ведь должны ее ненавидеть или как минимум презирать. Она вынудила их родственника жениться на ней. Сделала это прилюдно, на глазах множества народа. Странно. Не этого она ждала. Готовилась к тому, что ей придется доказывать свою любовь и преданность. Постепенно шаг за шагом, завоевывая их сердца. А тут неподдельная радость! Спектакль под названием свадебные обряды они разыгрывали, зная, зачем это было нужно. Но сейчас в этом необходимость отпала. Так зачем?

После завтрака женщины утащили Ранию на женскую половину дворца. — Эта ваши с Греем комнаты. — Сказала Амалия, распахивая перед девушкой дверь.

Они вошли в покои, где уже вовсю кипела работа. Слуги убирали большие комнаты.

— Здесь уже давно никто не жил. Сегодня к вечеру всё будет готово и вы переберетесь жить сюда. Нехорошо жене и мужу быть по разным комнатам.

Новые покои Рании понравились. Большие и светлые. Спальня, гостиная, небольшой кабинет или библиотека. Просторная омывальня с бассейном. Здесь даже был выход на балкон с видом на внутренний двор женской половины. Все очень мило и уютно.

— Когда-то это были комнаты любимой наложницы одного армерийского князя. У них принято иметь большие гаремы. С этого балкона она наблюдала за своими соперницами. Хотя как было на самом деле никто не знает. Это лишь легенда, которую купили вместе с дворцом.

— Спасибо вам. Мне очень нравятся комнаты. — Она искренне поблагодарила хозяйку.

— А сейчас идём к Рози. Она даст тебе пару своих платьев на первое время. Завтра приедет модистка, мы закажем тебе новый гардероб.

Остаток дня Рания провела вместе с кузиной мужа. Рози была весёлой и доброжелательной девушкой. Они быстро сдружились. После ужина Ранию проводили в готовые комнаты, пожелали спокойной ночи и удалились. Она осталась одна. Прошлась по комнатам, рассматривая каждую деталь, остановилась посреди спальни. На возвышении располагалась большая старинная кровать, покрытая золотистым покрывалом. Сверху балдахин из легкой тюли. Девушка присела на бутоньерку в изножии кровати. Супружеская спальня. Она грустно улыбнулась. Будет ли она счастлива здесь? Ее одолели сомнения. За весь день она ни разу не видела мужа. Да и за завтраком он на нее даже не посмотрел. Зато его кузен глаз не спускал, взгляд такой не хороший, словно он что-то задумал. Надо будет с ним по осторожнее, не оставаться один на один. Хлопнула входная дверь. Девушка напряглась. Кто это может быть? Шаги глушил пушистый ковер в гостиной. В спальню вошел Грей, бросил на нее неприязненный взгляд.

— Нам надо поговорить. — Развернулся и вышел из комнаты, Рания последовала за ним.

Грей сел на диван в уютной гостиной, ждал, когда жена расположиться напротив. Этот разговор ему самому был неприятен, но поговорить было необходимо. Нужно очертить границы дозволенного, правила поведения для этой особы. Выждав некоторое время начал разговор:

— Я не желал этого брака, но ты не оставила мне выбора. Надеюсь, ты не ожидаешь от меня многого? Я не собираюсь из-за тебя менять свой образ жизни. И не собираюсь консумировать наш брак. Ты будешь моей женой лишь в глазах общества и не более. Через год я отправлю тебя в дальнее поместье, где ты и проживешь остаток своей жизни. За тобой будут строго следить, чтобы ты не запачкала мою честь своим неподобающим поведением. Мои дети будут считаться и твоими детьми тоже. На этом все. — Грей вышел из покоев, оставив ошарашенную жену обдумывать его слова.

Сказать, что Рания была шокирована мужем, ничего не сказать. От тех слов, словно льдом сковало душу, заморозило все эмоции и чувства. Она еще долго сидела в гостиной пытаясь понять смысл сказанного ей Греем. Что он имел в виду, говоря, что его образ жизни не измениться? И о каких детях он говорил? Почему его дети будут считаться и ее тоже? Разве они не будут их совместными? И что, в конце концов, означает консумация брака? К кому она может обратиться с этим вопросом? Никого из близких людей у нее не