Разные цвета любви - Анжелика Фарманова

хозяину. Еще тогда три месяца назад увидев живот Рании понял, что легко ему не будет. Одно дело убить взрослого человека, к людям Ашот жалости не испытывал уже давно. Совсем другое дело убить ребенка, пусть еще и не рожденного. На это он пойти не смог. Вот и караулил свою жертву все это долгое время. Первые лучи солнца окрасили верхушки деревьев. Мужчина встал со своего лежака, ополоснул в ведре лицо.

— Пора. — Девушка на кровати вздрогнула, поднялась ему на встречу. Ее глаза покраснели и опухли от слез.

— Положи ребенка в корзину. — Ашот поставил корзину, с которой ходил за продуктами, на табурет.

Рания в последний раз поцеловала ребенка и осторожно, чтобы не разбудить дочь положила внутрь.

— Теперь пей. — Протянул девушке пузырек из темно-зеленого стекла.

— Что это? — Испуганный голос дрогнул.

— Быстро действующий яд. Долго мучиться не будешь. Или ты предпочитаешь кинжал?

— Нет! Я выпью.

Рания дрожащей рукой взяла склянку из рук убийцы. С минуту смотрела на нее, не решаясь поднести к губам.

— Быстрее. Мне еще твою дочь до поместья нести. — Ашот хмурился все сильнее.

Рания закрыла глаза и одним глотком выпила содержимое пузырька.

— Вот и хорошо. — Взяв корзину с ребенком, Ашот вышел из комнаты.

Через полчаса он вошел в комнату с инструментами. Девушка лежала на кровати, изо рта шла пена. Пощупал вену на шее.

— Готова.

Сбил с ноги девушки цепь, взвалил тело на плечо и понес к реке, что неподалеку протекала от хижины. Возиться, хоронить тело в земле не было никакого желания. Хотелось побыстрее закончить это ненавистное дело и заняться своей жизнью. Ашот подошел к берегу реки. В этом месте он был крутой и обрывистый. Внизу бежала стремнина. Тело унесет подальше от этого места и если его найдут, подумают, что утопленница. Сбросил девушку в реку. Слышно было всплеск, когда оно достигло воды.

Грей снова не спал. С тех пор как пропала его жена бессонная ночь стали его извечной спутницей. Искали Ранию долго. Граф объявил вознаграждение за сведения о ее нахождении или если кто вернет жену домой. Приходили много разного люда, приводили девушек и молодых женщин. Часто сообщали о странных криках и подозрительных людях. Все сведения он проверял сам. Удалось даже раскрыть парочку преступлений. Но его жена пропала, словно ее никогда и не было. Кто мог желать зла этому совершенно безобидному существу? Или может она сама ушла, боясь, что он отнимет у нее ребенка? Какие только мысли не приходили в его голову за это долгое время! Сегодня почему-то было особенно тоскливо. В груди разливалось чувство безнадежности и пустоты. В дверь торопливо постучали. Кому это не спиться в столь поздний час?

— Войдите!

На пороге показался Гельем со свечой в руке. Мужчина был взволнован, волосы растрепаны, плохо заправленная рубаха торчала из штанов.

— Грей, ты должен это видеть! — Воскликнул он с порога.

Раз старый дворецкий разрешил себе назвать господина по имени, значит, действительно случилось что-то из ряда вон выходящее. Грей последовал за слугой. В холле на столике стояла простая плетеная корзина, в которой обычно носили продукты или белье. Откинув тряпку прикрывавшую содержимое, Грей замер. На него голубыми глазами смотрел маленький ребенок, которому от роду всего несколько часов. Дитя кряхтело и грызло беззубым ртом кулачок.

— Ребенок есть хочет. — Заметил Гельем.

— Разбуди тетушку и кухарку. — Распорядился Грей, а сам наклонился над корзиной. В голове ребенка заметил клочок бумаги. Развернул записку и прочитал.

«Грей, это твоя дочь. Назови ее Маликой в честь моей матери. Мы больше не увидимся. Люби ее, раз не смог полюбить меня. Прощай.

Рания.»

По залам дворца пронесся полный боли и отчаяния крик:

— РАНИЯ!

Конец.

Примечания

1

 Бханг — психотропное средство, получаемое из мужских и опыленных женских растений индийской конопли.

В Индии и Пакистане используется как для питья, так и для курения при различных религиозных церемониях. Процедура курения бханга занимает особое место среди обычаев сикхов, а также в мусульманских традициях субконтинента. Бханг часто упоминается в персидском и арабском фольклоре, в сказочном эпосе «Тысяча и одна ночь».