Снайпер Шайтан - Любовь Рябикина

Боевики, вначале заметавшиеся по лагерю, теперь стояли и слушали. Полевой командир устало говорил:

— Мы с вами воевали плечо к плечу два года. Я никогда вас не обманывал, вы это знаете. Сейчас я хочу, чтобы вы дали слово мужчины, вернуться к мирной жизни и брать оружие только тогда, когда нападают на вас, ваш аул, на родных и близких. Я говорил с Шайтаном, хотя и не в тех условиях, как мы с вами думали. Она согласна говорить с вами после сдачи.

Снизу раздался крик:

— Пусть она покажется, даем слово — никто не выстрелит!

Даша скинула пятнистую куртку и осталась в тельняшке. Сняла берет с головы и встала в полный рост на холме. Седые пряди рассыпались по плечам. Она зябко передернула плечами, утро было прохладным. В распадке раздались удивленные крики:

— Шайтан! Это точно она! Шайтан!

Дарья помахала боевикам беретом и крикнула:

— Решайте. Даем вам час на размышление!

Но часа на раздумья не потребовалось. Едва Волынцева скрылась из глаз, на краю лагеря начала расти гора оружия. Бородатые мужчины бросали автоматы и пистолеты на землю. Отцепляли гранаты с жилетов. Складывая в кучу даже ножи. Разведчики мгновенно организовали внизу подобие стола. На нем появился листок бумаги. За столом сидела Даша, по обеим сторонам от нее находилось четверо разведчиков, внимательно наблюдая за бородачами. Она старательно записывала в листок фамилии и имена сдавшихся боевиков, они разглядывали ее и ставили подпись. Практически каждый второй просил:

— Разреши дотронуться до тебя.

Даша удивлялась и разрешала. Смуглые руки касались ее плеча или руки и человек отходил. Она не выдержала и спросила очередного «просителя»:

— Почему вы все хотите меня коснуться? Не верите, что я живой человек?

Пожилой чеченец усмехнулся в бороду:

— Есть примета: коснувшись храброго человека, сам станешь храбрым.

Теперь на очередную просьбу она просто кивала. Наконец последний боевик был записан. Разведчики неожиданно тоже дотронулись до плеч Даши и расхохотались, когда она с негодованием обернулась:

— Не одним же чеченцам твои флюиды храбрости нужны! Поделись и с нами!

И рванули от нее во все стороны, когда Волынцева ловко сдернула ремень с одного из них. Девушка кинулась за ними с криком:

— Паразиты! Они еще и смеются! Это ведь не я придумала!

Чеченцы остановились и обернулись посмотреть на веселую возню. Одного из разведчиков Даша шлепнула по заду, тот взвизгнул и рванул еще быстрее. Остальные разведчики умирали от хохота, глядя на эту картину. Стаценко удивленно и радостно смотрел на веселую жену. Такого веселья ему давно не случалось видеть.

Чеченцы дружно заулюлюкали, когда Волынцева догнала второго насмешника и тоже опустила ремень чуть пониже спины. Разведчик обернулся, пытаясь поймать девушку, но она легко проскочила под его руками и натянула ему кепку до самого носа. Парень запнулся за кочку и растянулся в полный рост. Хохот чеченцев перекрыл все. Девушка пронеслась мимо них, нагнав третьего обидчика, хлестнула и его по заду. Сашок Горяев прыгнул вперед, как олень, поскользнулся и покатился вниз по склону.

Теперь все смотрели на веселые «догонялки» и «болели» за Мишаню Горяева, удиравшего во все лопатки в сторону лагеря. Мишаня уже скинул бронежилет и куртку, рюкзак с боеприпасами и даже кроссовки, но расстояние неумолимо сокращалось. Русские солдаты и разведчики вместе с чеченцами бежали следом за ними, боясь пропустить самое интересное.

Показался лагерь. Мишаня уже готов был заорать о своей победе, но ремень вдруг опустился ему на зад. Горяев тоненько тявкнул, как щенок и остановился, в недоумении задрав голову кверху. Хохот зрителей был таким, что горное эхо долго передавало его раскаты даже после того, как все стихло.

Не успели спуститься с холма, как молодой прапорщик, командовавший солдатами во время отсутствия майора, подбежал к Стаценко с перепуганным лицом и доложил:

— Товарищ майор, лагерь атакуют женщины и дети. Говорят о сдавшихся боевиках и о встрече. Что делать? Может пальнуть разок в воздух?

— Отставить, прапорщик! Пошли!

Солдаты с трудом сдерживали напиравшую толпу кричащих чеченок. Стаценко крикнул во всю силу легких:

— Минуточку внимания!

Люди замерли и наступила тишина. Он, уже спокойно, сказал:

— Ваши мужья, братья и родственники сейчас подойдут. Они свободны, но необходимо провести кое-какие формальности. Прошу соблюдать тишину и порядок.

Женщины сразу же успокоились. Встали в стороне от блокпоста и больше не пытались проникнуть на территорию базы.

Даша стояла и смотрела, как чеченки встречали своих родственников. Исмаилов поравнялся с ней. Наклонился, словно завязывая шнурок на ботинке и тихо сказал:

— У Цагараева появился новый снайпер, он араб. Ходят слухи, что Руслан специально пригласил его, чтобы убить Шайтана. Берегись. Через пару дней он начнет охоту за тобой.

Даша, не поворачиваясь к нему, спросила сквозь зубы:

— Где, не знаешь?

— Вероятно, где-то на склонах. Очень опытный.

Асланбек встал и направился к седой высокой женщине в черном платке, молча стоявшей чуть в стороне от остальных:

— Мама! Я прощен, как и все.

Женщина уткнулась ему в грудь лицом и заплакала, а он нежно гладил ее по плечам. Уходя, Исмаилов обернулся и грустно посмотрел на Дашу, смотревшую ему вслед. На повороте еще раз оглянулся и чуть кивнул ей. Она ответила таким же кивком.

Стаценко подошел к жене и обнял за плечи:

— Дашенька, может поспишь? Ночка выдалась бессонная! Жаль, что не такая, как мы хотели…

Она улыбнулась, но он успел заметить в ее глазах озабоченность:

— Что случилось, Даша?

— Цагараев для охоты на меня снайпера из-за границы приволок. Араб очень опытный. Через два дня начнется веселье!

Майор застыл, а затем шепотом спросил:

— Откуда такие сведения?

— Асланбек сказал, когда уходил.

— Еще кто-то слышал?

— Нет. Никто даже не видел, что мы разговаривали.

— Может, тебе уехать? Скажем в командировку в Грозный? В охране представительства поработаешь…

Она качнула головой:

— Ага, конечно! А снайпер в это время вас на мушку будет брать одного за другим. Он опытный, но мы предупреждены. Я никуда не поеду и буду ждать его в горах. Сейчас пойду в горы, чтобы определить места наиболее выгодные, с точки зрения снайпера, для наблюдения за нами. Дашь мне свой лазерный дальномер?

— Может, кого-то из ребят возьмешь? Опытные снайпера теперь, по моим сведениям стали ходить с автоматчиками за спиной.

— Не стоит привлекать внимание и настораживать их. Они знают, что я одиночка. И сейчас пойду одна. Предупреди наших, чтоб меня случайно не подстрелили. К одиннадцати вечера буду.

Сборы заняли пять минут. Даша исчезла в дубраве. Вначале она решила обследовать восточные склоны. И наткнулась на свежие человеческие следы. Почва была достаточно мягкой и сохранила отпечатки. Они вели к лагерю. Шли трое. Волынцева осторожно двинулась по чуть заметным отпечаткам. Очень быстро определила, что прошло трое мужчин в армейских ботинках. Но в таких ходили и бандиты, девушка решила узнать, кто это может быть.

Следы неожиданно разделились. Даша залегла за густыми зарослями кустарника и оглядела окрестности в бинокль. Успела заметить на гребне слева мелькнувшую фигуру человека. Навела бинокль туда, но человек уже пропал. Зато справа, укрывшись за валом из камней, лежал второй и внимательно разглядывал базу ГРУ внизу. Дарья увеличила резкость и едва не вскрикнула от радости: это был тот самый бандит со снимка, который ей дал Сашок Горяев. Но третьего боевика, сколько не вглядывалась, она так и не обнаружила.

Неожиданная мысль пришла ей в голову: «Но ведь это человек Гелаева, а не Руслана Цагараева. Этим-то что здесь надо? Тоже я или готовят новую диверсию? Сцапать его, да и дело с концом. Приволоку к нашим, а там разберемся. Братьям радость доставлю». Но отсутствие третьего беспокоило и она решила не спешить.

Вернулась чуть назад и принялась разглядывать следы. Что-то в них было не то. Даша вернулась к гребню: человек Гелаева все еще лежал за камнями, второй копошился на гребне, видимо что-то ему мешало. Он смотрел в бинокль, но не на лагерь. Дарья вдруг поняла, что он наблюдает за третьим! Она решила рискнуть. Осторожно поползла к гребню, прячась за валунами и в ямах. Передвижение заняло чуть больше пяти минут. Девушка торопилась. Бандиты ее пока не видели.

Спрятавшись между валунов, она навела бинокль в ту сторону, куда смотрел бандит: к дороге спускалась женщина в темно-синем платье. Она шла, прячась за густым кустарником. Из лагеря ее не было видно. Теперь она поняла, что ее насторожило в следах: женские следы были мелкими и частыми, в отличие от размашистых и глубоких следов мужчин. Стало ясно и то, что мешало второму бандиту: армейские сапоги и форма, оставленные женщиной.