Под покровом лжи - Джеймс Лучено

Палпатин изобразил двусмысленную улыбку.

— Я уверен, что верховный канцлер в своем обращении к делегатам рассеет все тревоги.

— И мы все горим нетерпением узнать, что же он нам скажет, — презрительно фыркнул Грацус. — Поскольку одной рукой пытается наказать Торговую Федерацию кнутом введения налогов, а другой поощряет ее пряником искоренения ее злейших врагов.

Показное равнодушие Палпатина не дрогнуло.

— Каждый должен в случае необходимости вносить свои коррективы. Как бы тщательно ни разрабатывались планы, нельзя предвидеть всего.

Его взгляд вдруг устремился в неведомую даль.

— Мир, в котором мы с вами обитаем, пребывает в бесконечных изменениях, сенатор. Только что было светло, а вот мы уже во тьме, и каждому приходится самому искать выход. Если бы действительно можно было предвидеть события — если бы у каждого был дар такой невообразимой силы, — тогда, возможно, будущее можно было направить по тому или иному пути. Но пока что мы всего лишь бредем в темноте на ощупь в поисках истины. Грацус в очередной раз фыркнул:

— Возможно, вам стоит попробовать внести свое имя в списки кандидатов на высокий пост, сенатор.

Палпатин не удостоил вниманием это замечание.

— С меня довольно моей скромной роли за кулисами.

— Полагаю, что вы можете и передумать, — небрежно обронил Грацус, но очередь двинулась, и ой поспешил следом за Палпатином.

Нуте Ганрой томился в ожидании, пока таможенники просканируют своими примитивными устройствами всех стоящих перед ним делегатов, и от нечего делать глазел на очередь. Его взгляд случайно упал на двух сенаторов-людей — один был избыточно толст, второй подтянут и элегантен. Эти двое, похоже, коротали ожидание за оживленной беседой. Ганрой обратился с высоты своего самоходного кресла к се натору Лотту Доду:

— Кто тот ч'еловек в с'инем плаще? Вон там, он еще разговар'ивает с таким пухл'еньким?

Дод посмотрел туда, куда указывал монарший палец.

— С'енатор Палпат'ин с Набу.

— Наш друг?

Дод с сомнением покачал головой.

— Он дает вс'е основания полагать, что прид'ерживается промежуточного курса, государь. Хотя я слышал, что это им'енно он поддержал ид'ею Валорума о том, чтобы послать суд'ебных приставов в с'ектор Сенекс.

— Значит, пот'енциальный друг, — заключил Ганрой.

— Скоро мы узнаем поз'ицию каждого.

Позади них на дюракритовом полу стоял челнок, который доставил их на поверхность, и корабль, чем-то напоминающий то ли животное, то ли насекомое: четыре суставчатые когтистые лапы посадочных опор, пара генераторных раструбов, напоминающая глазницы и генератор силового поля на корме, словно задранный хвост.

Ганрой и Дод были одеты в плащи и мантии, а на голове у каждого красовался головной убор: карминовый у вице-короля и пурпурный с бледно-лиловым у сенатора. Их сопровождал почетный караул дроидов-охранников с бластерными карабинами за плечами. Дроидов нёймодианцы взяли в ответ на предложение Эриаду каждой делегации самостоятельно позаботиться о своей охране. Они еще и настояли на том, чтобы в отведенной для них секции зала, в котором должна была проходить конференция, был установлен небольшой генератор защитного поля.

Мельком взглянув на протестующих демонстрантов, толпившихся вокруг периметра космопорта, Ганрой подумал, что директорат по ступил крайне разумно, несмотря на насмешки, которые им придется выносить от своих коллег-сенаторов.

Шестеро остальных членов директората, под защитой работников местной службы безопасности, возглавили кортеж Торговой Федерации, когда они приблизились к терминалу. Впереди шли четыре директора-человека: двое с Куата, один с Балморры и один с Филве. Позади них шли гран и суллустианин — оба в роскошных туниках и камзолах, хотя и далеко не таких экстравагантных, чтобы впечатлить Ганроя или Дода.

— Можем ли мы из последних событий на Асмеру сделать вывод, что Валорум в тайне поддерживает нашу сторону? — говорил суллустианин грану.

— Нет, если только Валорум не решит поразить всех, отозвав свое предложение о введении налогов, — отвечал гран.

— Мои пов'еренные ув'еряли м'еня, что у Р'еспублики н'ет н'икаких законных прав вводить налоги в свободных торговых зонах, — заявил Ганрой на общегалактическом с вершины своего походного трона.

Куати обернулся через плечо и рассмеялся:

— Республика делает все, что хочет. Нужно быть дураком, чтобы этого не понимать. Валорум нам больше, чем враг.

Ганрой молча стерпел оскорбление. Интересно, подумал он, что бы сказали эти заносчивые Куати, если бы сами слышали, как Дарт Сидиус утверждал, что Валорум — их самый верный союзник в сенате? Неужто, они бы и с Дартом Сидиусом были бы так быстры на насмешки и издевки?

Ганрой позволил себе в этом усомниться.

Этот нахальный человек и остальные ничего не знали о тайной сделке, которую Ганрой заключил с ситхом. Они видели в закупках модернизированных дроидов всего лишь расточительство, вызванное обострением паранойи неймодианцев. Но они редко оспаривали эти траты, поскольку вооружение позволяло повысить безопасность флота. И точно так же, они не знали ничего о плане Сидиуса распространить власть Торговой Федерации не только на отдаленные системы, но и до самого края Галактики.

И все же, Ганрой тревожился.

С тех пор как они договорились о встрече неймодианцев с торговцами оружием с Бактоида и Хаор Чел, ситх только однажды вышел на связь. Сеанс был коротким и односторонним — Сидиус настаивал на важности присутствия Ганроя на конференции и, как обычно, заверял его, что все идет по плану.

— Единственный способ переиграть Валорума, — говорил куати, — это убедить наших доверителей, что они ничего не выиграют, если расторгнут соглашение и станут сами представлять себя в сенате.

— Даже если для этого придется предоставить им выгодные условия торговли, — добавил суллустианин.

— Но как же наша приб'иль! — несмотря на все усилия держать себя в руках, выпалил Ганрой.

— Республиканские налоги мы возместим за счет отдаленных систем, — сказал член директората с Балморры. — У нас просто нет другого выхода.

— А если налоги окажутся такими чрезмерными, что внешним системам будет не под силу их переварить? — спросил гран. — Мы потеряем свою долю на рынке. Это может сильно ударить по нашему карману.

На этот раз Ганрой все-таки умудрился наступить на горло собственному стону.

«В этом вся загвоздка, — говорил Дарт Сидиус. — Налоги — всего лишь ничтожнейшее из препятствий на нашем славном пути. Пусть ваши члены директората говорят все, что им вздумается. Но избегайте ответных предложений — особенно в коде конференции».

На нашем пути, вспомнил Ганрой.

Но означает ли это, что они полноправные партнеры, или Сидиус намерен стать повелителем неймодианцев? Как долго ситх будет довольствоваться только лишь экономической властью? И что произойдет с вице-королем Нуте Ганроем, членом правления Торговой Федерации, главой Неймодианского Узкого Круга и прочая, и прочая, когда однажды Дарт Сидиус обратит свой взор на цель, более достойную его темного искусства?

Хас Мончар и шкипер Дофайн уже высказывали отдельные опасения по поводу этого союза, хотя они вряд ли понимали, что союз был скорее навязан Ганрою, чем предложен.

Ситх обещал, что еще раз свяжется с Ганроем перед началом конференции. Возможно, понадеялся вице-король, тогда все и прояснится.

Глава 27

Хавак со своим отрядом вернулся в главное помещение таможенного пакгауза, куда доносился постоянный гул стартующих кораблей. Пятеро наемников, которых привел Коул, ждали его возвращения, сидя на грависанях, которые так и висели в метре над полом.

По тому, как нервно двигался Хавак, Скачок сразу понял, что что-то пошло не по плану. Он спрыгнул с саней и оглядел коридор, который вел в глубь здания.

— Где Коул? — спросил он.

Хавак дернулся и с прищуром посмотрел на него.

— Коул отправился своей дорогой, — процедил он. — Но просил передать вам, что желает удачи, — и, прежде чем кто-либо еще успел спросить, сам задал вопрос Скачку: — Какое оружие ты предпочитаешь?

Скачок еще раз оглядел коридор, потом ответил:

— Холодное. Любой длины.

Хавак повернулся к другому.

— А ты? — уверенность постепенно возвращалась к нему.

— Снайперские винтовки.

Хавак посмотрел на готала.

— Я не стрелок, — ответил тот. — Я наводчик.

Хавак придирчиво оглядел двоих оставшихся — неотесанного на вид мужчину и столь же грубо скроенную женщину.

— Мне все равно, — буркнул амбал.

— Мне тоже, — сказала женщина.

Хавак достал из кармана портативный голопроектор и установил его на штабеле упаковочных ящиков. В конусе света появилось классическое здание с крышей куполом. Все собрались вокруг.