Под покровом лжи - Джеймс Лучено

На другом конце комнаты Бойни застонал и перевернулся на спину. Под головой у него натекла лужа крови.

Коул не отрывал закрывающихся глаз от Реллы. Единственная слеза скатилась по ее щеке. Коул потянулся к ней, но его рука бессильно упала, словно мертвый груз.

— Хавак, — слабым голосом проговорил он и уронил голову на грудь.

Вжавшись спиной в стену, Хавак выронил бластер Реллы, словно только что вспомнил, что до сих пор держит его.

— Она… она мертва? — дрожащим голосом спросил он, выпучив глаза на своего соратника.

С бластером наизготовку тот подошел к Релле, потом к Бойни и, наконец, к Коулу.

— Да. Эти двоим тоже недолго осталось. Что с ними делать?

Хавак сглотнул.

— Власти… — его голос дал петуха, он закашлялся. — Власти разыскивают капитана Коула, — заикаясь, выдавил он. — Может, стоит им дать возможность его найти.

— А остальные? Которых Коул привел? — спросил боевик.

Хавак немного подумал. Потом разыскал на полу шарф и принялся заматывать лицо.

— Они знают меня только как Хавака, — сказал он и направился к дверям.

В сопровождении взвода охранников из службы безопасности Эриаду Куай-Гон, Оби-Ван и Ади Галлия подошли к бронированной двери гостевых покоев верховного канцлера Валорума в величественной резиденции заместителя губернатора Таркина.

Дальше их повела Сэи Тария.

— До сих пор мне так и не представилось случая лично поблагодарить вас, — сказал Валорум Куай-Гону. — Если бы не вы и магистр Галлия, возможно, сегодня меня бы здесь не было.

Куай-Гон кивнул в знак уважения и признательности.

— В тот день сама великая Сила хранила вас, верховный канцлер. Но нам недостаточно просто отодвинуть угрозу. Есть основания пола гать, что нападение на площади было задумано с целью отвлечь силы охраны правопорядка Республики в сектор Сенекс и тем самым не дать нам помешать осуществлению подобного плана на Эриаду.

Валорум сдвину густые брови.

— Удар, направленный против меня, лишит «Невидимый фронт» той и без того не слишком широкой поддержки, которой он пользуется во внешних территориях.

— "Невидимый фронт" доверяет Республике не больше, чем сообществу внешних миров, — спокойно, но твердо сказал Куай-Гон. — Осуществив нападение на вас здесь, на Эриаду, «Невидимый фронт» может рассчитывать, что Республика откажется от своих интересов в свободных торговых зонах и создаст почву для сепаратистских движений во внешних территориях, — он поджал губы. — Я знаю, что это звучит дико, верховный канцлер, но «Невидимым фронтом», похоже, движет именно дикость.

Валорум прошелся по комнате.

— Тогда моя задача — убедить делегатов Дальней окраины сбросить узы, которыми опутали их «Невидимый фронт» и Торговая Федерация.

— Верховный канцлер, — вмешалась Ади, — вы не могли бы, по крайней мере, отложить ваши открытые выступления до тех пор, пока мы не раскроем планы «Невидимого фронта»? Возможно, убийцы уже сумели проникнуть на Эриаду.

Валорум покачал головой.

— И слышать об этом не хочу. Уже поздно что-либо менять — это будет воспринято как слабость или неуверенность, — он оглядел джедаев. — Простите. Я знаю, что вы печетесь о моем же благе. Но ради блага Республики, я не могу позволить вам вмешаться.

Ади слегка поклонилась,

— Мы с уважением отнесемся к вашим пожеланиям, верховный канцлер.

Трое джедаев покинули покои канцлера.

Не успела дверь за ними закрыться, как Куай-Гон заявил:

— Нам нужно немедленно отправляться прямо на место проведения конференции. Посмотрим, что мы сможем узнать там.

Глава 26

— Если бы нападения на Валорума оказалось недостаточно, чтобы сделать его центральной фигурой на конференции, этому определенно способствовали события на Асмеру, — говорил Палпатину сенатор Бор Грацус со Слуис Вана, пока они медленно продвигались в очереди прочих делегатов на таможенный осмотр в космопорте Эриаду.

Почти все — и люди, и представители других рас, — выстроившиеся в извивающуюся шеренгу, были разодеты в мантии и плащи из изысканнейших тканей. Богато украшенные одежды Палпатина и его попутчика ниспадали свободными складками, а жесткие стоячие воротнички вносили элемент изысканной строгости.

За Палпатином шли Сате Пестаж и Кинман Дориана, одетые в черные, плащи того же покроя.

— Судя по тем слухам, что дошли до меня, большинство делегатов провинций и Центральных миров шепчутся, что действия верховного канцлера на Асмеру были прямой попыткой заслужить благосклонность Торговой Федерации.

Грацус был дородным человеком с глазами навыкате и курносым носом. Его родной мир гордился своими небольшими, но процветающими космическими верфями. И, как и для многих миров, расположенных вдоль Окраинного торгового пути, будущее Слуис Ван сильно зависело от импорта.

— Слухи имеют ценность, только если они оказываются достоверными, сенатор, — философски заметил Палпатин после недолгого молчания. — Едва ли верховный канцлер станет защищать нечистоплотную политику торговцев.

— Нечистоплотную, говорите? Я что-то не заметил, чтобы вы стоя аплодировали речи Валорума, в которой он превозносил преимущества введения налогов в свободных торговых зонах.

— Это вовсе не значит, что я придерживаюсь иного мнения, — невозмутимо ответил Палпатин. — Но, как и вас, мое положение заставляет меня выражать голоса тех, кого я представляю. А Набу к настоящему моменту еще не определила свою позицию.

Грацус с подозрением покосился на него.

— Король Веруна не определился, вы имели в виду?

— Его проблемы только начинаются, если быть точным. Наш правитель слишком увяз в скандалах, чтобы думать о будущем Набу. Он забывает, что наша планета зависит от Торговой федерации — в основном от ввоза промышленных товаров, не говоря уже о некоторых видах продовольствия. Выступив против Торговой Федерации, Набу рискует не больше, чем любая другая из отдаленных систем. Только в ходе долгих споров и обсуждений мне удалось убедить короля Веруну в целесообразности моего присутствия на конференции.

— Вы отличаетесь завидным здравомыслием, сенатор, — со странной смесью досады и восхищения произнес Грацус. — Вы умудрились как-то ответить на мой вопрос, но ответа по сути дела так и не прозвучало. Так вы поддерживаете Валорума или нет? — увидев, что Палпатин собирается ответить, Грацус поспешно добавил: — Я так понял, что именно вы посоветовали верховному канцлеру послать вооруженные силы на Асмеру?

— Дипломатическую делегацию, — поправил Палпатин.

— Называйте, как хотите, но то, что там произошло, от этого не изменится. И вы не можете отрицать, что эти события попахивают скорее силовыми, нежели правовыми методами.

Палпатин отмахнулся.

— Нам известны в лучшем случае отрывочные подробности событий на Асмеру, сенатор. Кроме того, вы упускаете из виду, что в тот момент, как они совершили попытку убить верховного канцлера, «Невидимый фронт» попал под юрисдикцию Республики.

— Так утверждает Валорум, — возразил Грацус.

— На делегацию было почти сразу же совершено нападение, и они реагировали в соответствии, — сказал Палпатин.

Грацус насмешливо фыркнул:

— Сомнительное оправдание. Валорум использовал этот инцидент, чтобы нанести превентивный удар, не позволить «Невидимому фронту» сорвать конференцию и, в то же время, спровоцировать Торговую Федерацию на принятие налогообложения.

— А я подозреваю, что у него были и другие причины. Все ожидали, что правители сектора Сенекс заявят протест против вторжения на их территорию, но они пока что молчат. Я не удивлюсь, если узнаю, что Валорум заключил сделку с домом Вандрон. Дом Вандрон посмотрел сквозь пальцы на инцидент на Асмеру, а Сенат — или, по крайней мере, Валорум, — посмотрит сквозь пальцы на нарушения Прав Личности, которые до сих пор продолжаются в секторе Сенекс, и снизит ограничения на торговлю Сенекса с мирами Республики. Будь то рабовладение или контрабанда пряностей, Центральным мирам мало дела до несправедливостей, которые творятся на внешних территориях, — усталым голосом произнес Палпатин. — Республика бы с радостью торговала с Сенексом, несмотря на все нарушения, если бы там было хоть что-нибудь ценное. Иначе Торговая Федерация была бы давным-давно расформирована. Но, по сути дела, неймодианцы потому и стали незаменимы, что производят поставки Центральным мирам того, в чем те по-настоящему нуждаются.,

Грапус заволновался.

— И тем не менее, — прошипел он, — на внешних территориях сейчас царит хаос. Даже те, кто открыто не поддерживают «Невидимый фронт», осуждают, что Республика взяла на себя ответственность за вмешательство в дела Асмеру.

Палпатин изобразил двусмысленную улыбку.

— Я уверен, что верховный канцлер в своем обращении к делегатам рассеет все тревоги.