«Морская волшебница», или Бороздящий Океаны - Джеймс Купер

— Каждое утро я заглядываю в книгу волшебницы, ибо у нас такой порядок, и, если она намерена сыграть с нами злую шутку, она, по крайней мере, честно предупреждает об этом. Ее девизы часто меняются, но всегда сбываются. Трудно угнаться за туманом, гонимым ветром, и тому, кто хочет подольше побыть в нашем обществе, самому следует не отставать от ветра, капитан Ладлоу!

— Многие хвастливые моряки попадались нам в руки! Ветер, годный для тяжелого корабля, не подходит для судна неглубокой осадки. Смотрите, как бы вам еще не узнать, на что способны прочный рангоут, широко вынесенные реи и крепкий корпус.

— Да спасет меня волшебница с зорким глазом и злобной улыбкой! Мне случалось видеть, как она головой зарывалась в море и сверкающая вода, словно золотые звезды, стекала с ее волос, но никогда еще не прочел я в ее книге слова неправды. Она и кое-кто на борту отлично понимают друг друга. И поверьте, волшебница слишком хорошо знает океанские пути-дороги, чтобы лечь на неправильный курс… Но мы разболтались, словно пустословные речники! Желаете ли вы видеть Бороздящего Океаны?

— Это цель нашего визита, — ответил Ладлоу, сердце которого неистово забилось при упоминании имени грозного авантюриста. — Если это не вы сами, то ведите нас к нему.

— Говорите потише! Если дама под бушпритом услышит подобные слова, я не ручаюсь за ее снисходительность. Принять меня за него!.. — повторил обладатель индийского шарфа, громко рассмеявшись. — Океан всегда больше моря, а залив больше бухты. Впрочем, у вас будет возможность самому решить, кто из нас кто, доблестный капитан, а пока следуйте за мной.

Он спустился по трапу и провел гостей на корму корабля.

Глава XV

— Храни вас бог, сеньор.

— И вам того же.

Идете дальше или остаетесь?

Как ни была бригантина изящна с виду и исключительна по конструкции, ее внутреннее устройство было еще более примечательно. Вдоль бортов под главной палубой располагались две небольшие каюты, непосредственно примыкавшие к помещению, предназначенному для приема легких и ценных грузов. В одну из этих кают уверенно, подобно человеку, входящему в свой дом, спустился Румпель; отсюда начинался ряд кают, каждая из которых была обставлена в своем стиле. По своему убранству они скорее напоминали яхту, чем судно пусть даже самого удачливого контрабандиста.

Главная палуба, начиная от кают, предназначенных для младших офицеров, была опущена на несколько футов, чтобы при достаточной высоте не нарушать линию среза бригантины. Все было предусмотрено, чтобы человек, чье присутствие на бригантине нежелательно, не мог ничего рассмотреть извне. Спустившись на одну или две ступеньки, посетители попали в переднюю, по-видимому предназначенную для слуг. Небольшой серебряный колокольчик лежал на столе, и Румпель, выказав несвойственную ему сдержанность, осторожно позвонил. На мелодичный звон колокольчика вышел мальчик лет десяти, одежда которого была настолько причудлива, что заслуживает описания.

Розовый шелковый костюм юного прислужника Нептуна напоминал своим покроем одеяние придворных пажей. Талия мальчика была повязана золотым поясом, тонкий кружевной воротник покрывал плечи; ноги были обуты в своеобразные сандалии, шнурованные настоящими лентами, заканчивающимися золотыми кисточками. Утонченные манеры ребенка никак не вязались с привычным представлением о грубом корабельном юнге.

— Мотовство и разорение! — проворчал олдермен, когда этот удивительный маленький слуга появился в каюте. — Вот как расточительны вольные торговцы, которым так дешево обходится их товар! На этом мальчишке столько мехельнских кружев, что их хватило бы на корсаж королевы, не так ли, патрон? Клянусь святым Георгием, кружева достались им по дешевке, коли негодник носит такую ливрею.

Удивлен был не только дотошный и бережливый бюргер. Ладлоу и Олофф ван Стаатс были изумлены в не меньшей степени, хотя выразили свои чувства несколько более сдержанно. Капитан обернулся, желая спросить, что означает этот маскарад, но увидел, что обладатель индийского шарфа исчез. Гости остались на попечении сказочно разодетого пажа.

— Кто ты, дитя мое? И кто послал тебя сюда? — спросил Ладлоу.

Мальчик снял шапочку, тоже из розового шелка, и показал нарисованную на ней женскую фигуру со смуглым лицом и коварной улыбкой.

— Как и весь экипаж бригантины, я служу леди в зеленой мантии.

— Но кто же эта леди в зеленой мантии и откуда ты сам?

— Вот ее портрет. Если хотите, можете поговорить с ней, она стоит на водорезе и никогда не отказывается отвечать на вопросы.

— Невероятно, чтобы эта деревянная статуя обладала даром речи!

— Вы считаете, что она деревянная? — удивился ребенок, застенчиво глядя на Ладлоу. — Не вы первый так думаете, но знающие люди говорят, что это не так. Она не произносит слов, но ее книга всегда дает верный ответ.

— Прискорбное заблуждение владеет этим мальчиком; я читал книгу и не увидел в ней никакого смысла.

— Тогда прочтите еще раз. Надо сделать много галсовnote 86, чтобы подветренное судно выиграло ветерnote 87. Хозяин велел провести вас к нему…

— Как так? Стало быть, у тебя, помимо хозяйки, есть еще и хозяин? О хозяйке ты нам уже рассказывал, расскажи теперь о хозяине. Кто он?

Мальчик улыбнулся и отвел взгляд в сторону, словно не решаясь ответить.

— Говори смелее! Я представитель самой королевы.

— А он говорит, что наша королева — леди в зеленой мантии, и другой королевы у нас нет.

— Опрометчивость и крамола! — прошептал Миндерт ван Беверут. — В один такой прекрасный день такое безрассудство может довести бригантину до беды. И тогда поползут разные сплетни, и многие репутации будут замараны, и злые языки во всей Америке устанут от злословья!

— Только дерзкий подданный может заявлять нечто подобное! — отозвался Ладлоу, не обращая внимания на бормотание олдермена. — А как звать твоего хозяина?

— Этого никто из нас не знает. Когда мы пересекаем тропики и Нептун появляется у нас на борту, он обычно величает его Бороздящий Океаны, и хозяин отзывается на это имя. Старый бог хорошо знает нас, ведь мы, говорят, чаще других проходим через его широты.

— Раз ты служишь на такой быстроходной бригантине, то, наверное, посетил уже многие страны?

— Я? Я никогда не бывал на суше! — задумчиво ответил мальчик. — А как это, должно быть, любопытно! Говорят, что по суше трудно ходить, такая она неподвижная! Я спросил госпожу, перед тем как мы прошли узкой протокой, скоро ли мне доведется сойти на берег…