Беспощадный король - Айви Торн

нужен, между нами что-то будет безвозвратно разрушено. И даже если бы это было к лучшему, это не то, чего я хочу.

Афина по-прежнему не смотрит на меня.

— Всё изменилось, — тихо говорит она. — Всё это дерьмо с городом, оно уже не то, что было...

— Так и есть. — Я качаю головой, чувствуя, как у меня внутри всё переворачивается. — Вы с Дином и Кейдом, возможно, думаете, что можете что-то изменить, но вы ошибаетесь. Это будет взрыв...

— Нет. — Афина прерывает меня, её голос неожиданно резкий. — Ты ошибаешься.

Она начинает уходить, и я хватаю её за локоть. Я не позволю ей блуждать в этой толпе, не зная точно, где она находится, нравится ей это или нет. Но мне не пришлось одёргивать её, потому что она внезапно замерла, её лицо побледнело, а губы задрожали.

Она вся дрожит, руки сжимаются в кулаки, и в этот момент я понимаю, что что-то очень, очень не так.

— Афина? — Я пристально смотрю на неё. — Афина, что происходит?

Она делает глубокий, прерывистый вдох.

— Девушка, — шепчет она. — Та, что преследовала меня. Та, что помогла меня похитить. Она, она...

— Что?

Голос Афины срывается, всё её тело внезапно напрягается.

— Она здесь.

— Где?

Она медленно поднимает руку, незаметно указывая влево от себя. И тут я вижу на что, или, скорее, на кого она указывает, и моё сердце чуть не останавливается.

Афина указывает на высокую черноволосую девушку, стоящую в стороне от толпы, в крошечных шортах, которые слишком короткие для такой погоды, и фланелевой мужской рубашке, расстёгнутой так, что виден её плоский живот под укороченным топом. Но это не просто девушка.

Это Пикси.

14

АФИНА

Я не могу дышать. У меня такое чувство, что сердце вот-вот выскочит из груди. Я не знаю, хочу ли я броситься прямо к ней и избить её до полусмерти, или развернуться на каблуках и выбежать со склада, не останавливаясь, пока не вернусь в поместье, подальше от неё и всех тех ужасных чувств, которые возникают при виде её лица.

У меня кружится голова, как будто я могу потерять сознание. Я не сопротивляюсь, когда Джексон начинает тянуть меня к двери, его рука крепко держит меня за локоть, когда он ведёт меня мимо других групп зрителей на быстро остывающий ночной воздух. Всё, что я могу видеть, это её лицо, смотрящее на меня, когда бриллиантовое кольцо в её носу блеснуло в свете голой лампочки, качающейся над головой, возвращая меня в ту ночь и в то, как оно сверкало в наступающей темноте.

Это была не грёбаная звезда. Я видела её чёртов пирсинг в носу.

Я дрожу, когда мы выходим на улицу. Джексон не отпускает мою руку, и когда мы, наконец, оказываемся вне пределов слышимости кого-либо внутри, он смотрит на меня сверху вниз, его лицо напряжено и свирепо.

— Что ты имеешь в виду? — Требовательно спрашивает он грубым голосом. — Это та девушка?

— Да. — Я пытаюсь унять дрожь в губах, но чувствую, что могу упасть в любой момент. Внезапно я радуюсь, что он держит меня за руку, потому что, возможно, это единственное, что удерживает меня на ногах. — Черноволосая девушка с кольцом в носу. Это та, что преследовала меня. Та, что помогла меня похитить.

Джексон, наконец, отпускает меня и почти отшатывается, проводя обеими руками по волосам и оглядываясь по сторонам, словно желая убедиться, что за нами никто не следил.

— Блядь!

— Что? — Я чувствую, как моё сердце подпрыгивает в груди, а горло сжимается. — Что не так?

Он сжимает челюсти, как будто пытается подобрать слова.

— Эта девушка, — выдавливает он наконец, — та, которая отвезла меня домой после драки. Блядь! Я не могу поверить, что это та же самая чёртова девчонка. Дерьмо. Должно быть, она пыталась как-то использовать меня, чтобы...

Гнев на его лице поражает и даже немного пугает меня. Я не уверена, что когда-либо видела его таким злым.

— Я хочу убить ее нахуй, — рычит он, скрежеща зубами. — Но я должен вытащить тебя отсюда.

— А как же бой? — Я нервно бросаю взгляд на дверь. Готова поспорить, что этим парням не понравится, что Джексон уйдёт, не заняв своё место в карточке. Но я также не могу представить, что вернусь туда. Не рядом с ней, не задаваясь вопросом, находятся ли там те же мужчины, которые изнасиловали меня, являются ли они частью…

Я резко разворачиваюсь, сгибаюсь пополам, задыхаясь, и пытаюсь не упасть на колени на тротуар.

— Боже мой, — шепчу я, хватаясь за живот. — Мужчины, которые причинили мне боль. Они были частью... о боже. Нет. Нет.

— Мы так и думали, что они могут быть. — У меня за спиной звучит мрачный голос Джексона. — Но президент поклялся нам, что они не имеют к этому никакого отношения. Мы ходили в клуб, прежде чем нашли тебя.

— Я не могу... — Я снова задыхаюсь, чувствуя, как мир кружится вокруг меня. Я хочу сказать, что не могу в это поверить. Но, конечно, я могу. Главная причина, по которой я осталась в поместье, вместо того чтобы попытаться сбежать, заключается в том, что «Сыны дьявола» хотят заставить меня и мою мать заплатить за то, что сделал мой отец. Но я думала, что у меня есть защита. Я думала, что, принадлежа Кейду и Дину, я буду в безопасности, и моя мать тоже. И даже если бы они добрались до нас, я бы никогда не позволила себе представить, что они сделают то, что сделали со мной. Убить нас — это одно. Но они причиняют мне дикую боль...

Я должна перестать думать об этом, иначе я сойду с ума.

Джексон, кажется, тоже это понимает. Он снова хватает меня за локоть и мягко уводит от склада туда, где он припарковал мотоцикл.

— Не беспокойся о бое, — спокойно говорит он. — Другой парень победит по умолчанию. Он будет зол, что не получил боя, но, по крайней мере, он сможет уйти чистым. И если нужно будет заплатить деньги, чтобы избавить меня от каких-либо неприятностей, я их заплачу.

Это того стоит, чтобы обезопасить тебя. Он не произносит этого вслух, но ему и не нужно. Я знаю, что он так думает, и от этого у меня внутри всё трепещет, несмотря на панику и страх. Обычно я бы отмахнулась от него, настояла на возвращении, не желая терять лицо. Но быть сильной — значит знать, когда что-то становится