Беспощадный король - Айви Торн

меня изо рта, оставляя меня задыхаться, когда он отодвигается в сторону, сжимая член рукой и облизывая свои блестящие губы.

— Ты чертовски восхитительна на вкус, — рычит он, поглаживая рукой мою грудь и пощипывая сосок, отчего у меня по спине пробегает ещё одна дрожь.

— Ты хочешь кончить ей в задницу или в киску? — Затаив дыхание, спрашивает Кейд, замедляя свои движения. — Или в рот?

— Ты выиграл свою игру, выбирай сам, — говорит Дин. — Возьми ту дырочку, которую захочешь.

Они снова доминируют надо мной, и это так чертовски приятно, доводя меня до нового пика возбуждения, когда Кейд тянется ко мне, приподнимает, когда он встречает меня на ковре, перекатывается на спину и тянет меня на себя, чтобы я оседлала его.

— Я хочу кончить в её киску, — говорит Кейд. — Остальное зависит от тебя.

Дин улыбается, и я задыхаюсь, опускаясь на член Кейда, мои бёдра раздвинуты по обе стороны от него, а Дин опускается на колени между ног Кейда, его руки сжимают мою задницу. Его пальцы скользят вниз, впитывая немного моей влаги между моих ягодиц. Я стону, когда чувствую, как толстая, горячая, скользкая головка его члена прижимается к моему узкому отверстию, когда Кейд хватает меня за бёдра, насаживая на свой член.

Другой рукой он обнимает меня за шею, притягивая к себе для поцелуя, а Дин прижимается к нему тесным кольцом. Я вскрикиваю, когда головка оказывается внутри, острое жжение быстро сменяется удовольствием, когда губы Кейда овладевают моими. Я чувствую, как они вдвоём наполняют меня, их члены разделяет лишь тонкая стенка, и Дин начинает толкаться.

Кейд становится твёрже, чем когда-либо, когда я извиваюсь на его длине, двигаясь навстречу ему, когда мои груди прижимаются к его груди, его рука запутывается в моих волосах, когда его бедра поднимаются вверх. Они с Дином находят ритм, каждый из них двигается вместе с другим, так что я чувствую себя более наполненной, чем когда-либо, и мне вдруг становится интересно, каково это — взять их обоих в свою киску, чтобы их члены тёрлись друг о друга…

Я чувствую, что нахожусь на гребне очередного оргазма, моё сердце бьётся в груди так сильно, что это почти причиняет боль, и Дин толкается в мою задницу сильнее, они оба интенсивно трахают меня, а я чувствую, что всё ближе и ближе подхожу к третьей кульминации, моё тело доведено до предела.

Я не совсем понимала, что произойдёт, когда предлагала сыграть в шахматы на раздевание, и все же…

Я определенно не разочарована результатом.

Я хочу их обоих, больше, всего этого, и я выдыхаю прямо в рот Кейду:

— Я собираюсь кончить снова, — мои бёдра изгибаются, когда я насаживаюсь на его пульсирующую длину. Я хочу большего, я хочу продолжать делать это вечно, и у меня кружится голова от мысли, что, если бы только мы могли найти способ жить всем вместе в мире, я бы осталась здесь, придумывая бесконечные способы, как эти двое мужчин доставляют мне удовольствие своими толстыми, длинными, твёрдыми членами, снова и снова.

— Я тоже, — стонет Дин, сильнее вгоняясь в мою задницу. — Блядь, я больше не могу, я не могу...

— Я тоже не могу, — стонет Кейд, и в один ослепительный момент абсолютного наслаждения я чувствую, как мы все извергаемся одновременно. Я запрокидываю голову, испытывая острое наслаждение, когда чувствую, как член Дина и Кейда набухают одновременно, пульсируя, пока я не начинаю чувствовать их обоих так отчётливо, каждый бугорок и жилку, когда они выстреливают внутри меня, первые горячие струи спермы наполняют мою киску и задницу. Они продолжают кончать, пока я содрогаюсь на Кейде, моё тело сжимает их, выдавливая каждую каплю, пока они кончают и кончают, наполняя меня горячим потоком, пока я не чувствую, что они уже начинают вытекать из меня, капая мне на бёдра, когда оба мужчины громко стонут, продолжая толкаться опустошаясь.

В течение короткого, вызывающего дрожь мгновения никто из нас не двигается. Удовольствие от совместного оргазма всё ещё захватывает нас. Я дрожу, постанывая от толчков, когда падаю на широкую грудь Кейда, руки Дина всё ещё сжимают мои бёдра, а его член всё ещё погружен в мою задницу.

В этот момент всё, что я слышу, это их тяжёлое дыхание и потрескивание огня, пока, наконец, Дин не соскальзывает с моей задницы и не заваливается набок, всё ещё тяжело дыша. Кейд тоже выходит из меня, его рука всё ещё у меня под головой, и я оказываюсь между двумя мужчинами, расслабленная и довольная, лежу на ковре, пока мы все пытаемся отдышаться.

— Нам нужно привести себя в порядок, — наконец удаётся выдавить из себя Дину. — Пока Джексон не вошёл и не увидел нас в таком виде.

— Он был бы в ужасе, — бормочет Кейд. Наконец он поднимается и берёт в руки шахматную фигуру. — Я забираю, — говорит он с ухмылкой, вертя её в пальцах. — Маленький сувенир.

Я начинаю что-то говорить, но Дин удивляет меня, наклоняясь, чтобы поцеловать. Он целует меня в первый раз за этот вечер, и я поражена тем, насколько это обыденно, простой поцелуй, который любой парень мог бы подарить девушке, которую он только что оттрахал до самозабвения.

— Я хочу, чтобы Афина сегодня спала со мной, — внезапно говорит он. — В прошлый раз она была с тобой.

— Хорошо. — Кейд пожимает плечами. — Это справедливо.

Я смотрю на них обоих. Неужели я попала в какое-то альтернативное измерение? Они прекрасно ладят, легко решая, с кем я разделю постель сегодня вечером, и даже если они не спросили меня, что я предпочитаю, я всё равно должна отдать им должное за то, что они так легко это поняли.

В мгновение ока Дин затаскивает меня наверх, к себе в душ. Я прислоняюсь к стене, вдыхая пар и страстно желая, чтобы мы оба поскорее закончили и смогли лечь, мои колени и бёдра всё ещё слабы и трясутся от оргазма. Дин не моет меня так, как это делал Кейд. Тем не менее, он, кажется, не может оторвать от меня своих рук, его пальцы постоянно касаются моей груди, талии или бедра, когда мы двигаемся друг вокруг друга в душе, смывая с себя следы секса, прежде чем он выключает воду и бросает мне полотенце, а сам вытирает свои волосы до тех пор, пока они не встанут дыбом, что будет выглядеть очень непринуждённо и совсем не похоже на то, каким он был обычно.

Он почти ничего не говорит мне, пока мы не ложимся в постель, свет