Святая. Игра по темным правилам - Елена Кароль

— Вот! Вот смотрите, попытаюсь объяснить вам на примере. Есть эмоции: грусть, злоба, радость. Среди них злоба — темная, грусть — серая, а радость — белая. Белые ведьмы не умеют злиться, они прощают. Они не умеют грустить — нет повода. Для них каждый день, каждый час, каждый знакомый, каждое событие — в радость. Из ежедневных радостных мелочей складывается нечто большее, которое постепенно начинает окутывать белую ведьму белым сиянием. Белой энергией, которая так нужна Тьме, чтобы не расти наружу в поисках замены и не поглощать своего носителя. Так понятнее?

Выслушав околонаучный бред, который был высказан с абсолютной уверенностью в каждом слове, я слегка приуныла. При таком раскладе мне еще меньше хочется тащить Мрачнова в койку. Точнее, совсем не хочется. Как нет желания и в белую превращаться. В этакую блаженную полудурочку.

— Слушай, а серая энергия? Как насчет нее?

— В целом серая энергия нейтральна. — Ольга с готовностью кивнула. — Но господину она не подойдет, он слишком сильный темный.

Плохо.

— Спасибо, можешь быть свободна.

Отослав ангела, я поняла, что мне срочно необходим план, который сделает меня темной как можно скорее. Кого бы мне проклясть… Ближе к обеду я сформулировала для себя основные пункты будущего плана, но для этого мне была необходима помощь. Не зная, можно ли доверять своим духам после того, как они обзавелись подружками из лагеря противника, я долго взвешивала все «за» и «против» и наконец решилась. В любом случае я ничего не потеряю, вряд ли Мрачнов меня действительно «выпорет», как грозился, потому что мне категорически запрещено испытывать негативные эмоции и злиться.

— Дима, можно тебя на пару слов?

Я нашла демона на кухне, где они с Ольгой снова что-то готовили, найдя в этом вопросе полное взаимопонимание. По признанию Ольги, утром она тоже очень любила кулинарничать, что наверняка оценил мой практикант.

— Да, конечно. — Докрошив морковь, Дима отложил нож, вымыл руки, и я снова направилась в кабинет, который мне очень понравился не только своей обстановкой, но и деловым духом, который буквально витал в воздухе. — Что вы хотели?

— Немного. Вот, прочитай.

Я сдвинула в его направлении листок, на котором заранее написала все, что от него потребуется. Справедливо полагая, что каждое мое слово будет ловиться девичьими ушками, я не рискнула озвучивать вслух свои пожелания, пойдя на старую как мир уловку.

Чем дальше читал демон, тем удивленнее становилось его лицо, и тем чаще он косился с текста на меня.

— Вы серьезно?

— Ты против?

— Нет, но… Не боитесь? — Дмитрий оценивающе прищурился.

В ответ я снисходительно усмехнулась.

— Хорошо, я готов. Когда?

— На днях. — Демон согласно кивнул, а я, понимая, что лучше перестраховаться, снова повторила, хотя это было написано на бумаге: — И, Дима, вы ведь мои духи, верно? Вы ведь мне служите?

— Верно. Не сомневайтесь.

Демон поднялся, по-армейски отдал честь, резко кивнул, вернул мне листок и вышел. Фигляр. Усмехнувшись, я смяла листок с компроматом, подожгла его в пепельнице, которая стояла на краю стола, и только когда от бумаги остался лишь пепел, немного расслабилась в кресле. Я не послушный агнец, Женечка, ты ошибся.

Обед прошел в теплой, дружеской обстановке, хотя Ольга то и дело на меня косилась, видимо, что-то подозревая, но я была сама невинность. Парни шутили, отвлекая внимание девчонок от моей скромной персоны, девчонки нехотя поддавались, так что после чая я без проблем избавилась от лишнего внимания посторонних и пошла наверх в очередной раз перебирать вещи, которые привез Гена. На пару секунд замерла перед дверями загадочной комнаты для медитаций, но, здраво рассудив, решила не искушать судьбу. Я и так собиралась отправиться в ближайшие дни на прогулку по грани, не стоило настораживать и расстраивать своим непослушанием местного черного властелина.

Своим вещам я посвятила часа четыре, не меньше, и то еще не закончила с камнями, когда меня отвлекла сначала тихо, а потом все громче мелодия мобильника, ни много ни мало, а хит позапрошлого года: «О боже, какой мужчина, я хочу от тебя сына». Несколько секунд я просто сидела, искренне поражаясь подобной наглости. Не надо быть кандидатом наук, чтобы догадаться, кто мог звонить на этот номер. А поприличнее он ничего не нашел? Когда мобильник зазвонил вновь, я подтянула его к себе поближе, ошалев повторно — на экране высветилось лицо улыбающегося Мрачнова, которое буквально вопило: «Ах, какой я мачо!» Тьфу! Выпендрежник! И только когда мобильник зазвонил в третий раз, я взяла себя в руки настолько, чтобы принять вызов.

— Алло?

— А я уже думал, не судьба услышать твой голос по телефону, — проворчал излишне самоуверенный тип и тут же заявил: — Милая моя Святослава, не изволишь ли выглянуть в окошко? У меня для тебя сюрприз.

Сюрприз? Недоверчиво прищурившись и, не сбрасывая вызов, подошла к левому окну. Солнце уже начало клониться к закату, а так как окна спальни выходили на восток, то вид был уже в тени. Но это не помешало увидеть мне главное.

— Ты больной… — Шокированное восклицание вырвалось непроизвольно, а на том конце трубки лишь тихо и, как мне показалось, самодовольно рассмеялись. — Мрачнов, ты реально больной!

— Рядом с тобой сложно оставаться нормальным. — Маг снова рассмеялся и легонько пожурил: — Милая, называй меня по имени, если не сложно.

— Ага… — Заторможенно кивнув, я не могла отвести взгляда от легкого самолетика, который выписывал в небе невообразимые пируэты. К его хвосту было привязано белое полотно, на котором огромными алыми буквами было написано: «Свята, ты мое сокровище! Улыбнись!»

Черт побери, ради меня еще никто так не утруждался!

— Не скучай, буду через пару часов. Кстати, как ты относишься к театру? Помнится, ты говорила, что не против, верно?

— Да.

В душу закрались подозрения, и я удивилась еще больше. Неужели…

— Отлично, тогда будь готова к семи, нас пригласили на премьеру. — Сначала ошарашив, Мрачнов снова вкрадчиво уточнил: — Ты ведь не против?

— Да как бы «за»…

— Вот и отлично. В семь. Оденься так, чтобы остальные ахнули. Верю, ты справишься. Целую.

И пока я пыталась подобрать хоть какие-то слова, он отключился. Нет, он точно больной! А ничего, что мне в театр надеть нечего?! Раздраженная мысль появилась и пропала. Ерунда, найду. А если не найду — пойду в его рубашке, окружающие точно ахнут. Еще минут десять я стояла у окна и блаженно млела от созерцания действительно удавшегося сюрприза. И плевать, что он темный. Зато подход к соблазнению и завоеванию у него нестандартный! Вздохнув последний раз, когда самолетик полетел прочь, я взяла курс на шкаф. Время шло неумолимо, и если одеться пять минут, то выбирать весь час, а еще краситься. И, черт возьми, маникюр! Почти час я потратила на маникюр и макияж, выбрав платье всего за пять минут, благо это самое платье имелось. Классическое жемчужно-серое в пол, естественно, купленное не мною, потому что сама я бы никогда такое не выбрала. Я не очень любила подобные вечерние платья, потому что не только редко посещала всевозможные сборища нашего бомонда, но и предпочитала покороче и помолодежнее.