Восемь-восемь, или Предсвадебный марафон - Валентина Седлова

Иртыш моментально убежал куда-то в лесную чащу. Кристина улыбнулась и продолжила путь.

Так, как сегодня, она никогда в жизни еще не отдыхала. Когда Кристина вытащила лодку на берег и крикнула Иртыша, он словно ждал этого момента, выбежал из кустов и снова напросился на вычесывание за ушами. А потом они купались вдвоем, шумно возились на мелководье, в шутку боролись и сохли на берегу, засыпавшись теплым чистым песком. У Кристины никогда не было собаки, она не знала, как с ними обращаться, да и никогда не горела желанием это узнать, но Иртыш многому научил ее за этот день. Она поняла, почему Фомич называется Иртыша «партнер», и относится к нему так трепетно, как к члену семьи. Это действительно был самый необыкновенный пес в мире!

Набрав сыроежек и разведя небольшой костер, Кристина принялась готовить лакомство. К ее удивлению и восторгу Иртыш тоже напросился на угощение. Памятуя о том, что собакам не рекомендуется есть ничего соленого, она специально жарила два вида сыроежек: с солью — для себя, и без — для Иртыша. Он благодарно, одними губами брал сыроежки, с аппетитом чавкал и при этом ни разу не прикусил и не поцарапал Кристине ладонь, чего она так побаивалась, глядя на его внушительные клыки.

До дома они добирались долго, потому что Кристина все-таки решила набрать ягод, и едва не заблудилась при этом. Хорошо, что верный Иртыш был рядом, и стоило только сказать «выводи меня домой», как он мигом развернулся в сторону, противоположную той, в какую собиралась топать Кристина, отбежал метров на пятнадцать, убедился, что девушка следует за ним, и не спеша потрусил к избушке. Впрочем, Фомич уже был предупрежден, что Кристина на подходе, потому что она еще на берегу смогла докричаться до него по рации. Правда, слышно было довольно хреново. Помехи какие-то, и голос Фомича еле-еле различим. То ли аккумуляторы садятся, то ли проход [4] солидный. Видимо, очередная вспышка на солнце.

Когда Кристина вошла в дом, ее поджидал приятный сюрприз. Фомич успел сделать рамку для ее пейзажа, и теперь он красовался на самом видном месте в столовой, поскольку Фомич повесил его так, что рисунок можно было разглядеть прямо с порога. От избытка чувств Кристина не нашлась, что сказать. Так и стояла, глупо и счастливо улыбаясь. Фомич, делая вид, будто ничего особенного не произошло, пригласил ее к столу.

А потом они сидели за столом, ели собранные Кристиной ягоды, залитые сгущенкой, к которым Фомич напек оладьей из блинной муки, и пили щавелевый морс — совершенно необыкновенный напиток, мгновенно утоляющий жажду. Судя по всему — личное изобретение Фомича. Кристина взахлеб рассказывала, какой чудесный и умный Иртыш, как он с ней сегодня играл на пляже и как вывел к дому. Фомич внимательно слушал, улыбался, иногда вставлял короткие реплики, не забывая подкладывать Кристине оладушку за оладушкой. И лишь упорно бился в горящую лампу какой-то настырный мотылек, от чего по комнате носились совершенно фантасмагорические тени.

Олег заканчивал ремонт последней розетки. Теща, как и обещала, отправила Ленку в поликлинику за справками для Саньки. Однако ввиду близости поликлиники к дому, чувствовал себя Ликвидатор, как на пороховой бочке, поскольку Ленка могла вернуться в любую минуту и застать его у себя в квартире. Черт, вот доверься женщинам! Да еще половину проводки пришлось переделывать: какой-то умник устроил везде скрутки из алюминиевых и медных проводов. Теперь понятно, почему у них короткое замыкание день через день происходит. Хорошо еще до пожара дело не дошло. В итоге провозился чуть ли не на час дольше. Хорошо еще на всякий случай моток провода побольше взял, а то бы точно не хватило на все переделки. Устал, как собака, да еще напряжение это нервное — почище электрического будет!

Ликвидатор вкрутил последний винт и, проверив, как держится розетка, облегченно вздохнул. Все. Можно собирать манатки и сваливать от греха подальше. Но тут как по закону подлости раздался скрежет ключа в замочной скважине, и в квартире появилась Ленка. «Ну, все», — подумал Олег и мысленно попрощался со своей шевелюрой. Точно вцепится, как пить дать. Хотя если бы не накал ситуации, было бы даже смешно, на тещу глядючи. Нина Михайловна вон, аж пятнами пошла, рот как рыба на берег выброшенная раскрывает, а сказать-то нечего! Говорил же он ей, может, лучше было бы за два раза сделать, может — дождаться, пока Ленка куда-нибудь подальше уедет! Вот теперь огребай скандал по полной шкале! Так, сколько времени осталось до того, как Ленка поймет, кто к ним пожаловал? Можно обратный отсчет запускать. Так, пять, четыре, три, два, один… Понеслось! Заметила!

— И как это называется? Я что-то не понимаю! Я же велела тебе держаться подальше от нас! Что ты здесь делаешь? Все, я иду звонить в милицию.

— Лена, постой, это я пригласила Олега помочь починить электропроводку и переделать розетки!

— А никого другого ты пригласить не могла? Олег, по-твоему — последний мужчина на земле, знающий, как ремонтировать эту чертову электропроводку? В конце концов, существует еще ЖЭК, там тоже электрики есть! Или ты телефон туда забыла?

— И как ты с этими электриками будешь расплачиваться, хотелось бы мне знать? Они это за бесплатно ремонтировать не обязаны! А ты пока что никаких доходов в дом не приносишь, одни расходы, да нервотрепка!

— Ага, а Олег тебе, значит, все за красивые глаза сделал! Да ты понимаешь, что ты творишь! Ты же за его услуги моим ребенком расплачиваешься! Ты из Саньки разменную монету сделала! Бабушка называется!

— Лена! Что ты городишь?! Ты хоть слушаешь то, что несешь? Мне стыдно за тебя! Если бы не Олег, Санька в любой момент мог бы получить удар током, но тебе на это наплевать! Тебе амбиции дороже сына!

— Ах, значит этот тип тебе дороже родной дочери, так? Олег у нас правильный, только Лена все не так делает! А то, как он меня ни в грош не ставил? Как ревновал ко всем без разбору, из дома не отпускал? Это как?

— Я тебя взаперти не держал, — подал голос доселе молчавший Олег. — Ты все преувеличиваешь, чистая показуха на зрителя. А сама только и делала целыми днями, что меня пилила: то не так, это не этак!

— Это я-то все выдумываю! Да как у тебя язык поворачивается сказать такое! И хоть бы покраснел для приличия, врет, как на чистом глазу! Выметайся отсюда! Немедленно! Слышишь, ты?

— Я-то, конечно, уйду, — сказал Ликвидатор, едва сдерживающийся, чтобы не заорать на бывшую подругу, но Санька — это и мой сын, имей в виду!

Олег сказал бы еще многое, и неясно, к чему в итоге это все привело, но он заметил отчаянную жестикуляцию тещи, смысл которой сводился к «беги отсюда и поскорее». Отчего-то спорить с ней ему не хотелось. Поэтому он молча и очень быстро вышел из комнаты, надел кроссовки и через пару секунд покинул негостеприимную квартиру, забыв там свои инструменты. Про них он вспомнил уже на улице, садясь в машину. Сплюнул с тоски, матернулся, но назад возвращаться не стал. Пусть подавится.