Личное дело женщины-кошки - Дарья Донцова

Ирина Петровна из бордово-красной стала сине-белой. Я от души посочувствовала бабе, ну откуда ей знать, что Аркашка не уголовник, а преуспевающий адвокат. В тюрьме он беседовал с подзащитным.

– Потом поговорите! – перебила мужа Зайка. – Надо диван поднять!

– Хорошо, – кивнул Аркадий, которого семейная жизнь приучила не задавать лишних вопросов.

Кеша редко спорит с Ольгой, если она велит передвигать мебель, исполняет ее желание – и свободен. Все равно Зайка настоит на своем.

– Эту софу тягать? – спросил Аркашка.

– Да! – кивнула Ольга.

– Сделайте одолжение, встаньте, пожалуйста, – обратился он к врачу.

– Не могу, – неожиданно кокетливо сказала Ирина Петровна.

– Один я не сумею вас поднять, – занервничал Кеша.

– Я помогу тебе, – вызвалась я.

Аркашка хмыкнул.

– Мать, лучше не лезь.

– В конце концов, тут есть я! – гордо возвестил Дегтярев. – Слава богу, в семье не один мужчина!

– Милый, сходи принеси мне шарф, – попыталась я предотвратить надвигавшуюся беду, – а то от окна холодом тянет.

Но приятель не обратил никакого внимания на мою просьбу, он подошел к дивану и ухватил его сбоку, Кеша пристроился с другой стороны.

– Ну, раз, два, три, взяли! – скомандовал Дегтярев.

Диван пошатнулся, Ирина Петровна завизжала, я закрыла глаза, мысленно вознося молитвы за здравие несчастной докторши.

Если какая-то неприятность должна случиться, она непременно произойдет. Это правило в нашей семье срабатывает безотказно, не подвело оно и сейчас.

Более сильный Кеша слишком высоко задрал свой край дивана, полковник не выдержал нагрузки, диван накренился в его сторону.

– Падает! – завизжала Зайка.

В ту же секунду спинка перевесилась вперед, Ирина Петровна со стуком грохнулась на пол, на нее опрокинулся диван, и возникла тишина, такая, что стало слышно, как собаки, сбившиеся в кучу, дрожат от ужаса.

– Хуч, не стучи зубами, – прошептала Машка.

– Они живы? – промямлила Ольга.

– Я не ранен, – ответил Дегтярев.

– Надо поднять диван! – засуетилась Зайка.

– Нет, нет, – попыталась я остановить Ольгу, – сейчас позвоню на охрану, придут сильные секьюрити и помогут.

– Зачем нам чужие мужики! – негодовал полковник. – Сами разберемся, Кеша, хватай!

– Стойте! – замахала я руками.

– Что еще? – скривился Дегтярев. – Лучше молчи, уже помешала, из-за тебя диван перекувырнули!

– Из-за меня? – возмутилась я.

– А из-за кого? – раздраженно поинтересовался толстяк. – Народная примета: если Дарья в комнате, жди неприятностей!

Это было уж слишком, мне несвойственно дуться на домашних, но сейчас стало очень обидно. Не говоря ни слова, я развернулась и вышла в коридор, Маня кинулась за мной.

– Мусенька, не обращай внимания! Полковник болен, – зашептала она, – он простудился, вот и злится.

– Все нормально, – улыбнулась я, – у меня мигрень началась, хочу лечь.

Из гостиной послышался оглушительный грохот, треск, звон, вопли… Маруська кинулась назад, я поколебалась несколько мгновений, потом пошла к лестнице. Может, я и являюсь генератором неприятностей, но сейчас мое отсутствие не помогло толстяку: похоже, диван вновь уронили.

Глава 28

Упиваясь обидой, я легла в кровать, взяла детектив Татьяны Поляковой и начала читать, с легким злорадством отмечая, что на первом этаже происходят действия, приближенные к боевым.

До моей комнаты долетали приглушенные звуки скандала, иногда вдруг громко звенел голос Зайки, слов я не могла разобрать, но было ясно: Ольга неимоверно зла.

В районе полуночи дверь в спальню начала тихонько открываться, я живо погасила лампу и засопела.

– Дарь Иванна! – прошептала какая-то женщина. – Вы спите?

Я продолжала изображать даму в глубоком анабиозе.

– Муся, – тихо окликнула меня Машка, – ответь!

Но мне не хотелось откликаться, поэтому я стала легонько похрапывать.

– Слышь, Марин, – сказала Маруся, – считаю, мы все правильно придумали. Ну не будить же мусечку!

– Ни в коем случае, – ответила медсестра, – а то потом до утра не заснет! Ладно, пошли, эй, эй, ты куда, фу!

– Оставь Хуча, он всегда с мусей спит, – объяснила Машка.

– Такой милый, – свистящим шепотом сказала Марина, – я дико собак люблю!

Послышался звук поцелуя, я приоткрыла один глаз, но ничего не увидела, в комнате царила полная темнота. Кровать вздрогнула, на меня навалилась тушка Хуча, мопс обожает кемарить, взгромоздившись мне на спину. Я попыталась спихнуть Хучика, потерпела неудачу и неожиданно заснула по-настоящему. Последней мыслью, промелькнувшей в голове, было недоумение: зачем Марина и Маша явились ко мне в спальню посреди ночи и почему они вели себя как две подруги?

Не зря русский народ придумал поговорку про мудрое утро.[10] Впрочем, немцы тоже считают, что с любой проблемой надо провести ночь, и решение непременно найдется.

Я проснулась в девять, умылась и сразу поняла, как нужно действовать.

В столовой никого не оказалось, впрочем, отсутствие домашних не удивляло, сегодня будний день, все разъехались на работу, а Ирка порулила на рынок.

Я налила в чашку кофе и схватилась за трубку.

– Алло! – нервно воскликнул Миша Медведев.

– Как у вас дела? – быстро спросила я.

– По-прежнему, – мрачно ответил Михаил, – это кто?

– Не узнал? Даша Васильева. Скажи, Таня…

– Жива, – перебил меня Медведев, – в сознание пока не приходит.

– А что врачи говорят?

– Ничего конкретного, – вздохнул он, – состояние стабильно тяжелое, мол, скажите спасибо, что нет отрицательной динамики, надо ждать, мы делаем все необходимое, ну и так далее.

– Сообщи мне, когда Таня очнется!

– Непременно, – ответил Михаил и, забыв попрощаться, отсоединился.

Я покачала головой и набрала тот же номер. Встречаются люди, которые не думают о собеседнике, ты еще не успел задать все вопросы, а твой звонок уже «сбросили».

На этот раз Миша не спешил к телефону, я, терпеливо слушая гудки, взяла из вазочки овсяное печенье, засунула в рот, и тут Медведев заорал:

– Говорите!

Я попыталась проглотить печенье, но ничего, кроме «кха, кха, кха», произнести не сумела.

– Отстань! – завопил Миша. – Шантажистка, б…! Тебе сообщили неправду. Имей в виду, меня на понт не взять! Знает она все!

– Миша, извини, – я наконец проглотила комок, – я хотела спросить…

– Ты кто? – по-прежнему зло гаркнул Медведев.

– Даша Васильева.

– Что у тебя с голосом?

– Прости, я печеньем подавилась! Как Настя? Освоилась дома?

В трубке повисло молчание, потом Михаил ледяным тоном ответил:

– Сказал же, нормально все у нас!

– А кто тебя шантажирует? – выпалила я. – На кого ты сердишься? С кем меня перепутал?

– Так, рабочий момент, – обтекаемо ответил приятель, – в бизнесе вечная круговерть! Все! Я занят! Дел по горло! В больницу надо успеть, потом совещание, недосуг мне трепаться! Вечером покалякаем, но не сегодня, а через недельку! Чао!

Из трубки понеслись гудки. Я допила кофе и набрала номер Елены Сергеевны, в голове у меня начала смутно оформляться некая мысль, поэтому, прикрыв мембрану носовым платком, я сказала:

– Госпожа Кругликова?

– Да, – испуганно ответила Елена Сергеевна.

– Я все знаю!

Старуха издала стон.

– Опять вы!

Я испытала прилив радости, иду по верному пути. Все-таки женская интуиция великое дело, я сразу поняла, что Миша стал жертвой шантажа, и подумала: навряд ли это связано с его работой. Нервная реакция Медведева говорит о том, что вымогатель беседует с ним не первый раз. У Михаила, богатого бизнесмена, есть служба безопасности, почему он не приказал сотрудникам начать охоту на шантажиста? Да очень просто. Миша скрывает некую тайну, о которой он не намерен распространяться. И я знаю, о чем идет речь! Кто-то узнал, что Лариса Кругликова жива и находится в Фолпине много лет. Медведев обманщик, он незаконным путем раздобыл свидетельство о смерти жены и пошел в загс с Татьяной. Вот только регистрация брака фикция, на самом деле Михаил до сих пор муж Кругликовой, а Таня ему формально никто, ведь он не разведен с Ларисой. Михаил двоеженец, а Таня его любовница. Ну а теперь вспомним, что Миша, как большинство богатых людей, пресытился бизнесом и собрался стать депутатом. Представьте радость журналистов, которые, начнут строчить статьи под заголовками типа: «Кандидат лжет» или «Скандал в неблагородном семействе».

Но если некто знает про Ларису Кругликову, он, вероятно, захочет запугать и Елену Сергеевну. Конечно, никакого публичного разоблачения тут не затеять, но со старухи можно получить нехилую сумму, пенсионерку обеспечивает тот же Михаил.

– Что вы хотите? – лепетала тем временем Кругликова. – Зачем меня тираните?

– Сама знаешь, – обтекаемо ответила я.