Литературная Газета 6475 ( № 32 2014) - Литературка Литературная Газета

Ещё одно свойство лучших учителей словесности: они «постоянно требуют от детей подтверждать ответы фактами из текста, даже если речь идёт о субъективных мнениях», – приводить «доказательства», позволяющие узнать, хорошо ли ученик понял прочитанное. Установление связей «текст – текст», «текст – мир» и «текст – я» необходимо и полезно, однако не должно уводить от обсуждения конкретной книги. Методика «использовать воображение» таит в себе опасности, ибо хотя и мотивирует детей к чтению, отнюдь не всегда обеспечивает действительное понимание прочитанного.

Теги: Дуг Лемов , Мастерство учителя

А судьи кто?

Вот уже больше полугода обсуждаются проблемы, связанные с возвращением в школу экзаменационного сочинения по литературе. Сделаны первые шаги по внедрению некоторых моделей такого сочинения в практику работы школы. Так, 25 апреля во всех десятых классах Москвы было проведено сочинение "по предмету литература", во время которого ученики имели право выходить в интернет. А 16 мая прошла контрольная работа по русскому языку, которая тоже включала в себя сочинение.

Вот темы, которые были предложены.  Первый вариант: 1. Умение выбирать продукты и готовить их столь же важно, как знания в области медицины. 2. Научные и технические достижения Востока не менее значимы, чем НТП Запада (что означает буква П, я так и не понял). 3. История читает нам мораль более суровым языком, чем искусство.

Второй вариант: 1. Иногда профессия - это судьба, она выбирает нас. 2. Униформа в одежде – это орфография общественной жизни: её нормы и правила не всегда объяснимы, но всегда приятны. 3. Если лишить учёного права на ошибку, прогресс прекратится.

Прежде чем проанализировать эти темы, небольшое отступление. В пособии для гимназистов дореволюционной русской школы я встретил тему «Слово Рудина выше дел Штольца». А на сочинении, которое писали мы в 1948 году, была и такая тема: «Всемирной надеждою стала советская наша страна». Ничего не буду говорить о сути этих тем. Только о самой модели: уже в формулировке темы сказано, о чём нужно писать и как.

Я далёк от мысли, что сочинения, написанные по этим темам, всегда были неискренни и даже лживы. Разбирая 50 лет назад архив кабинета русского языка и литературы Московского государственного института усовершенствования учителей, я нашёл машинописную копию сочинения девушки, с которой дружил. Незадолго до того был расстрелян любимый ею мальчик, обвинённый в участии в несуществующей организации «Месть за родителей». Но свидетельствую перед историей: она писала своё сочинение о всемирной надежде и товарище Сталине искренно и честно.

Однако сама модель такого сочинения педагогически несостоятельна. Сочинять – значит изобретать, производить духом, силой воображения. Но можно ли творить умственно, производить духом, если перед тобой не задача, а её решение? Потому и нельзя предлагать сочинение на тему «В жизни всегда есть место подвигу» – но можно на тему «Всегда ли в жизни есть место подвигу?». И речь сейчас идёт не об обучении сочинению, а о формировании определённого типа личности.

Так вот во всех шести темах, предложенных десятиклассникам в мае 2014 года, всё, что нужно написать, было уже определено. Между тем во всех темах немало спорного. Хорошо помню, что наши школьники, особенно мальчики, не считали школьную форму «приятной». Умение выбирать продукты и готовить желательно всем. Но знания по медицине (науке) – прежде всего для специалистов. Права на ошибку у учёных не отнимали, но права на истину лишали часто. Достаточно вспомнить о гелиоцентрической астрономии или нашей многострадальной генетике. Что касается морали, которая говорит языком искусства и истории, то прежде всего скажем, что «Евгений Онегин», «Герой нашего времени», «Вишнёвый сад» и стихи Тютчева мораль не читали. На вопрос о цели поэзии Пушкин, как известно, ответил: «Вот она! Цель поэзии – поэзия». Второе: включённые в школьную программу «Мёртвые души», «Преступление и наказание», «Война и мир», «Тихий Дон», «Один день Ивана Денисовича» говорят об истории на куда более суровом языке, чем школьный учебник истории. И, может быть, главное: предложенные темы вне интересов десятиклассников, к которым обращены. К тому же имеется предварение: «Раскрывая тезис, опирайтесь в первую очередь на факты и явления, входящие в общеизвестный культурный фонд[?]» Итак: главное – общеизвестное . А вот личное, тобой увиденное и пережитое – на обочину, даже за границы сочинения. Между тем только когда строку диктует чувство, написанное становится живым, выразительным, образным.

Но был ещё вариант – для «продвинутых» десятиклассников. Им было предложено одно из самых прекрасных, необыкновенных, трагических стихотворений – тютчевское «О, как убийственно мы любим». Сначала десятиклассники должны были выполнить десять заданий (?!) по этому стихотворению. Каждый раз при этом указывались строки, где нужно искать ответ. На меня и сам текст стихотворения с пронумерованными строками произвёл гнетущее впечатление. Но я сделал по-другому: просто написал десять строф стихотворения вперемежку с заданиями. Итак (стихотворение приводится по тексту, который был предложен ученикам) …

О, как убийственно мы любим,

Как, в буйной слепоте страстей

Мы то всего вернее губим,

Что сердцу нашему милей!

Напишите форму слова, в конце которого происходит оглушение согласной.

Давно ль, гордясь своей победой,

Ты говорил: она моя…

И год прошёл – спроси и сведай,

Что уцелело от нея…

Выпишите через запятую пару языковых антонимов.

Куда ланит девались розы

Улыбка уст и блеск очей?

Всё опалили, выжгли слёзы

Горючей влагою своей.

Выпишите слово, которое имеет следующий морфемный состав: корень – суффикс.

Ты помнишь ли, при нашей встрече,

При первой встрече роковой,

Её волшебный взор, и речи,

И смех младенчески-живой?

Выпишите слово, образованное приставочно-суффиксальным способом.

И что теперь? И где всё это?

И долговечен ли был сон?

Увы, как северное лето,

Был мимолётным гостем он!

Выпишите вопросительную/ые частицу/ы.

Судьбы ужасным приговором

Твоя любовь для ней была,

И незаслуженным позором

На жизнь её она легла!

Выпишите словосочетание/я со связью «согласование».

Жизнь отреченье, жизнь страданье!

В её душевной глубине

Ей оставались вспоминанья…

Но изменили и оне…

Из части сложного предложения выпишите грамматическую основу.

И на земле ей дико стало,

Очарование ушло…

Толпа, нахлынув, в грязь втоптала

То, что в душе её цвело.

Среди предложений фрагмента найдите простое предложение (или часть сложного предложения), представляющее односоставное безличное предложение.

И что ж от долгого мученья,

Как пепл, сберечь ей удалось?

Боль, злую боль ожесточенья,

Боль без страданий и без слёз!

Среди предложений фрагмента найдите предложение, которое содержит ряд однородных подлежащих.

О, как убийственно мы любим!

Как в буйной слепоте страстей

Мы то всего вернее губим,

Что сердцу нашему милей!

Среди предложений фрагмента найдите предложение, которое включает в себя придаточную изъяснительную связь.

Что тут ещё можно сказать? Лучше Тютчева не скажешь. «Очарование ушло». Что может быть кощунственней? Стихотворение превращено в фрагменты. Грамматика убила поэзию. Но это ещё не всё.

«Опираясь на текст лирического стихотворения, предложенного вам для анализа, напишите сочинение-рассуждение. Тему сочинения выберите из списка, помещённого ниже. Сформулируйте рабочий тезис сочинения и раскройте этот тезис двумя аргументами , которые опираются на текст предложенного стихотворения . Проявите в вашем сочинении умение анализировать текст и понимание научных терминов , значимых для раскрытия темы. Ваш ответ должен представлять единый связный текст объёмом от 150 слов и содержать тезис, аргументы и вывод».