Наследие Дерини - Кэтрин Куртц

Все эти указания были переданы во мгновение ока. Шаги еще не достигли двери, а Райс-Майкл уже вскочил на ноги и постарался отбежать подальше, распластавшись вдоль стены, дабы сделаться незаметным. Он все силился напомнить себе, что Димитрий ему враг и поступает так лишь потому, что ему не оставили другого выбора. И все равно это не меняло того факта, что Дерини готов пожертвовать собой, лишь бы отвести подозрения от Райса-Майкла.

Первым в комнате объявился Ран. За ним вбежали Полин и мастер Стеванус, однако военный лекарь уже ничем не мог помочь Альберту. Манфред привел с собой также местного лекаря из аббатства, и в комнату враз набилось слишком много народу. Полин заявил, что слишком потрясен и не находит в себе сил, дабы дать собрату последнее причастие, и потому пришлось позвать на помощь других священников Custodes.

— Но как все это случилось? — пробормотал Полин, выбравшись вместе с Раном в коридор, где уже застыли в неподвижности король, его оруженосцы и Манфред. — И вообще, что он здесь делал, сир?

Изображая растерянность и смущение, Райс-Майкл неуверенно указал на карты, разложенные на столе, прекрасно сознавая, что с каждым сказанным словом приближает смерть Димитрия.

— Он… сказал, что хотел бы убедиться, правильно ли я понимаю нашу стратегию при Кулликерне, — промолвил он. — Полагаю, он заметил, как я забирал с собой карты после ужина.

— И что, потом он просто вот так взял… и рухнул на пол? — изумленно спросил Полин.

Райс-Майкл растерянно развел руками в надежде, что собеседники истолкуют эту реакцию как знак того, что в происходящем было что-то неладно.

— Я… не могу точно припомнить, — пробормотал он. — Мы разговаривали, и вдруг он… оказался на полу, и начались конвульсии. Он схватился за грудь и… стал хватить ртом воздух. Димитрий пытался помочь, но…

— Но как здесь оказался Димитрий? — мгновенно спохватился Ран.

Райс-Майкл шумно вздохнул, прекрасно осознавая, насколько сам он уязвим в этот момент.

— Он… лорд Альберт хотел, чтобы он использовал против меня чары истины.

— С какой стати?

— Это по поводу смерти Удаута.

Манфред, хмыкнув, оглядел комнату, где священник по имени Асцеллин, склонившись над телом Альберта, чертил у того на лбу крест освященным елеем.

— Ну, никак не хотел успокоиться, — промолвил он с досадой. — Не желал признать, что это был всего лишь несчастный случай.

— Так значит, он велел Димитрию использовать чары истины? — переспросил Полин.

Райс-Майкл кивнул.

— А что еще делал Димитрий по его указке? — Полин внезапно уставился на Райса-Майкла с подозрением. — Боже правый, он ведь давно настаивал, чтобы Димитрий прочел ваши мысли. Он сделал это?

Вновь сглотнув, Райс-Майкл отвернулся, сознавая, что если скажет правду, — а лишь это могло отвести подозрения от него самого, — то окончательно подпишет Димитрию смертный приговор.

— По-моему… да… — прошептал он.

— Что значит, по-вашему? — воскликнул Ран. — Он прикасался к вам?

— Я… не… я не знаю…

— Да, милорд, — внезапно встрял Фульк. — Только на пару секунд, но он точно к нему прикасался.

Райс-Майкл на мгновение зажмурился и покачнулся. Он надеялся, что прямого обвинения удастся избежать, но Фульк принял это решение за него… Возможно, по собственному приказу Димитрия. Дерини ведь некоторое время контролировал сознание Фулька, прежде чем послал его за помощью и, вероятно, вложил в его разум все необходимые команды, — ибо сам он был обязан защищать короля любой ценой.

— Господи Иисусе, Альберт, как же ты мог быть настолько глуп? — пробормотал Полин, в изумлении взирая на неподвижное тело брата. — Накануне столкновения с Торентом ты позволил… Нет, ты сам потребовал, чтобы торентский Дерини проник в сознание короля, а мы даже не можем быть уверены, что он не сделал чего-то еще…

— О чем это вы? — прошептал Райс-Майкл. — Он ничего больше не делал. Это ведь всего пару секунд. Я бы знал…

— Да вы даже не были уверены, прикасался ли он к вам, — ледяным тоном отрезал Ран, стараясь говорить как можно тише. — Будем надеяться, никакого серьезного вреда за столь короткое время он причинить не успел, однако мы должны в этом убедиться, прежде чем он поймет, что мы его в чем-то подозреваем. Я даже допускаю, что именно он повинен в смерти Альберта. Полин, переговорите с мастером Стеванусом, хорошо?

И с этими словами он незаметно сделал жест правой рукой, показывая два пальца.

По спине у Райса-Майкла пробежал холодок, поскольку он понял, что Ран намекает на деринийскую колючку, сдобренную дозой мераши. И хотя предназначалось это Димитрию, а не ему самому, одна лишь мысль о том, чтобы предать Дерини в руки беспощадных сановников, вызвала у него волну дурноты.

В это время в комнате Димитрий невозмутимо беседовал о чем-то со Стеванусом и монастырским лекарем, тогда как отец Асцеллин читал молитвы над телом Альберта.

Полин ненадолго опустился на колени рядом с ним и также прочитал молитву за упокой души своего брата, а Ран, остановившись в дверях, поманил к себе Димитрия.

— Мастер Димитрий, не могли бы вы подойти сюда.

Кивнув Стеванусу, Димитрий присоединился к Рану, Манфреду и королю, отвесив им почтительный поклон.

— Милорды, государь…

— Скажите-ка, мастер Димитрий, почему лорд Альберт попросил вас сегодня пойти с ним, — спросил его Ран.

Дерини устремил взгляд на Манфреда, затем на Райса-Майкла. На лице его не отразилось никаких чувств, но король был уверен, что тот решил разыграть свою смертельную партию до конца.

— Могу ли я говорить открыто при лорде Манфреде, милорд? — спросил Димитрий негромко.

— В противном случае я ни о чем не стал бы спрашивать вас в его присутствии, — отрезал Ран. — Итак, зачем лорд Альберт привел вас сюда?

— Он хотел, чтобы я присутствовал, когда он станет расспрашивать короля о смерти лорда Удаута.

— Чтобы проверить его ответы с помощью чар истины? — спросил Ран.

— Да, милорд.

— Но зачем ему это понадобилось, — вмешался Манфред. — Неужели у лорда Альберта были какие-то причины подозревать, что королю что-то известно о гибели Удаута?

— По-моему, нет, милорд.

— Очень хорошо, — бросил Ран. — И вы использовали чары истины на короле?

— Да.

— С каким результатом?

— Ну, разумеется, король говорил чистую правду. Да и как могло быть иначе? Смерть лорда Удаута была всего лишь несчастным случаем.

— В самом деле? — переспросил Ран.

Димитрий даже не моргнул.

— Я же сказал, что король не имеет к этому никакого отношения, милорд. Почему вы задаете мне такие вопросы? Разве я не служил вам верой и правдой все эти годы, ни разу не дав оснований усомниться в моих словах?