Город воров - Чак Хоган

Джем пребывал в сильном возбуждении. То ли из-за тренировки, то ли еще от чего. Он убавил звук и поднял штангу с изогнутым грифом, на которую были надеты два диска по двадцать пять и еще несколько — по десять килограммов.

— Иди переоденься и возвращайся, выжмем по-взрослому. — Он принялся за изолированные сгибания рук, и к его лицу прилила кровь.

Дуг вовсе не ожидал такого приветствия. Джем вел себя нормально и делал вид, что ничего не случилось. Лучше бы он кувалдой по стене бил — это пугало бы меньше.

— Вчера вечером… — начал Дуг.

— Да я ваще не понял, что за херня была, — отозвался Джем, прервав свои упражнения и бросив штангу на пол. — Долбаный Уэйкфилд, ненавижу кривые подачи. Если питчер с быстрой подачей начинает сдавать в шестом периоде, ты это видишь по его скорости и самообладанию. А если это питчер с кривой подачей? Он словно лазейку противнику открывает. Мяч останавливается, и у гребаных профессионалов-миллионеров все в шоколаде.

— Ты за кем следишь, Джем? За мной или за ней?

Его лицо осталось непроницаемым.

— Да говорю тебе, парень, я твой Трилистник на Бойлстонской срисовал — смотрю, стоит у радио «Бостонский рок». Что, кстати, стремно. Ведь стырят такую красоту — и привет, только на паркометре останется записочка: «Спасибо большое».

— Хочешь что-то сказать, говори сейчас.

Джем улыбнулся колонке, а не Дугу.

— Не знаю, парень, — начал он, выключая музыку. — Понимаешь… По-моему, ты сейчас произнес мою реплику.

Дуг фыркнул, переступив с ноги на ногу.

— Я же сказал, я работаю над этим. Проверяю, чтобы за нами все было чисто.

— Ага. Возможно, началось все именно так. — Джем затянул перчатки на запястьях. — К тому же ты у меня слишком быстро отнял ее права.

— Чушь какая-то.

— Да неужели? То есть пойми меня правильно, она клевая. Я ее задницу тоже пощупал, там, в хранилище. — Джем поднял глаза. — Но небось тебе и это не понравилось.

— Ты чего несешь?

— Если ты скажешь, что готовишь новое дело. Я тебе отвечу: «Круто!» Потому что я это понимаю. Тут я смысл вижу. А на все остальное я скажу, что у нас проблемы будут.

Дуг попытался пойти в атаку.

— На фига ты вообще подошел, идиот? Что за игры? Ты чего добивался? Смутить меня хотел? Мог бы пообщаться со мной, когда я один. Я ее подальше от вас держу. Особенно от тебя, любитель за задницы хватать. Если она кого и вспомнит, то того, кто ее кататься повез.

— Вот ты вечно про команду Бухарика говоришь, что они башкой не думают, как маньяки, лишь бы до дела дорваться. А сам глазки строишь одному человеку — понятно кому, — который может фэбээровцам на нас настучать. И при этом я — дебил недоделанный. — Джем с улыбкой пожал плечами. — Спасибо, что решил нас защитить.

— Да пожалуйста.

— И не парься, остальным я пока не сказал. Но только потому, что они от этого обосрутся, — и так уж дергаются на каждом шагу. Да еще твой дружок, Монсеньор, он же от ревности лопнет. И вообще — говорить-то и не о чем, так?

— Повторяю: я получил от нее, что надо было.

— Ну и как? Понравилось?

Дуг нахмурился.

— Говорю же, все закончилось. И хватит уже.

Джем прищурился, чтобы лучше разглядеть приятеля.

— Слушай, знаешь что? Так, между прочим, помнишь ее заместителя? Мы с ним на прошлой неделе по магазинам вместе гуляли. Я просто не думал, что это важно, вот и не сказал тебе.

— Если все дело в этой фигне, ты ее до меня донес.

— Да я много чего хочу до тебя донести, черт возьми. Ты меня пугаешь, парень. Встречаешься с ней втихую, скрываешь от нас? Ну прям, как в кино, братишка. Знаешь, как там бывает. Мы или она.

— Что за бред?

— Не вижу я тут никаких вариантов, чтобы соединить нас и ее. Поправь, если я ошибаюсь.

Дуг всегда был единственным, кто мог совладать с Джемом. Когда становилось совсем сложно, он выливал на Джема всякую чушь, в которой мелькали слова: «брат», «успокойся» и «любовь». И Джем слушал и успокаивался. А теперь все расшаталось. Теперь Джем контролировал ситуацию.

— Ну лады. — Джем сложил свои накачанные руки и кивнул. — Тогда можно браться за дельце с кинотеатром.

Слишком рано. Но теперь Дуг не мог отказать.

Джем слушал его молчание с жадной расползающейся ухмылкой.

— Как у тебя с хвостом? У меня нет.

— Кто-то следил за домом Деза.

— «Следил». По-моему, нам пора вернуться в игру.

— А Дезу придется отсидеться и не участвовать.

— Хорошо. В общем-то, я рад этому.

— Но он все равно четверть навара получит.

Джем оценивающе уставился на Дуга. Потом одновременно улыбнулся и пожал плечами.

— Да по фигу. По-любому все сольет в ящик для пожертвований Святого Франциска, так? Католическая благотворительность — она нам, может, удачу приносит. Лишь бы дело делали быстро. То есть не отвлекались. И не говори, что ты это не обмозговывал, потому что я тебе не поверю. Небось уже и место выбрал. Черт, может, и план уже смастрячил.

Может, так оно и было. Может, именно это ему сейчас и надо — голову чем-нибудь занять. Дело, которое снова объединит их. Чтобы все стало так, как раньше.

21. По часам

Брейнтри — южный пригород Бостона, там раздваивается Юго-Восточная автомагистраль: одна половинка уходит на запад к шоссе 95, Мэн — Флорида, а вторая — на восток, параллельно бегущей на юг скоростной трассе 3, в сторону полуострова Кейп-Код, по форме напоминающего согнутую руку. Городскую молодежь 1970—1980-х годов в Брейнтри привлекал торговый центр «Южный берег», один из первых пассажей в этом районе. От города рукой подать — достаточно сесть в автобус на красной ветке ТУЗМ и выйти на остановке «Квинси Адаме». Молодых людей привлекали магазин «Хобби», продававший фейерверки, подсобка книжного «Би Далтон», где всегда в избытке лежали номера «Плейбоя», табачная лавка «С. Б. Перкинс», торговавшая, помимо сигарет, еще зажигалками и ножами, «Город кассет» и местные девчонки, которые прогуливались по пассажу стайками и парами. Плюс двухзальный кинотеатр рядом с гостиницей «Ховард Джонсон». Назывался он «Кинотеатр Брейнтри».

Через улицу от пассажа извивался проезд Форбс, расширявшийся у похожей на замок гостиницы «Шератон-Тара» и офисного комплекса «Южный берег». На том участке проезда было видно шоссе, убегающее прочь у подножия полуразрушенной скалы. Узкое двухполосное ответвление этой дороги под названием проезд Грандиозного пейзажа карабкалось вверх по откосу к вершине горы, где в окружении полутора гектаров асфальтовой парковки стоял «Кинотеатр Брейнтри», снова открывшийся в 1993 году новехоньким мультиплексом корпорации «Дженерал Синемас». Назывался он теперь «Брейнтри 10».

По другую сторону восьмиполосного шоссе пролегала еще одна горная дорога — утыканная различными предприятиями и офисными зданиями, она бежала вдоль кромки парка Синие Холмы. Отсюда кинотеатр с огромной вывеской напоминал храм над ущельем, куда стекался бесконечный поток автомобилей.

Место уединенное. Легко подъехать по шоссе. Есть укромные уголки, откуда хорошо видно округу.

Второй по важности пункт в работе (после возможности быстро смыться) — выбор цели. Стоит лишь определить цель, как детали сложатся в отчетливую картину.

Вместе с другими офисными работниками, просиживающими на службе с девяти до пяти, паркуешься у безликого здания рядом с кинотеатром на самой верхней точке проезда Грандиозного пейзажа. Позади здания — лес, спускающийся к жилому кварталу напротив торгового пассажа. Там же заброшенная грунтовая дорога, перекрытая двумя неровными валунами. Вот тебе и путь отхода на всякий случай. Если план провалится к чертовой матери, будешь знать, что всегда можно на своих двоих убежать в лес, бросить оружие и скинуть верхнюю одежду. А потом — быстренько в машину, что стоит у пассажа, пока тебя не выследили подразделения К-9 и полицейские вертолеты.

Твой радиосканер «Беркэт 210» трещит под газетой, которую ты запихнул между двумя передними сиденьями. Полевой бинокль дожидается своей очереди в бардачке рядом с руководством «Как наблюдать за птицами», припасенным на случай, если придется объяснить наличие сканера. Но нынешним утром бинокль не пригодится. Позиция у тебя лучше не придумаешь: сбоку, за низким кустарником, видна парковка кинотеатра. Вороны клюют хлебные крошки и кусочки шоколадных батончиков.

На парковке всего две машины, обе пустые. Темно-синяя «Тойота Крессида» вползает сюда около десяти утра, останавливается сбоку, рядом с мусорным контейнером. Менеджер запирает автомобиль и под крики охочих до попкорна чаек открывает ключом боковую дверь здания. А ты засекаешь время.

Чайки и вороны — больше никого нет, и только в 11.15 на парковку вкатываются две громыхающие иномарки: обычная команда буднего дня, в основном люди в возрасте, полставочники. Ты засекаешь время.