Обсидановый Оракул - Трой Деннинг

– Пожалуйста, – взмолился Фило, – Не дай воинам разорвать маленьких людей.

– Маленьких людей? – спросил Наль.

Баван опять ударил его рукояткой топора. На этот раз ужасная боль копьем ударила в глаза Фило. Веки мгновенно распухли.

– В медведе, – сказал Фило, используя подбородок, чтобы указать на медведя. – У них есть секрет для Баван Наль.

Наль перестал бить Фило и повернул свою пернатую голову к медведю. В то же самое время полукровка заметил вспышку синего, обжигающего света, охватившую все тело зверя. Сарам, сбитые им на землю, закричали от ужаса и дико рвали когтями друг друга, панически спеша освободиться от него. Со страшным ревом медведь поднялся на три оставшиеся лапы и неловкой труссой бросился прямо к Фило.

Наль встал между полукровкой и его медведем, поднял топор и испустил ужасный воинственный крик. Медведь прыгнул в воздух, пытаясь перепрыгнуть лезвие топора и добраться до головы бавана.

Наль быстро присел, уходя от удара. Одновременно он ударил топором горизонтально, отрубив оставшуюся переднюю ногу медведя и сорвав костяную броню с его груди. Длинная морда животного ударилась о каменную почву и замерла, сила инерции забросила голову за пятки. Страшной сил ы грохот потряс кварцевую стену здания, затем медведь без движения распростерся на спине.

– Агис! – вскрикнул Фило, беспокоясь о своем друге.

Топор бавана сверкнул еще трижды,отсекая обе оставшиеся лапы и голову. Теперь, когда медведь больше нечего не мог сделать ему, Наль встал перед его грудью и еще раз взмахнул топором. Топор врубился в грудную клетку и Фило услышал приглушенный звук трех голосов, вырвавшийся из тела зверя.

Уши Наля дернулись. Он с громким треском вырвал топор, потом ухватился обоими рукаму за края раны и рванул, распахнув грудную клетку зверя как орех.

– Ну, и что у нас здесь? – спросил баван. Он зло взглянул на Фило уголком глаза, потом засунул гигантскую руку внутрь груди медведя. – Червячки?

Глава Десятая. Хрустальная Яма

Огромная пластина из горного хрусталя покрывала яму, ее края растворялись в окружающем граните без видимых швов. Эта крышка была настолько тонка и прозрачна, что когда одна из расплывчатых форм скользила, чтобы прижаться к ней снизу, Агис ясно видел призрачные черты лица. Обычно видение принадлежало ребенку с мягким подбородком, мясистыми щеками и обиженными, вопрошающими глазами.

– Зачем вы явились на Либдос? – потребовал ответа Наль.

Вабан стоял на Мосту Сарам, каменной дуге, нависавшей над ямой. В одной руке он держал щиколотки Агиса, подвесив аристократа высоко над просвечивающей плитой. В другой руке Наль держал Тихиана и Кестер, его пальцы так крепко обвились вокруг их груди, что их лица стали пурпурными.

Отвечал ему Тихиан. – Мы уже говорили тебе! – вскричал король. – Наш корабль потерпел крушение на Митилене. Сахем Маг’р оставил нас в живых только при условии, что мы поможем ему.

– Джоорш атакуют на рассвете, – добавила Кестер. – И именно тогда мы должны были бы открыть ваши ворота.

– И какова роль Фило в вашем плане?

Рукой, в которой он держал Тихиана и Кестер, баван указал за яму, где четверо воинов Сарам держали бессознательное тело полукровки за руки и за ноги. Остальная часть здания была пуста, так как большинство Сарам готовилось к завтрашней битве.

– Фило не участвовал в этом, – сказал Агис. – Мы обманули его для того, чтобы он помог нам.

– Не смей лгать мне! – прошипел Наль. – Я достаточно умен чтобы сообразить, что вы воры, а Фило – предатель всех гигантов. – Баван кивнул одному из своих соплеменников, державшему гиганту. – Покажи нашим гостям то, что их ожидает.

Четверо воинов положили избитое тело на яму. Плата не разбилась или треснула, но просто прогнулась под огромным весом гиганта. Полукровка лежал на спине, почти полностью закрывая серебрянную поверхность, его руки и ноги свешивались с краев. Под ним призрачные лица прижали свои губы и носы к поверхности плиты, их обычно приглушенные голоса зазвучали громко и высоко, как у возбужденных детей. Многие из Сарам отпрыгнули от дыры, закрывая руками уши на своих звериных головах и отворачиваясь с выражением страха на лицах.

Спустя мгновение Фило начал тонуть, медленно проходя через горный хрусталь. Лица закружились вокруг него, оставляя за собой расплывающиеся полосы. Потом, когда его плечи и колени просочились через плиту, полукровка освободился и рухнул в дыру. Призрачные рожи мгновенно понеслись в темноту за ним.

– Гигант, которого ты убил, никогда не желал тебе ничего, кроме добра, – выкрикнул Агис, в упор глядя на Наля.

– Это уж мне решать, – ответил баван. – Кроме того, я сомневаюсь, что Фило мертв – хотя вскоре он захочет умереть.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Агис.

– Там мы храним наши деформированные головы после того, как становимся настоящими Сарам. Мы должны дать им игрушки, чтобы они могли развлекаться, иначе они постепенно исчезнут – и мы с ними, – сказал он, выгнув уши под каким-то невероятным углом. – Будьте уверены, Отверженные заставят Фило заплатить за свое предательство в тысячекратном размере.

– Я думаю, ты должен хорошенько подумать, прежде чем пошлешь нас к нему, – сказал Тихиан. – Если ты освободишь нас, мы можем помочь тебе победить Джоорш. Но если ты попытаешься наказать нас, ничто уже не остановит нас от помощи тем, кто уничтожит твое племя.

Глаза Наля зло сверкнули. – Твои угрозы пусты, как и твои обещания, – сказал он. – Какое могут повлиять три ничтожных человечка на битву между гигантами?

– Может быть мы и малы, но моя магия определенно нет, – сказал Тихиан. – И ты должен решить, использовать ее чтобы помочь тебе или против тебя.

Наль защелкал крючковатым носом: баван хихикал. – Я думаю, ты переоцениваешь ценность твоей магии, – сказал он. Баван наклонился вперед, протянул руку, в которой он держал Тихиана и Кестер, к яме, открыл свои пальцы и дал тарик упасть. Короткий вопль сорвался с ее губ прежде, чем она ударилась о плиту и замерла без движения. Отверженные толпой устремились к кристальной плите, чтобы прижаться к ней лицами ниже ее тела.

– Если ты так могуществен, спаси ее, – сказал Наль.

Тихиан попытался освободить руки. Наль, однако, продолжал крепко сжимать его, мешая королю добраться до своих компонентов для волшебства или сделать любой магический жест.

– Ослабь свою хватку, – приказал Тихиан. – Мне нужны руки, чтобы использовать магию.

– Как неудачно для твоего друга тарик, – издевательски протянул баван, наблюдая, как пришедшая в себя Кестер медленно поднимается на колени. – Я не думаю, что могу доверять тебе со свободными руками.