Обсидановый Оракул - Трой Деннинг

– Но он такой смирный. Это совсем не то, что можно ожидать от злобного медведя. – Она уставилась в глаза зверя, и тут оба ее глаза наткнулись на покрытый грязью разрез на носу. – А что случилось с его носом, – спросила она, пробегая пальцами над раной.

Фило отвел глаза и почесал в своей склоченной бороде. Так как ему не удалось немедленно придумать объяснение, он начал чувствовать возбуждение и подозрительность. – Зачем Брита спрашивать вопросы? – спросил он.

– Я страж. Это моя работа, – ответила она, не прекращая разглядывать медведя. – Почему это так заботит тебя?

– Брита не хотеть, чтобы Фило быть звероголовым! – воскликнул полукровка.

– Нет, если он не заслужит это, – сказала Брита, ее голос стал властным и жестким. – Не бывать с нами тому, кто не помнит, что мы называем себя Сарам – не звероголовые! А теперь, что случилось с носом твоего брата-медведя?

После ее угрозы Фило присмирел. – Медведь идти на Кносто есть Джоорш и их овец, – соврал он, заставляя себя успокоиться. – Нажрался и уснул. Проснулся – нож разрезать нос.

Брита похлопала гребень под шеей. – И ты ожидаешь, что я поверю в такую историю? – сплюнула она.

Внезапно медведь разинул пасть и громко зарычал. Фило никогда не слышал такое громкое рычание при жизни. Он обнажил свои страшные клыки и пошел на Бриту, оставив полукровку настолько удивленным, что тот застыл как столб и не остановил зверя, который гнал Бриту к воротам.

– Не дай ему напасть! – завизжала Брита, хватая длинное копье, прислоненное к стене.

– Медведь! – Проорал опомнившийся Фило. Пока он бежал за медведем, он с трудом удерживался от хохота, так как он представил себе, как была бы смущена женщина, если бы знала, что бежит от мертвого медведя. – Не трогай Бриту! – сказал он, хватая зверя за бронированное плечо.

Брита направила свое копье в глаза чудовища. – Ты не можешь взять эту тварь внутрь, – прошипела она. – Ты не в состоянии контролировать ее!

Неискренний смех, настолько громкий, что походил на насмешку, прокатился с верхушки ворот. – Если бы Фило не мог контроллировать своего медведя, ты была бы уже мертва – не правда ли, Брита? – Голос звучал так глубоко, как Иловое Море, но был в нем и чарующий, мелодический тон. – Теперь отойди в сторону и дай нашим друзьям войти в Замок Ферал.

Брита положила свой горловой гребень на плечо и уставилсь глазами в землю. – Да, мой баван, – сказала она и грациозно указала полукровке идти вперед.

Когда огромные ворота начали открываться, Фило взглянул вперед, на вершину стены. Гигант увидел там совиную голову Наля, глядевшую на него сверху вниз. Лицо бавана напоминало маску из серых перьев, с парой огромных золотых глаз и черным, свирепо изогнутым клювом в центре. Остроконечные уши больше всего походили на пару пернатых рогов, которые могли поворачиваться под разными углами в зависимости от того, что он хотел услышать.

Когда ворота, наконец, полностью открылись, Наль пригласил Фило войти внутрь. – Входи, мой друг, – позвал он. – Ты вернулся значительно раньше, чем мы ожидали, но мы рады тебе ничуть не меньше.

Полукровка подчинился и пригнувшись, чтобы не задеть перекладину ворот, вошел в крепость. В тоже самое время он услышал, как голос Наля раздался в его уме, когда баван, используя Путь, обратился к медведю. И ты порадуешь нас своим присутствием, о мой косматый друг.

Послание заставило Фило споткнуться и чуть не упасть, хотя его желудок и так уже сжался в комок от волнения настолько, что он почти не ощущал его.

Медведь был простым зверем, и, даже когда был жив, не понимал речь гиганта. Полукровка не сомневался, что Наль понимает это не хуже него, ведь баван был умнейшим гигантом из всех, кого он когда-либо встречал. Почему, тогда, Наль обратился к нему на Торговом Языке?

Медведь вошел вслед за гигантом и сопел носом, потом постарался повернуть его лапой. Восприняв этот жест как намек от Агиса, полукровка остановился. Он оказался в маленьком дворике, по бокам от него стояла пара львиноголовых Сарам, вооруженных дубинками с острыми шипами и одетых в набедренные повязки из выделанной шерсти. За стражами возвышались стены, высокие и отвесные, которые окружали остальную часть полуострова. Фило почувствовал себя стоящим на самом дне глубой ямы. Единственным выходом из этого каменного мешка была тропа, рассекавшая гранитный склон прямо перед ним. Путь проходил через глубокий ров, который был высечен в откосе. В конце тропы, на самой верхушке ущелья стоял каменный шар, размером со шхуну Балика, который можно было скатить сверху и запечатать ворота.

Над ним возвышался Баван Наль, огромная фигура которого стояла на стене над мостом через ров. Подобно Брите и стражам ворот он был одет только в набедренную повязку. Ряды пушистых серых перьев покрывали его могучее тело.

– Иди, Фило, – позвал он. – Приведи своего брата в его новый дом.

Приглашение бавана помогло Фило унять свой страх и он послушно пустился в путь. Медведь следовал за ним в нескольких шагах сзади, на каждом шагу мягко урча. На середине пути урчание сменилось усталым хрипением, и зверь начал спотыкаться все чаще и чаще.

Фило остановился и положил руку между его массивных лопаток. – План работать хорошо, – прошептал он, озабоченный тем, что усилия по оживлению зверя утомили Агиса быстрее, чем они ожидали. – Не много осталось.

Медведь встряхнулся и продолжил карабкаться.

Потом, когда три четверти пути уже были позади, он споткнулся о небольшой выступ в каменистой дороге и упал на живот. Гигант подождал, пока тот встанет снова, но зверь не двигался, и изнутри послышались негромкие голоса. Они были настолько тихие, что Фило едва мог слышать их, но это не уменьшило его опасений.

– Вставай, медведь! – прокричал Фило, ударяя своим кулаком по могучей грудной клетке, чтобы сообщить Агису о своей тревоге.

– Фило! Разве так надо обращаться со своим другом, который еще немного и отдаст тебе свою голову? – укоризненно заметил Наль, ждавший на вершине пути. Покрытые перьями уши бавана лежали плоско по бокам, золотые глаза сосредоточились на неподвижном теле. – Возможно твой медведь болен. Это может объяснить его усталость.

Полукровка покачал головой. – Медведь силен – но неуклюж.

Похоже, это не удовлетворило Наля, который обратился прямо к разуму медведя. Что не так, мой друг? Может быть ты боишься?

Опять он обратился к медведю, как будто тот может понимать его слова, и снова сердце Фило запрыгало от страха. Он взглянул на бавана и спросил, – Медведь не может понимать. Как может Наль разговаривать с ним так?

Полукровка не успел выговорить последних слов, как медведь поднялся на задние лапы и испустил длинный, жуткий рык, потрясший всю крепость.