«…Сохрани мою печальную историю…» Блокадный дневник Лены Мухиной - Елена Владимировна Мухина

или собаки мне не надо. Все свое чувство привязанности, какое было у меня к моей маме и Аке, я переложу на моих маленьких жильцов. Их привязанность ко мне должна заменить мне утерянную материнскую ласку и любовь. Всю нежность своего сердца я отдам им, и они заплатят мне тем же. Я это знаю. Они очень благодарные, эти маленькие создания, и прекрасно чувствуют, как к ним относятся.

Сейчас март. Весна. Тает на солнышке снег, весело чирикают воробьи. Тепло на солнышке, пахнет разогретой землей, навозом. Пахнет весной. Стоят безоблачные, солнечные, хотя еще морозные дни.

Я нашла у Гали и I-ый том «Естественной истории» Франклина[123]. Это замечательные книги. Итак, я буду их читать и в свой дневник делать выписки. Мне очень хочется достать где-нибудь веточек и прутиков, чтобы поскорей увидеть первые весенние листочки. Все-таки когда я начинаю думать о моей будущей специальности, я всякий раз возвращаюсь к специальности зоолога. Эта специальность привлекает меня больше всех других специальностей. Быть зоологом – это моя закадычная мечта, и со временем она осуществится. Я буду научным сотрудником Академии наук – зоологом. Меня будут посылать в экспедиции, я буду ездить в разные уголки страны, а потом возвращаться и вносить свой вклад в общее сокровище знаний.

«Франклин своими наблюдениями невольно располагает и самого читателя посмотреть на животных не как на материал для учености или как на машины, пригодные для нашей пользы, но рассматривать их как существа живущие, располагает смотреть на них просто как они есть. Все, что он излагает, проникнуто самой безыскусственной любовью к природе в широком смысле, любовью к истине, к справедливости».

«Чтобы понять животных, надобно стать на их точку зрения, разделять их чувства, их радости, их беспокойства, находить удовольствие в их сообществе».

«Естественная история не только способствует умственному развитию, но и служит порой утешением человеку».

«В минуты испытания или нравственного бессилия иногда достаточно человеку, любящему природу, изучавшему ее, случайно остановить взор на маленьком цветке, услышать пение птички, жужжание насекомого – и вот сердце его обновилось надеждой…»

22/III

Сегодня я довольна своим днем. Вчера вечером я насушила сухарей и один маленький сухарик оставила на утро. Отдала его Гале, и она, когда давала Алику кушать в кроватку, дала и мне мой сухарик, и благодаря этому маленькому сухарику я смогла купить свой хлеб только вечером. К десяти часам я пошла сперва в свой магазин, получила свои 200 гр. сахарного песку и 50 гр. мяса. Пришла домой, напилила дров, затопила времянку, сварила клей с мясом, съела целую тарелку горячего супа и была совершенно сыта. Потом нагрела воды и вымыла посуду, а потом умылась. К четырем часам пошла обратно к Гале. Проходила опять через толкучку. Среди разной всячины вдруг я увидела редкость, просто редкость, а именно полное собрание сочинений Брема в 4-ех толщенных томах, в прекраснейшем дорогом переплете. Вообще исключительно редкостное издание. «И за сколько это удовольствие?» – «Да прямо задаром. Всего-навсего 170 рублей или 600 гр. хлеба». Она мне показала и внутренность книги. На меня глянули бесчисленные фотографии, красочные таблицы. Я пришла к Гале в 4 часа, а ее еще не было дома, хотя мы условились, что я приду в 3 и она будет уже дома. Пришлось более 1/4 часа ждать ее в кухне. У меня все Брем из головы не выходит, наконец к приходу Гали я твердо решила приобресть книги за 300 гр. хлеба и 100 рублей денег. Но пока я собралась, купила хлеб, прибежала на рынок, ее уже не было. Обошла весь рынок, нигде нет. Так я и упустила Брема.

Сегодня день такой же, как и вчера. «Мороз и солнце. День чудесный». Может быть, я еще приобрету этого Брема. Она его так и не продала, может, опять придет.

23/III

Сегодня тепло даже в тени. К вечеру впервые появилась облачность. Солнце скрылось. Галя сегодня делает перестановку в комнатах. Я же все мечтаю о птицах и о том времени, когда я смогу спокойно жить в свое удовольствие. Я мечтаю о тепле, когда можно будет раскрыть настежь окно, снять фанеру и погреться на солнышке. Я мечтаю о лете.

Скорей, скорей бы лето. Теплые дни. Зелень, зеленые деревья, цветы, птицы, насекомые. Боже, как все это хочется увидеть. Ничего, Лена, терпение, только терпение. Время не стоит. Оно движется. И всему придет свой срок. И май наступит. И лето придет со своими дождями и жаркими днями. И все будет хорошо.

24/III

Вчера вечером я собралась к себе, поела студня, попила водички, вставила открытки в альбомы, что дала мне Галя, и вернулась обратно. Наконец-то, кажется, пришла весна. Кончились морозные дни. Наступило резкое потепление. Вчера вечером температура была +1°. Не торопясь шел мягкий, пушистый снег, теплый ветер ласкал лицо, привыкшее к морозу. Везде лужи, с крыш капает, со звоном обламываются сосульки.

Такой же день и сегодня, прямо не хочется уходить с улицы. Небо затянуто облаками, идет мелкий, едва заметный снежок. Теперь к этому теплу скоро присоединится солнышко, это и будет настоящая весна. Все будет хорошо.

25/III

Еще только второй день оттепели, а уж снег почти весь растаял. Сырость страшная. Ветер теплый, но очень сыро. С крыш льет как из ведра. Бегут ручейки и целые реки. Страшно скользко. Во многих местах уже оттаяли трамвайные рельсы.

Яков Григорьевич ушел перед носом. Обыкновенно он уходит к 9-ти, а сегодня почему-то ушел к 8-ми. Завтра он выходной. Значит, начать оформление удастся только с 27. Тогда 28, 29, 30, 31 как раз достаточно, чтобы все так сделать, как надо.

А что касается вопроса о комнате, то я советовалась с Розалией Павловной, она в таких делах очень хорошо разбирается. Здесь все дело исключительно за Галей. Она имеет лишнюю комнату, которую ей приходится сдавать в жакт, так как она не может платить за нее в троекратном размере, и она передает ее мне. Главное, говорит Розалия Павловна, надо добиться в жакте, чтобы на меня открыли лицевой счет. А когда новая комната будет за мной окончательно закреплена, остается только передать свою комнату в мой жакт. Вот и все.

Правда, откровенно говоря, моя теперешняя комната тоже очень хорошая. Большая, теплая, светлая. Перед окном простор. Виден большой кусок неба. Окна выходят на улицу. Но плохо то, что она для