Стальная память - Евгений Евгеньевич Сухов

стал освещать лучом света предметы, что в ней находились. Неожиданно луч фонарика высветил рядом со шкафом синюю мусорскую форму и лицо мента, сморщенное от попавшего в глаза света.

– Шухер, легавые! – заорал Долгих и выстрелил прямо в человека в ненавистной форме. Почти в тот же самый миг стрельнул и оперуполномоченный, прятавшийся за шкафом. Что-то больно ударило в левое плечо Долгих, отчего он громко вскрикнул: ранен! Жорка метнулся из комнаты, зажимая рану, и в это время, встав в проходе, принялись палить внутрь комнаты Шмат и Сева. Выпустив все патроны, они метнулись вслед за Долгих, который был уже на улице.

– Сбор завтра на малине, – успел предупредить подельников Долгих.

Костян, первым заметив бегущих к дому оперов, пригнувшись, помчался со всех ног. Раздались выстрелы, которые, казалось, пролетали над самой макушкой. Шмат пробежал до соседней улицы и юркнул в распахнутую калитку одного из угловых домов, где и затаился. Вставив в свой «ТТ» новую обойму и передернув затвор, он готов был отстреливаться до последнего патрона. Долгих и Бабаев устремились к оврагу, в котором можно было спрятаться, если, конечно, успеть до него добежать. Поначалу за ними увязался один из оперуполномоченных, – несколько раз он стрельнул, пули пролетели в опасной близости, – однако скоро поотстал, поскольку бежал с остановками, остерегаясь напороться на пулю в упор. Добежав до оврага, Бабаев и Долгих буквально скатились на самое дно, где и затаились в густых кустах. Просидели часа полтора. Потом Бабаев осторожно выглянул. Из-за облаков появилась луна, казалось, что снег излучал свет. Теперь ночь не была такой уж темной. Можно было рассмотреть склоны оврага с растущими криво деревьями, а также кусок темного неба, наплывающего на луну.

– Ну, что там? – прошептал Долгих.

– Вроде никого, – не сразу ответил Бабаев, всматриваясь в противоположный склон оврага с нагромождениями валежника, присыпанного снегом.

– Давай отсюда выбираться, – снова зашептал Долгих. – Еще пару часов, и кровянка из меня вся на хрен вытечет!

– Куда пойдем?

– Знаю я тут неподалеку две малины. Правда, года два там не был. Надеюсь, что меня там не забыли… Она отсюда недалеко, на Кожевенной улице.

– Тогда пошли. Сам-то идти сможешь? – поинтересовался Бабаев.

– Смогу…

Долгих, конечно, с силами своими просчитался. Уже выбравшись из оврага, он еле волочил ноги, а когда вышли на Кожевенную улицу, повис на плече Бабаева, и тому буквально пришлось тащить его волоком. Хорошо хоть сознание не потерял, и когда Бабаев постучал в ворота хазы, то вышедшей на стук хозяйке годов тридцати с небольшим Долгих смог назваться.

– Дай-ка посмотрю, что ты за Долгих такой, – подошла поближе хозяйка и всмотрелась в лицо висевшего на плече Бабаева раненого. – Ты, что ль, Жорка?

– Я, Зоя, кто ж еще, – глухо отозвался Долгих.

– И правда, ты, – узнала Долгих хозяйка. – А это кто с тобой?

– Кореш…

– Ну, заходьте…

– Ты одна?

– Только что все разошлись. Прибираюсь. Намусорили тут у меня.

– Хорошо, что никого, – шагнул к двери Долгих, поддерживаемый Бабаевым. – За гостеприимство отблагодарим. Не бойся…

* * *

Осмотрев ранение, Зоя отложила в сторону скальпель и произнесла:

– Пуля застряла глубоко, просто так не вынуть.

– Давай, режь сколько надо, потерплю… Но достань, – прохрипел Долгих.

– Да не могу же, глубоко застряла… Лекаря надо звать.

– Какого лекаря? – зашипел на женщину Долгих.

– Который пулю вытащит и рану зашьет, – зашипела в ответ Зоя и грубо выругалась, на что Бабаев непроизвольно поморщился. Не любил он, когда женщины матерятся, пусть даже шлюхи.

– Нельзя лекаря, им положено об огнестрельных ранениях в мусарню сообщать, – с трудом проговорил Долгих.

– Этот не сообщит, – заверила Жорку хозяйка хазы. – А если вы ему какую денежку дадите, то он вообще будет молчать, как рыба, – добавила она.

– Дадим, дадим, – пообещал Бабаев и поторопил: – Давай этого лекаря сюда. Не то Жора загнется от потери крови.

Хозяйка ушла и отсутствовала не более четверти часа. Вернулась она с молодым человеком лет двадцати пяти, который держал в руках чемоданчик, с какими порядочные граждане ходят в баню.

Когда увидел раненого и таз рядом с окровавленными тряпками и марлей, слегка растерялся.

– Что же вы так долго тянули-то? Сколько крови потеряно, надо было хоть крепко рану перевязать.

– Давай, не тяни, – поторопил лекаря Долгих. – Всего делов-то: вынуть пулю, обработать рану и зашить.

Наверное, Жорка так попытался пошутить, однако получилось тоскливо.

Возился с пулей лекарь довольно долго. Выглядел напряженным, то и дело вытирал со лба пот, проступавший крупными каплями, подолгу рассматривал рану, когда пуля соскальзывала и не желала покидать плоть, без конца что-то бурчал себе под нос. Было заметно, что с огнестрельным ранением он встречается нечасто. А может, он и не был лекарем вовсе, а был каким-нибудь ветеринаром, хотя специальность эта тоже медицинская.

Долгих, несмотря на неопытные действия лекаря, не орал и даже стонал не в голос, а так, глухо поскуливал и крепко закрывал глаза. В него влили едва ли не полную бутылку водки, и теперь он пребывал где-то посередине между бодрствованием и беспамятством. Время от времени он останавливал мутный взор на Бабаеве или парне, колдовавшем над его плечом, и пристально рассматривал их, как будто бы видел в их чертах нечто очень необычное.

Когда лекарь все же вытащил пулю и стал обрабатывать антисептиком поверхность открытой раны, для предотвращения процессов разложения, Долгих впал в дремоту. По крайней мере, когда парень зашивал рану и накладывал повязку, тот уже никак не реагировал.

– Что дальше с ним делать? – поинтересовался Бабаев, когда парень закончил обработку раны.

– Ничего, – ответил он. – Постельный режим. Ну и питание должно быть соответствующее, потому что потерю крови надо как-то восстанавливать.

– Что значит – питание должно быть соответствующее? – переспросила хозяйка.

– Питаться он должен хорошо. За исключением жирного, пряного, соленого и острого.

– Ха! А что можно-то? – едва не воскликнула Зоя. – Вареное, что ли, только?

– Вареное, жареное, приготовленное на пару, – ответил парень.

– А чем конкретно его нужно кормить, чтобы кровь скорее восстановилась? – терпеливо поинтересовался Всеволод Леонидович.

– Да много чем, – призадумавшись, произнес парень. – Мясо, например, будет очень полезно. Нежирная свинина, баранина, курица… Печень обязательно ему давать в любом виде. Каши варить – гречневую желательно, гороховую… Икра хорошо восстанавливает кровь. Еще сухофрукты, шоколад. И не забудьте сухое красное вино…

– Не забудем, – фыркнула хозяйка. – И где все это взять? – развела она руками.

Лекарь лишь пожал плечами.

– Предположим, все, что требуется, мы достанем, – произнес Бабаев, глядя на лекаря. – И сколько времени его нужно так кормить?

– Крови ваш друг потерял слишком много, – не раздумывая, произнес парень. – Так что месяц постельного