Злая кровь - Елена Таничева

В тот миг, когда хлынула кровь, она очнулась от гипнотического транса. Будто ее со всего маха хлестнули по щеке, прогоняя слабость и одурь. Она сползла со стула, опустилась на колени и, не замечая, что ранит руки осколками стекла, поползла в сторону кухонной двери в надежде, что ее не видно из-за барной стойки. Только бы удалось добраться до запасного выхода! Если она окажется на улице — считай, уже спасена! Выбежит во двор… Потом в переулок… А потом со всех ног помчится к метро… Возле метро всегда есть люди. Даже в такой поздний час.

Ксения тихонько отворила дверь кухни, заползла внутрь и тут же растянулась плашмя, больно вывихнув руку. Ладонь поскользнулась на огромной луже. Судорожно всхлипнув от боли и страха, она перевернулась на бок и кое-как встала на четвереньки. Весь пол был залит кровью. Весь! Господи, как же ее много! Ароматы жареного мяса, корицы и ванили смешивались с удушающим медным запахом. Тошнота подкатила к горлу, Ксения закашлялась, закрывая рот руками. Нельзя шуметь, нельзя паниковать, нельзя думать о том, что здесь произошло, нельзя смотреть — надо бежать, бежать…

С трудом поднявшись на ноги и стараясь опять не поскользнуться, Ксения поковыляла в сторону двери. Она видела лежащие на полу трупы, и каждый из них несмываемым оттиском запечатлелся в ее сознании. Саша лежит лицом вниз, откинув одну руку, а другую поджав под себя. Рядом Алена с неестественно запрокинутой головой, смотрит остекленевшими глазами куда-то в стену, горло ее перечеркивает рана, из которой все еще сочится кровь. Посудомойка Наташа сидит, привалившись к стене и опираясь головой о сливную трубу раковины. Толик… Алексей… Антон… Когда же он успел убить всех!

Ксения перешагивала через руки, ноги и тела, молясь только о том, чтобы не упасть, и чтобы дверь на улицу была открыта.

Она уже коснулась дверной ручки, когда услышала шаги за спиной.

Спокойные, неторопливые.

И отчетливо поняла, что ей не спастись. Какое-то время она не желала смириться с этой мыслью. Лихорадочно дергала дверную ручку, наваливалась на дверь всем весом, колотила по хромированному железу перепачканным в крови кулачком и кричала что было сил: «Помогите! Помогите!»

Ее крик оборвался, когда подошедший блондин положил руку ей на плечо и развернул девушку лицом к себе.

— Тише, — сказал он, проводя кончиками пальцев по ее щеке и осторожно вытирая кровавые разводы, — не надо меня бояться. Я не сделаю тебе больно.

Ксения встретилась с ним взглядом и снова утонула в серебряном блеске его глаз, которые были теперь так близко. Боль отступала, страх отступал, дышать стало легче, она снова не чувствовала своих ног, но теперь это было приятно. Она вдруг стала легкой, как перышко, и почти ненастоящей, и все вокруг тоже было ненастоящим, окружающий мир превратился в противную сцену из плохой книжки про маньяка. Можно не читать дальше, можно захлопнуть книгу и перерубить нить, связывающую вымысел и действительность. Кошмар рассеется. А в реальном мире ночь и тишина, и свет фонаря пробивается через штору, и голова опускается на мягкую подушку. Больше я не стану читать детективы, я буду читать романтическую чушь про то, как хорошенькая официантка встречает однажды самого прекрасного мужчину на свете, такого нежного, с удивительными серебряными глазами. Он не позволит ей убежать в морозную ночь, он бережно подхватит ее на руки, и она прижмется лицом к его груди, чтобы не видеть плохих людей. Ей станет хорошо и спокойно, и впервые в жизни она будет чувствовать себя по-настоящему защищенной. Он будет целовать ее пальцы, щеки и губы, слизывая с них кровь. А потом он приставит нож к ее горлу. Повторит, что не сделает ей больно, и она поверит.

2

Следить, не случилось ли в городе очередных массовых убийств, пришлось, конечно, Нине. Она просматривала милицейские сводки и новостные ленты в Интернете каждый день, но не была уверена в своей правоте. Прав мог оказаться и принц Филипп; не исключено, что жертвоприношение духам земли стояло последним пунктом в списке…

Прошел месяц, прежде чем Нина наткнулась-таки на весьма примечательное сообщение на первой странице одного из новостных сайтов.

В московском кафе произошел пожар. Дело было поздней ночью, и по непонятным причинам в огне погибло множество людей. Власти на сей раз не пытались скрыть трагедию. Приводилось и точное количество погибших. Одиннадцать.

Нина тут же позвонила Мишелю:

— Второе жертвоприношение. Да, уверена. Ровно одиннадцать, без случайных жертв. Нужно искать знак Огня… Записывай адрес.

Чуть подробнее происшествие описывали милицейские сводки, но только чуть. То ли расследование еще толком не началось, то ли ФСБ, тоже державшее руку на пульсе, постаралось информацию тут же засекретить… ну, по крайней мере, максимально, в меру сил ограничить, даже для своих милицейских коллег. Была бы воля ФСБ, в Интернет не просочилось бы, наверное, ни строчки, но, к счастью, «федералы» не всесильны, и кто-то из журналистов оказался достаточно расторопным и пронырливым… Единственной новостью, которую Нина почерпнула из сводки, была предварительная версия. Причиной пожара, как считалось, стал взрыв бытового газа — эксперты обнаружили в кухне кафе остатки газового баллона. Всё, больше ни слова.

3

Мишель вернулся с места преступления быстрее, чем ожидала Нина. Сгоревшее кафе находилось не так далеко от Архива, да и делать там было особо нечего. На сей раз Мишель знал, что нужно искать, и с самого начала прихватил с собой принца Филиппа, чтобы тот попытался найти магический след ритуала. Дабы принц не успел придумать причину для отказа и улизнуть, Мишель, едва сгустились сумерки, сам заехал за ним и чуть ли не силком потащил на пепелище. Теперь на щеке элегантного принца темнело пятно сажи, руки были перепачканы копотью, а на сапогах лежал такой слой грязи, будто ему пришлось форсировать гнилое болото. Нина закусила губу и отвернулась к монитору: если Филипп заметит, что она улыбается, ей не жить.

— Мы ничего не нашли, — с порога доложил Мишель. — Почти. Пентаграмма смыта при тушении пожара. Филипп почувствовал магический след, но очень слабый и нечеткий. Мы даже не можем сказать, был ли это знак Огня.

— Одиннадцать людей сгорели в пожаре, — напомнила Нина, — какие еще сомнения?

— Мишель, может быть, ты наконец отвезешь меня домой? — раздраженно встрял Филипп. — Остаток ночи мне придется потратить на то, чтобы отмыться! А пальто, похоже, испорчено безвозвратно!

— Нам нужно вычислить следующий шаг колдуна, Филипп. Вода или Воздух?