Падение Теночтитлана - Ростислав Кинжалов

Когда наступала пехота, суда двигались вместе с нею по обе стороны дамбы. Корабли могли заходить в тыл ацтекам, ударять по их флангам. Индейцы обычно укреплялись у проломов и мостов. Но артиллеристы, находившиеся на бригантинах, разрушали узлы обороны противника. Оки сосредотачивали огонь по скоплениям войск и заставляли их отходить, облегчая продвижение пехоты. Таким образом всё новые и новые участки дамбы переходили к испанцам. Но то, что было завоевано днем, нередко утрачивалось в течение ночи. Испанцы не имели возможности растягивать свои позиции и охранять их должным образом по ночам. Приходилось с наступлением вечера возвращаться на базу. Просыпаясь утром, они нередко обнаруживали, что ацтеки снова захватили отвоеванный у них накануне участок дамбы и снова возвели на нем укрепления или устроили проломы. И борьба начиналась с начала…

В момент смертельной опасности, нависшей над родиной, ацтеки проявляли исключительное упорство в обороне, мужество и бесстрашие в наступлении. Всё чаще они стали применять против своего жестокого и коварного врага военную хитрость - и это давало хорошие результаты. Нередко и на старом, хорошо изученном участке испанцев поджидали сюрпризы. На ровном месте они неожиданно проваливались и стремглав летели в воду. Здесь их уже поджидала притаившаяся с ночи пирога ацтеков. Индейцы умели хорошо маскировать волчьи ямы, которые они делали в разных местах дамбы. Нашли ацтеки и действенное средство борьбы с бригантинами: они забивали в дно озера неподалеку от дамб сваи, невидимые в воде. Натыкаясь на них, бригантины застревали или получали серьезные повреждения. Одну из бригантин ацтекам удалось даже захватить. Эта дерзкая, продуманная до мелочей военная операция заставила испанцев быть впредь осторожнее, действовать более осмотрительно и не считать себя безраздельными хозяевами озера.

В прибрежных камышах была устроена сильная засада из тридцати пирог. Несколько других индейских челнов, в каких обычно доставляли грузы, прошли на виду у испанцев Бригантины тотчас устремились вдогонку за ними и наскочили на подводные сваи, неподалеку от которых находилась засада. Застрявшие суда явились отличной мишенью для индейских стрелков. Почти все испанские моряки были ранены или убиты. Одной бригантине в конце концов удалось выбраться оттуда, другая же досталась ацтекам в качестве трофея.

Затянувшаяся борьба истощала силы испанцев и их союзников. Кортес стал думать о более эффективных средствах, которые ускорили бы желанную развязку. Было решено сделать вылазку в самый город. Действуя совместно с пехотой, моряки ударили по ацтекским отрядам, оборонявшим каменные брустверы, построенные у проломов дамбы. Несколько раз они высаживали десанты по ту сторону проломов и вынуждали ацтеков отходить все дальше и дальше. Вслед за авангардными частями Кортеса двигались специальные отряды тлашкаланцев, которые заделывали проломы, сваливая туда камень, строительный мусор и другие материалы с разобранных брустверов и завалов. После нескольких часов боя передовые части дошли до главной магистрали, по которой испанцы когда-то вступили в Теночтитлан. Эта улица пересекала столицу с севера на юг и вела к площади, где находился грандиозный храм Уицилопочтли. Дальнейшее продвижение отрядов Кортеса замедлилось: бригантины не могли пройти по мелководью каналов. К тому же все крыши зданий были усеяны воинами, обстреливавшими испанцев и их союзников сверху. Кортес приказал срыть все дома до основания. И тлашкаланцы принялись исполнять это приказание.

Метр за метром подвигались испанцы по главной улице, оставляя за собой развалины зданий. Но вот они достигли широкого канала. Вместо моста, некогда соединявшего его берега, сейчас лежало несколько досок. Когда последние ацтекские воины перешли через них, доски были убраны. На противоположном берегу за прочным каменным бруствером находился большой индейский отряд, осыпавший испанцев стрелами. Обычно в таких случаях наступающим приходили на помощь бригантины. Но они остались далеко позади, так как не годились для плавания по каналам. По приказу Кортеса к каналу подвезли пушки. После двухчасового обстрела бруствер был разрушен и почти все защитники его перебиты. Под прикрытием огня испанский отряд перебрался на второй берег и вынудил индейцев отступить. Испанцы гнали их до самой площади, на которой возвышалось всем памятное здание главного храма. Рядом находился и дворец Ашаякатля, в 1519-20 гг. столько месяцев бывший резиденцией Кортеса и главной базой конкистадоров. Испанцы снова очутились в самом сердце Теночтитлана…

Неожиданное появление испанцев в центре столицы ошеломило ее защитников. Многие панически бежали, пытаясь спрятаться за стенами главного храма. Несомненно, он представлял собой очень выгодную для обороны позицию. Но воины Кортеса тоже проникли за каменную ограду и тотчас устремились по лестницам к вершине храма. Всё это произошло неожиданно. Они почти беспрепятственно достигли верхней площадки, где вместо разбитой статуи Уицилопочтли стояла уже новая. На ходу сорвав с нее золотые украшения, испанские солдаты сбросили статую вниз вместе со жрецами, находившимися в святилище.

Кощунственное надругательство чужеземцев над почитаемой всеми святыней вызвало ярость ацтекских воинов, бывших свидетелями свершившегося. Их силы как бы удесятерились. Куда девалась беспомощная растерянность, царившая лишь несколько минут назад и позволившая неприятелю так легко завладеть главным храмом. Как львы, бросились ацтеки на испанцев и их союзников, вытеснили их на площадь и заставили в панике бежать, оставив даже пушки. В одну нестройную колонну, запрудившую всю улицу, перемешались испанцы и тлашкаланцы. Тщетно Кортес и другие офицеры пытались восстановить порядок, прекратить бегство. Человеческая волна увлекла за собой и их.

Катастрофа была неминуемой. Но в самую критическую минуту по одному из боковых переулков подоспела небольшая группа всадников. Она врезалась в ацтекские отряды, расстроила их ряды, вызвала смятение. Нелепые, фантастические страхи перед лошадью снова ожили в представлении индейцев. Суеверный ужас помутил их разум. И они стали разбегаться куда глаза глядят. Этим не преминул воспользоваться Кортес. Он повернул свое войско по направлению к площади и через несколько минут снова овладел ею и брошенными на произвол судьбы орудиями.

Очень заманчивой была мысль закрепиться в столице, удержать в своих руках хотя бы одну улицу или даже несколько зданий. Но Кортес понимал, что это грозит ему повторением «Ночи печали». Слишком уязвимы были бы коммуникации и слишком удалены базы снабжения. И пришлось с наступлением сумерек возвратиться к Холоку. Обратный путь был проделан под защитой конницы, так как индейцы снова пришли в себя и по пятам преследовали уходящие войска.

Хотя Кортесу не удалось удержать захваченные им позиции, моральное значение смелой вылазки было очень большим. Союзники Куаутемока, помогавшие ему людьми и продовольствием, заколебались. Видимо, действительно нет на свете силы, которая могла бы устоять перед белыми. Видимо, дни Теночтитлана сочтены и падение его неизбежно. Чтобы спастись, уцелеть, надо отказаться от союза с Куаутемоком и перейти на сторону Кортеса. Так и сделали правители города Шочимилко. Вскоре их примеру последовали отомийцы, жившие в западной части Мексиканской долины. Правитель Тескоко, желая выслужиться перед Кортесом, доставил под его знамена свою пятидесятитысячную армию. Получив такую значительную поддержку, Кортес предпринял вторую вылазку. Но напрасно он рассчитывал, что она будет более легкой. Все старые завалы и баррикады оказались восстановленными, а все восстановленные тлашкаланцами переходы через дамбу - снова разрушенными. Опять пришлось комбинированными действиями армии и флотилии отвоевывать каждый метр дамбы.

И вот его войска снова на главной площади. И снова Кортес с горестью думает о неизбежности отступления, о невозможности закрепиться в этом бушующем вражеском океане. Как заставить ацтеков сложить оружие? Какими средствами сломить их волю к сопротивлению? Чем их устрашить? Мгновенно в его голове созрел новый план. И он тут же приступил к делу. Сжечь дворец Ашаякатля! Разрушить до основания! Уничтожить! Даже его бывалых воинов, видавших виды, это приказание удивило. Дворец по праву считался одним из красивейших зданий столицы. Уничтожение его ни на шаг не приблизило бы испанцев к цели. Но ветераны Кортеса не привыкли рассуждать. А такие приказания, как «сжечь», «разрушить», «уничтожить», были им по душе. Во дворец полетели пылающие головни. Его башни, потолки и внутренние стены были деревянными. Через несколько минут вес кругом пылало, объятое пламенем. Навсегда перестал существовать один из замечательнейших памятников ацтекского зодчества.